Семья Тибо. В трех томах. Том 2

Прочла второй том из трёх, составляющих большой роман "Семья Тибо". Он понравился чуть меньше, хотя я и продолжаю считать само произведение прекрасным. Итак, мы расстались с нашими героями (главой семьи Оскаром Тибо и двумя его сыновьями Антуаном и Жаком) в тот момент, когда Жак внезапно покинул отчий дом, никому не сказав ни слова, и от него вот уже более двух лет нет известий. Семья считает, что его нет в живых, поскольку поиски ни к чему не привели. Но Антуану удаётся случайно напасть на след беглеца, и он отправляется за Жаком. Антуан ценит право брата на выбор и свободу, однако считает, что сейчас у него есть основания для того, чтобы нарушить одиночество Жака, ведь их отец смертельно болен. Глава "Смерть отца" - невероятно сильная и интересная часть произведения. И дело здесь не в описаниях мучений умирающего человека, а в том, насколько тонко описывает автор чувства как самого Оскара Тибо, стоящего на краю могилы, так и окружающих его людей. И снова, как довольно часто в произведении (да и в жизни каждого из нас, впрочем) поднимается тема выбора... Вот Антуан, молодой, но уже многообещающий врач стоит у кроватки безнадёжно больного малыша, дочери своего коллеги-врача. Созванный несчастным отцом консилиум врачей пришёл к однозначному выводу, что помочь ребёнку нельзя, остаётся лишь ждать конца. Ребёнок испытывает сильнейшие боли, и один из присутствующих докторов, потрясённый этим зрелищем и всеобщей беспомощностью перед лицом болезни, шёпотом задаёт Антуану вопрос о том, что, возможно, им стоит положить конец этим мучениям... Антуан горячо заявляет, что делать этого нельзя, мол, не врачам должно принимать подобное решение и уж он во всяком случае на себя такое никогда не возьмёт. Он спорит, доказывает, убеждает и в итоге остаётся очень доволен собой... Но вот, спустя время предсмертная агония начинается у старого Тибо. Несмотря на отсутствие каких бы то ни было благоприятных прогнозов, она длится намного дольше того времени, что Антуан, как врач, ей отвёл. Семья Тибо богата, и у постели умирающего постоянно дежурят сиделки и медсёстры, сменяющие друг друга. Но по прошествии нескольких дней, невероятно тяжёлых дней, в течение которых Оскар Тибо перенёс большое количество приступов, и продолжал жить, Антуан понимает, что силы всех присутствующих подходят к концу. И вот уже младший брат Жак задаёт Антуану вопрос о том, можно ли каким-то образом прекратить мучения отца? Антуан, глядя на своё отражение в зеркале и не узнавая себя, понимает, что сам уже близок к нервному срыву. Решение теперь только за ним... Как же он поступит, наш "правильный" Антуан? Почему же второй том читался более тяжело? Всё дело в политике, которой здесь очень много. Откуда ни возьмись, на страницах романа появляется огромное число "рэволюционеров" (англичане, французы, русские, австрийцы), их очень много, они все сливаются в один ком, и читать подробные описания их заседаний просто невыносимо. Жак вступает в социалистическую партию и волнует его теперь только революция. Мне гораздо интереснее было читать про душевные метания Жака-подростка, про его привязанность к другу, брату, даже жестокому отцу, про зарождение у него первых чувств к девушкам, нежели про его политические умозрения. И, несмотря на то, что в третьем томе политики будет, скорее всего, даже больше, я с интересом приступаю к его чтению. Ну а роман продолжаю рекомендовать, поскольку в 1937 году Нобелевские премии по литературе "за просто так" не давали, как мне думается.

Эта часть начинается с того, что папаша тибо отходит в мир иной. И да, чем больше у человека власти и денег, тем больше он цепляется за жизнь при любом состоянии здоровья. И тешит себя наивными иллюзиями, и надеется на выздоровление до самого конца. И даже предъявляет своего рода претензии к богу, но и осмеливается признавать, что совершал богоугодные дела и от тщеславия, в том числе. Честно сказать, так и непонятно, примирился ли он с мыслью об уходе в мир иной, или постепенно впал в беспамятство. Сцена агонии написана исключительно подробно, со всеми нелицеприятными подробностями и нюансами. И с тяжелым выбором, вставшим перед антуаном, наблюдающим долгие мучения отца. Можно считать это предупреждением читателям.

