Собрание сочинений в четырех томах. Том 3. 62. Модель для сборки. Рассказы

Шикарный рассказ. Не уловил здесь каких-то приёмов магического реализма, но эстетическое удовольствие получил, да и воспитательный элемент присутствовал. По ходу вот откуда Яна Вагнер позаимствовала идею для "Тоннеля", только нехило так всё изуродовала и не показала как вели себя хорошие. Даже кажется сейчас, что Тоннелю поставил слишком высокую оценку (3/5), ну да ладно, на низкой базе на момент прочтения сойдёт.

Итак, по сюжету люди встали в пробку на несколько дней или больше, которая никак не двигалась на трассе где-то между Парижем и Фонтенбло. У людей заканчивается еда, провизия, гуманитарная катастрофа а-ля Верхний Ларс в 2022 году. Но люди не устроили бардак, а начали самоорганизвываться в малые группы, через них общаться с другими группами. Имена люди здесь получали по машинам, профессиям: инженер, военный, таунус, четырестачетвёртый, бьюик и прочее. Случались и неприятные вещи. Один добровольно вышел из чата на фоне психотравмирующей ситуации с кинувшей его тянкой, одна бабушка скончалась на фоне болезни, один устроил пожарчик, чтобы втайне что-то зажарить. Всякое было. Но людьми в целом остались. Если упомянутая Вагнер не показала как организовались счастливые поедатели арбузов на другой стороне тоннеля из хороших людей, то здесь всё показано реалистично. И финал оказался немножко, грустным, хотя был счастливым. И у рассказа есть шикарная озвучка в ВКшке под медитативную музыку. И шикарно ещё просто погуглить все эти тачки-танки из "докарбоновой эры".

Рассказ «Сеньорита Кора» повествует об истории пятнадцатилетнего мальчика, оказавшегося в больнице с апендицитом. Он боится в незнакомой обстановке, вот и мама за него переживает. В общем, как и зумеры, малолетние бумеры оказываются такими же «травоядными» и неприспособленными. Как бы сказал Дим Юрьич «Гоблин», малолетние дебилы. (не одобряю). Вот и персонал не щадит мальца. Заставляют краснеть, уносят конфеты и прочее. История рассказывается от мамы, сиделки Коры, по ходу ещё какой-нибудь медсестры или санитарки, мальчика, где-то и доктор появился. Кортасар тут применяет интересный приём, слова героев перемешаны и не сразу понимаешь от чьего лица повествование. Я бы это не назвал потоком сознания, скорее лёгким потоком чувств. До потока сознания Пруста, Джойса, Беккета далековато. Как будто на мальца навесили чёрный ящик или регистратор мыслей у него и вокруг него, что история рассказывается от какого-то коллективного «Я». Имя сиделки Коры оказывается не случайным. Кора имеет отношение к греческой мифологии: имя сработает по принципу постмодерна  и чеховского ружья.

Книга по отсылке в цифре 62 сиквел к Игре в классики. Действие происходит в локации трёх городов или точнее одного города, составленного из трёх: Вена, Париж, Лондон. Тут и мост Ватерлоо через Темзу, и Хоффбург, и Сорбонна. Как и в рассказе автора Сеньорита Кора, применяется метод видеорегистратора. Постоянно фиксируются потоки сознания разных людей, то с одного ракурса, то с другого. Ещё монтажные склейки по методу магического реализма: то огонь, то кинжал, то спальня, то сразу баржа. Прямо как монтаж в современном российском кино. Ключевой герой тут переводчик Хуан. Видимо, это отражение самого автора, который работал при Юнеско. Есть и разные женские персонажи и товарищи. Обсуждают разные проблемы, пытаются связать несвязуемое. Мысленный хаос с магическими склейками и переходами. Если в Искушении классикой основная идея увиделась в поиске себя и экзистенциальных  рассуждениях о мире, то здесь чёткой идеи не увидел, хотя по сути продолжается та же тема, просто без чёткой структуры. Возможно, Кортассар решил поспорить с Джойсом, только не стал это упаковывать в какую-либо чёткую форму. Каждый сам может переставить местами. В любом случае без бутылки Улисса и Игры в классики лучше не читать. И неплохо бы сделать предварительно начитку рассказов от автора.

