Семья Тибо. В трех томах. Том 2

Позволяет ли нам история думать, что можно предвидеть, что можно заранее назначить срок начала революции? Нет! В один прекрасный день самовар взрывается... Движение народных сил не поддается прогнозам.

Человек может отказаться от родины, но он не может искоренить ее в себе.

Послушай, Жак, я уверен, что это письмо ты прочтешь непременно, но коль скоро у меня есть только одна эта минута, чтобы быть услышанным тобой, не отвергай крика моей души. Я способен все понять, все принять от тебя, но умоляю, каковы бы ни были дальнейшие твои замыслы, не исчезай больше так, окончательно, из моей жизни! Ты мне нужен.

Война, которая бесконечно оттягивается, очень похожа на мир!

Политика устрашения всегда губительна. Она выводит противника из себя гораздо чаще, чем парализует.

В сущности, дарование - это почти ничто, хотя оно необходимо!... Важен труд. Без труда талант - это фейерверк: на мгновение ослепляет, но потом ничего не остается.

Я думаю, что для порабощения масс ваши демократические режимы - ну, все ваши республики и парламентские - это орудия, быть может, столь же ужасные и еще более коварные, чем наш постыдный царизм...

Как бы человек ни старался, он не может вырваться из национального климата, в котором живет. У него свой врожденный темперамент. И своя этническая конституция. Он привязан к обычаям, к особым формам той цивилизации, которая его обработала. Где бы он ни находился, он сохраняет свой язык.

Есть два рода патриотизма. Один слагается из всяческой ненависти, из всяческих предрассудков, из всех грубых антипатий, питаемых друг к другу народами, одичавшими под властью правительств, которые стремятся их разъединить.... Существует и другой патриотизм, он слагается, напротив, из всех истин и прав, равно общих для всех народов...

Никакой прогресс... не был бы возможен, если бы человек покорно сторонился греха...