Как раз перед его смертью антуан находит сбежавшего жака, и все-таки уговаривает его вернуться домой, чтобы примириться и попрощаться с отцом. Однако поздно. И для жака (отец уже никого не узнает), и для папаши тибо (он уже давно потерял любовь и уважение сына). Впрочем, есть во всем этом печальном действе и положительные моменты. Наконец-то братья снова встречаются и, надеюсь, теперь уже не потеряют друг друга.

После похорон антуан имеет до ужаса скучную беседу о религии с семейным духовником. По ходу которой становится понятно, что принуждение в насаждении своих взглядов, проявленное папашей тибо в отношении своих детей, конечно же, привело к обратному результату. Антуан достаточно жестко дает понять священнику, что он не верит в бога и не собирается влезать в дебри религии. У него свои боги - наука и медицина, его профессия, рационализм и логика. А ведь, судя по всему, когда-то давно папаша тибо был не таким черствым и холодным человеком. Нежно любил жену и старшего сына, писал чувствительные письма, умно рассуждал в личном дневнике. Куда что только подевалось потом. Может быть, если бы жена не умерла, то все пошло бы в семье тибо по-другому.

С жаком дело обстоит еще более радикально. Он отказывается от доли в наследстве, ударяется в политику и становится революционером, и все благодаря воспитательным методам папаши тибо. Тут вообще тоска начинается. Сплошные товарищи, коминтерны, стачки, рассуждения о проклятом капитализме, отвратной буржуазии и мерзких эксплуататорах рабочего класса. Ёпрст! Ладно, ладно, все это, быть может и по делу. Но очень длинно, нудно, с кучей ненужных и тягомотных подробностей. Я буквально засыпала, когда кое-как одолевала эти главы, несмотря на рациональное зерно в тексте. Впрочем, довольно забавно было читать о страшной опасности панславизма, о которой рассуждают даже иностранные социалисты. Получается, россия, как страшный зверюга, реально внушала опасения европам. Ха.

При этом жак отталкивает близких людей, что на мой взгляд, предельно глупо. Занимайся чем угодно, но зачем закрываться от брата, молча сбегать от лучшего друга, от любимой девушки? Ни на каких революциях жизнь не заканчивается. В общем, с его стороны и глупо, и жестоко, и бессмысленно. Короче, жак как всегда действует решительно и сгоряча. Все на чувствах; нырять в омут, так с головой. И когда даниэль узнает, что тот нашелся, то пишет ему из армии такое письмище, всякие любовные сюсли-мюсли отдыхают. И что делает жак. Поумилялся, подрожал от нахлынувших чувств, и галопом поскакал до своей революции. Просто нет никаких слов. Болван законченный.

И, конечно же, на дворе роковой 1914-й год. Отлично удалось дю гару описать, как в самом преддверии катастрофы обычные люди спокойно существуют и в ус не дуют, пока политиканы раздувают пожар мировой войны. Антуан занимается работой, вкладывает деньги в будущую клинику, в лабораторию, в исследования. И довольно веско возражает брату насчет веры в идеальное будущее без угнетения. По его словам правящий класс будет существовать при любом строе, и всегда будут угнетаемые и ущемленные в правах и свободах. Сейчас из моего века я полностью соглашаюсь с этими утверждениями, глядя на итоги событий, что зарождались в 1914-ом году. А у фонтаненов папаша-кобель окончательно запутывается в делах и стреляется во избежание позора, написав жене письмо о том, что несмотря на то, что он - потаскун и разоритель семьи, любил-то он только ее. Чудесное утешение, чего уж там. И вот в больнице, где он умирает, жак наконец-то встречается и с женни, и с даниэлем. И снова делает загадочную морду лица, он же социалист как бы и держит руку на пульсе европы, куда деваться. И держится холодно и отчужденно, плюнуть некуда, такой весь деловой. Брат и сестра фонтанены, конечно, слегка шокированы и разочарованы идиотскими метаморфозами, но в конце концов пробивают ледяную корку, и из зафокстроченной мумии вылезает таки живой жак, который думает не только о политике, но и о живых людях и чувствах.

И окончание следует...

"СЕМЬЯ ТИБО" ВТОРОЙ ТОМ. РОЖЕ МАРТЕН ДЮ ГАР.

Продолжаю суммировать впечатления от "Семьи Тибо". "Второй том", не совсем точно отражает то, о чем собираюсь говорить. Формально части "День врача" и "Смерть отца" разнесены по двум книгам и даже не следуют одна за другой непосредственно - между ними "Сестренка": сплав вялого детективного расследования, инцестуальных мотивов запретной страсти, мильона терзаний трепетной девичьей души и повести о настоящем селфмейдмене. Но между четвертой и шестой частями книги настолько очевидная связь, что пренебречь ею не могу, они словно бы выталкивают пятую, втиснутую между них. Обе повествуют о боли, страданиях, мучительных и большей частью бесполезных процедурах, предпринимаемых медициной, чтобы отсрочить неизбежный конец.