А так если  перетасовать эту модель, добавить репатриацию в Аргентину из Игры в Классики получится примерно такой же Улисс с нюансами.

Пробившись сквозь насыщенные первые главы, окунаешься в мир удивительных отношений, с реалистической точки зрения, совершенно «безумной» компании. Хотя «безумной» ли, скорее, очень необычной, ведь к концу ощущение странности этих людей сходит на нет. Возникает впечатление, будто герои Кортасара существуют не просто в «зоне», а в собственном, немного сюрреалистичном мире, который в новинку только впечатленному читателю, но для героев, он прост, понятен, естественен и даже до скучности обыденный. Сюжет, в котором вершится их необыкновенная история, сама по себе модель для сборки, которую читатель вместе с персонажами будет аккуратно собирать, внимательно следуя знакам, аллегориями и образам. Ключ к модели, Кортасар, от лица Хуана, выдает читателю в самом начале – кровавая графиня фрау Марта, мёртвый юноша на операционном столе и разбитая антикварная кукла.

Впечатляет иррациональный окружающий мир героев, в котором неуловимо сливаются Париж, Лондон и Вена, объединенные между собой элементом магического реализма - колеей трамвайного пути. Город тут тоже полноправный герой произведения, молчаливый, внимательный, мрачный друг, укрывающий в тени секреты друг друга. Немой свидетель игр, в которые играют люди, место действия их общих сновидений. Особенно полюбился юмор произведения, аккуратный такой, ненавязчивый, легко ироничный. Привлекает внимание остроумная линия перепалок Поланко и Калака, «дона бурдака и финтихлюпика», эти два сумасброда очень оживляют сюжет.

Дочитав до конца, легко, с энтузиазмом и воодушевлением, даже удивилась себе, почему же так тяжело тогда было читать в самом начале? Решила перечитать, с начала, те первые главы, через которые так тяжело было «продираться». И там меня ждало открытие – произведение зациклено.

Личный P.S.: Я была несправедлива к «Игре в классики», только теперь это поняла. Надо будет перечитать.

Вот я и познакомилась с творчеством Хулио Кортасара. Давно думала это сделать, причём, для знакомства была почему-то выбрана книга "Игра в классики". Но так сложилось, что первой всё-таки стала книга вот эта....
Тем, кто ещё не читал, хочется сразу же сказать - я на все сто, триста и даже миллион процентов согласна с тем, кто в каком-то отзыве написал, что книгу эту нужно читать, не отрываясь. В идеале - залпом, как выпить стакан воды в жаркий летний полдень. Ну, или хотя бы очень большими частями. Но ни в коем случае не урывками, кусочками, абзацами, от случая к случаю, по дороге или в очереди. Потому что только при непрерывном чтении все, на первый взгляд кажущиеся хаотичными, события начинают складываться во вполне понятные и осязаемые образы и реальности, начинают проявляться вполне себе логичные линии рассказа. А они там и вправду просто великолепные! Некотрое время мне казалось, что эта книга о любви, слишком многие герои там любят друг друга. И что это смешная книга, потому что там полно тонкого юмора, подначек и подколок. И только уже закончив чтение, я изменила своё мнение. Мне всё-таки кажется, что это книга об одиночестве. О безграничном одиночестве. О таком, которое настигает даже среди толпы и в компании друзей. И что это грустная книга. Правда, грусть тут не безысходна, в ней есть всё-таки толика надежды...
Рекомендовать никому эту книгу не возьмусь, уж слишком она специфична для восприятия на мой взгляд. Но "Игру в классики" прочитаю обязательно.

Книга прочитана в рамках Минского Книжного Клуба.

Рассказывать о «Модели для сборки» Кортасара сложно. Вся книга — поток сознания героев. Поток этот живой, насыщенный, бурный, в него можно нырнуть с головой, можно даже захлебнуться книгой и утонуть, но лучше получать удовольствие — неторопливо плыть, перебираясь от одного берега к другому, от героя к герою, от Парижа, к Лондону или Городу.

«Модель для сборки» - игра слов и аллюзий. Начало строится на всего одной лишь цепочке ассоциаций, в тексте фиксируются неуловимые движения мысли, работа разума, образы, возникающие в сознании Хуана. Через одного героя мы постепенно узнаем других, видим их с разных сторон и изнутри.
Лондон. Николь сидит одна в отеле и рисует иллюстрации для энциклопедии, она думает о Хуане, возвращается Марраст и слово передается ему, теперь мы смотрим на Николь со стороны, Марраст страдает из-за ее равнодушия, но сил уйти не хватает. Тут же перемещаемся в Вену, Телль скучает в номере, а Элен в это время поднимается на лифте где-то в Городе. Персонажи Кортасара умные, образованные, культурные, творческие и безумно одинокие. Компания героев иногда собирается в вместе, образуя «зону», там они болтают, обсуждают, рассказывают. Им снятся общие сны и они могут бродить по Городу. Книга начинается, когда они разделены кто-то застрял в Лондоне, кто-то в Вене, кто-то остался в Париже. Один безнадежно влюблен, другой пытается сохранить угасающие чувства, третья холодна ко всему. В конце они вновь собираются вместе, чтобы расстаться уже навсегда.

Полное погружение в сознание героев создает особое пространство, ощущение, понимание. Такая литературная форма дает какое-то совершенно особенное восприятие текста. Сюжет развивается медленно, переходит из реального в воображаемый город, и ты, затаив дыхание, идешь вместе с героями, чувствуя свою сопричастность. Как чудесно здесь переплетена фантазия и реальность, игра ассоциаций Хуана находит воплощение в старом венском отеле, сев в трамвай можно уехать в другой Город, в куклах мсье Окса всегда что-то спрятано. Среди героев мелькает мой сосед, сначала это что-то вроде переходящего звания, но совсем скоро он обретает полную индивидуальность и самостоятельность. Иногда мой сосед достает из кармана улитку Освальда, который живет в маленькой клеточке, обидно, что его не очень любят окружающие. Вся книга состоит из таких вот волшебных или обыденных эпизодов, связанных движениями чувств героев. Чтение получается подобным головоломке, у себя в голове читатель собирает модель книги, распутывает историю и выстраивает сюжетные линии.

Это прозрачный печальный мир влечет меня. Я заворожена игрой, закончив, хочется начать заново, как и «Игру в классики». Если решитесь, удачного вам плавания! И как сказала бы Сухой Листик : «Бисбис!»

Когда мы говорим о книжной любви, часто представляем себе стандартный сюжет: встреча, чувство, страдание, расставание, happy (not so happy) end. Схема проста и понятна, как инструкция к полке из IKEA. Но у Кортасара в “62. Модель для сборки” все иначе – полка намеренно лишена креплений, детали перепутаны или вообще отсутствуют, а читателю предложено собрать из этого хаоса собственную конструкцию из чувств и отношений.

Имеем горстку интеллектуалов, скучающих и блуждающих по Европе. Хуан тоскует по Элен, но предпочитает жить с Телль просто потому, что так проще. Телль делает вид, что не замечает его тоски, потому что это позволяет ей “жить в моменте”, ничего не решая и не признавая очевидное. Николь живет с Маррастом, при этом мучительно любит Хуана, и сознательно изменяет обоим с третьим. Элен, пытаясь заглушить боль от потери пациента, слишком похожего на Хуана, приютила в квартире сбежавшую от родителей Селию – впрочем, сама не совсем понимая, зачем. Поланко и Калак, вечные приятели-шутники, наблюдают со стороны, подбрасывая в общий котел абсурда то разговоры про ласточек, то плавающую в овсянке бритву, то заплыв по пруду на лодке с мотором от газонокосилки, – в ход идет все, что угодно, лишь бы не замечать, как уныло и однообразно (а главное, неоткровенно и лживо) текут дни. А где-то на фоне маячит еще несколько странных фигур: mi paredro (мой заместитель / наставник), неуловимый “наш сосед”, на которого словно можно переложить собственные сомнения, страхи и неловкость; тихая Feuille Morte (Опавший / Сухой Листик), которая, кажется, живет в иной, параллельной реальности.

Настоящая теленовелла, но есть нюанс. Все-таки это роман Кортасара.