Не люблю про болезни: отчасти потому, что, подобно герою Джерома К.Джерома тотчас нахожу у себя симптомы всех, о которых слышу (за исключением родильной горячки); частью руководствуясь принципом "не буди лиха". А что, кто-нибудь любит? Разумеется. Люди, которые сладострастно описывают симптомы, ход протекания, методы лечения, мнения врачей, если приходится созывать консилиум. Такие, как Роже Мартен дю Гар. Современники и коллеги-писатели говорили, что он стал бы врачом, не стань писателем, а сцену с операцией из "Поры расцвета" относили к вершинам мировой литературы, повествующей о медицине. Не смею спорить - в силу описанных выше причин, сама я лишена возможности составить представление о литературе такого рода.

Итак, Антуан с блеском выдержал все положенные экзамены, и с упоением отдается врачебной практике, которую не без оснований считает своим призванием, хотя в глубине души лелеет честолюбивые планы о медицинских исследованиях, которыми посвятит себя, когда. Когда что? Ну, времени и средств будет побольше. То есть? То есть, когда смертельная болезнь папы одержит верх над сопротивлением крепкого организма и противостоящим ей усилиям врача. Его, Антуана, усилиям. Отец покинет юдоль земных страданий и вот тогда... Но об этом не следует думать ибо жизнь священна и мы будем сражаться до последнего. Длить муки обреченного человека, лгать ему о новых лекарствах, которые, вот именно теперь применим против незванного пришельца, подчинившего себе организм.

"День врача" - множество визитов к больным разной степени тяжести, относящимся к различным социальным группам, по-разному воспринимающим свою болезнь и вынужденную необходимость подчинять ей жизненный уклад. Традиционные осмотр и наставления отцу; мучительная процедура впрыскиваний видному политику, такому вальяжному и уверенному со всеми окружающими и только он. доктор, видит этого человека с лицом, искаженным гримасой страдания, скулящим от боли, дергая ногами, как препарируемая лягушка. Жуткая сцена с "грехами отцов" - слепой ребенок, рожденный невесткой по причине наследственного сифилиса, ген которого достался сыну от свекра. Совершенно очаровательная и оптимистичная - о двух братьях-подростках, оставшихся сиротами, но не павших духом. Мальчишки взяли свою жизнь в собственные руки и не только не канули в море житейских невзгод, но еще и намереваются преуспеть.

Меня заинтересовал и многое объяснил визит богатой красавицы, жены шапочного знакомого доктора, привезшей на ежемесячный осмотр дочь. У девочки доктор диагностирует туберкулез костей и предписывает ей гипсовый корсет позвоночника, своего рода экзоскелет, которым медицина начала прошлого века пыталась противостоять этому заболеванию. Вспомнилась Пат, возлюбленная героя-рассказчика в "Трех товарищах" Ремарка, которая рассказывала Роби о том, что два года провела, прикованной к постели. Я читала ту книгу по-немецки, когда учила язык и неумение соотнести это с туберкулезом. от которой в результате девушка умрет, списывала на свое малое владение языком. Оказывается, это было в то время обычной врачебной практикой. И страшная вечерняя сцена, безжалостной волей автора разыгранная в доме Николь (помните племянницу г-жи Фантонен?), теперь красивой молодой женщины, у которой... Не могу об этом.

"Смерть отца" - описание мучительной агонии Оскара Тибо, растянутое на две сотни страниц. Качели, на которых он уносится от надежды к отчаянию и к новой несбыточной надежде на выздоровление. Бодрая ложь сына, уверяющего, что новое средство непременно поможет - и это тогда. когда метастазы уже распространились по всему организму. Мышиная возня малых мира сего, которых падение этого колосса тоже погребет, оставив без средств к существованию и нужно, пока не поздно. хотя бы попытаться выговорить себе небольшую долю в наследстве. Гордыня умирающего и нежелание поступиться прежними принципами даже для того, чтобы утешить несчастного секретаря, о достойном обеспечении будущности которого он уже позаботился. И богоборчество. И примирение с собой. И новые волны отчаяния, которое переживает дух, насильственно заточенный в темницу разлагающегося тела. И невольный крик читательской души: Да кончайте вы уже с ним, кто посмел назвать священной жизнь, способную приносить одни только страдания?!

В общем, та еще мука. Но Антуан молодец. Мда.