Писатель, на пике эксперимента с анти-романом (по заветам Морелли), будто бы смеется над всеми нами, над нашей неспособностью быть “линейно” честными с собой и друг с другом. Герои Кортасара прекрасно осознают абсурдность своих игр, но продолжают упорно играть, избегая очевидных решений. “Что тут рассказывать, просто все идет очень плохо, и мы не знаем, что делать. Хуже того, мы очень хорошо знаем, что должен делать каждый из нас, и не делаем этого”, – признается Николь. В этих нескольких предложениях заключена вся боль и комизм ситуаций, в которые загоняют себя герои романа (и не только они).

Отношения в “62. Модель для сборки” – не про романтику, страсть и любовь в широком смысле; скорее, здесь они работают как запутанные ходы в игре, где каждый старается обмануть в первую очередь самого себя (заодно обманывая и активного читателя). От страницы к странице герои сближаются и расходятся, теряются в собственных чувствах и городах, сны и явь постоянно перемешиваются. Они словно боятся взглянуть правде в глаза – то ли потому, что правда слишком болезненна, то ли потому, что без самообмана жить стало бы невыносимо скучно. Они не хотят или не могут быть счастливы, но не перестают упорно делать вид, что все так и задумано. Именно поэтому, на мой взгляд, роман столь эмоционально точен: читатель может легко узнать себя, свою беспомощность перед магией чувств, перед бесконечной игрой в кошки-мышки, которая кажется проще искренности и честности.

Структурно роман подчеркивает абсурдность происходящего. Детали складываются в замысловатую мозаику, будто Кортасар предлагает читателю не прожить историю (как в классическом романе), а собрать собственный анти-роман из грусти, одиночества, нежности и страсти. Смыслы здесь рождаются из случайных жестов и коротких диалогов, из любовных треугольников и невысказанных фраз. В результате вместо последовательного сюжета мы получаем некое экзистенциальное, нелинейное движение вперед, где каждый шаг наполнен скрытой болью и чувством непонимания. Удивительно, как ловко Кортасару удается балансировать на грани между иронией и трагедией, превращая роман в тонкую, почти музыкальную композицию.

В романе важны мелочи. Именно мелочи делают текст живым и человечным (несмотря на его авангардистскую форму). Маленькие эпизоды вроде прогулки улитки Освальда по столу в ресторане или скандала в лондонском музее, смешные и грустные одновременно, остаются в памяти не меньше, чем размышления о жизни и смерти. Все в романе, маленькое и большое, серьезное и абсурдное, переплетено в единый узор, полный тоски по настоящему, которое могло бы быть.

“62. Модель для сборки” – роман для читателя, готового к соучастию и открытости. Просто “прочитать историю” не получится; книгу надо глубоко прочувствовать вместе с героями, пытаясь найти свое. Для меня это “свое” – абсурд, любовь и напоминание, что в реальности правила сборки всегда теряются первыми. И никакая инструкция не спасет, когда надо жить.

Действие рассказа аргентинского писателя происходит в коктейле городов. Здесь и Монмартр, Галери Вивьен и в то же время галерея Гуэмес и Пассаж де Панорама, что явно испаноязычное. Гугл отсылает в Буэнос-Айрес. Тут смешалась историческая родина автора Аргентина и место его релокации в Европе. Герой - какой-то мещанин, пьющий мате и играющий на бирже, прибухивающий, который оскуфился и стал отцом, судя по первой части рассказа. Вторая часть даже поинтереснее: тут происходит флешбек в эпоху, судя по контексту начала Первой мировой войны с Пруссией, союзниками и прочими "прелестями". Особую пикантность придают гильотина и бойцы со штыками. Сомнительно, что в начале 20 века так открыто использовали гильотину на улице, а не на территории подведомственной французскому ГУЛАГу, а не делали это подальше от глаз народа, но ОК. Странно, что автор не добавил сюда гарроту или чем там помогали в отрицательном выживании репрессированных в Аргентине. Происходит осмысление надвигающейся катастрофы, хлопков, майданов при мещанском образе жизни героя, хотя идей как это преодолеть, увы, нет! Но интересен переход от относительно мирного времени во времена перемен.