Полное собрание сочинений в пяти томах. Том 2

Оказывается, эта пьеса – последняя из чистых комедий автора, без драм и трагедий. Искрометно, юмористично, удивительно забавно. Последнее – потому что сейчас и правда забавным кажется, что кто-то решит переодеться в одежду противоположного пола с целью быть неузнанным. Мало этого, еще и успешно будет скрываться под этим обликом, не смотря на разницу в голосах и т.п. А по сюжету еще и родные брат и сестра (близнецы!) сразу не узнают друг друга при встрече (хотя разлука как будто не был атакой уж долгой!).
Продолжаю восхищаться, получая удовольствие от наблюдательности автора в передаче характеров, а также в передаче привычных для общества того времени манеры, стиля общения.
В этой пьесе, к примеру, просто невероятно отжигает шут, а также некоторые другие остроумные персонажи.
Удивительно, но название этой пьесы абсолютно не связано с сюжетом, а лишь как указание повода, по которому она была сочинена (для представления на сцене в последний день рождественских каникул).

Шекспир конечно не тот историк, рассказам которого можно доверять в деталях. Ну а в качестве художественной драматической истории, эта пьеса грандиозна. Кроме самого поэтического слога, сама история держит в напряжении.
Хотя есть несколько не совсем ясных вещей. Например, в начале пьесы, во время раздора Болингброка и Норфолка, не очень понятно что же там произошло и почему они перед лицом короля обвиняют друг друга во всех грехах, и требуют разобраться с оружием в руках. В примечаниях к пьесе сообщается лишь, что по некоторым историческим источникам был некий заговор Норфолка и Болингброка против Ричарда с целью его убийства. А сам Ричард - очень странный характер. Известно, что он не погнушался заказом убийства герцога Глостерского. Но в начале пьесы он проявляет неуверенность , старается соперников примирить, затем соглашается на их бой, но тут же останавливает его и отправляет их в изгнание.
С какой-то непонятной легкостью он потом отдаст корону Генриху, хотя тот уверял, что ему нужно только наследство.

Болингброк
Я, государь, лишь за своим явился.
Король Ричард
Берите! Ваше все. Я тоже — ваш.

Все это заставляет думать, что Ричард вообще-то слабак и плакса, который не способен противостоять кому-либо лицом к лицу, а только устраивать закулисные подлые вещи, вроде убийства Глостера, или цинично посмеиваться над отцом Генриха на смертном одре и ограбить его забрав все его владения и золото сразу после смерти, лишив наследства сына. Так что рыдания его в финале не вызывают сочувствия..
Задумался, а кому же я сопереживаю? А получается, что никому.
Ведь и Генрих , теперь будет ерзать на троне, пока Ричард в тюрьме сидит, но ему стоит только намека, чтобы нашлись люди готовые прикончить бывшего монарха..
Ах эта переменчивая Англия, вечно она низвергает королей.

Как оказалось за прошедшие 10 лет у меня выработалось стойкое критическое отношение к любви и ее проявлениям, что подтверждает уже не первая перечитанная книга. Вот ведь жизнь потрепала наивную девочку.
Я сейчас уже не вспомню что конкретно думала о этой пьесе раньше, но то что мне все тогда в ней нравилось – это факт. Любовь, заговор против влюбленных и ради влюбленных, а в конце все общее воссоединение и счастье, что еще нужно в 17-18 лет? Теперь же я просто не могу поверить, что не видела насколько возмутительна история Клавдио и Геро. Начнем с Клавдио, он страстно влюблен в Геро и получив благословение её отца собирается на ней жениться, но когда по его мнению честь девушки опорочена он моментально забывает о чувствах и решает её опозорить у венца. И если это ещё хоть как-то можно объяснить, то его дальнейшее поведение уже не вписывается ни в какие рамки: узнав о смерти бывшей возлюбленной он остается безразличен к этому, а после и вовсе соглашается жениться на Беатриче, просто потому что его об этом попросили. И где тут хоть какое-то проявление любви? Геро ничуть не лучше, по крайней мере с точки зрения современного эмансипированного общества, совершенно бесхарактерная особа, прямо как в песне:
Что воля, что не воля – все равно.
Коль скажешь «Уходи», так я уйду
А если позовешь – приду.
Вот самое точное её описание, она безропотно кидается в объятия человека который её предал и был готов жениться на другой, это поразительно. Но если в её случае ещё можно сделать скидку на времена и нравы, то чем думал Леонато снова выдавая дочь за этого упыря – для меня загадка века.

И если «много шума из ничего» - это именно о Геро и Кавдио, то вся любовь в этой пьесе – это Беатриче и Бенедикт. Беатриче чудо как хороша, своей строптивостью и острым языком напоминает мою любимую Катарину из «Укрощение строптивой», есть в них обеих какая-то притягательная чертовинка. Бенедикт конечно не мечта девичьих грез, но тоже не лыком шит, весельчак и балагур, чуть самовлюблён и заносчив, но в одной перепалке этих двоих куда больше жизни и чувств, чем во всех отношениях Клавдио и Геро. Да, они во многом как малые дети, да их любовь строится на ложных посылах и чужом сводничестве, но я в них все равно верю, потому что они живые и какие-то очень настоящие
А если не придираться и не занудствовать, то эта комедия для меня все так же прекрасна как и десять лет назад. Шекспир показал нам разную любовь и каждая имеет право на жизнь, вот только как иногда недолговечны клятвы в вечной любви.

Потихоньку воплощаю в жизнь свой амбициозный проект - прочитать малоизвестные пьесы Шекспира. Исторические хроники я, признаться, не люблю - просто не интересен мне этот жанр - а потому и шекспировских пьес в этом жанре не читала, кроме "Ричарда III". О короле Иоанне Безземельном знала до сих пор не так уж много. Он был любимцем отца, но считается самым непопулярным королем за всю историю Англии, что, в общем, нашло отражение в художественной литературе - кто только по нему не прохаживался, например, у Вальтера Скотта он выглядит довольно отвратительной личностью, в особенности на фоне своего брата Ричарда Львиное Сердце. У Шекспира этот персонаж, хоть и по всем статьям уступает злобному карлику Ричарду Третьему, также весьма неприятен, но в этой пьесе положительных героев вовсе нет, кроме Хьюберта. И рада была встретить королеву Элеонору - точнее, Альенору Аквитанскую, я давно питаю слабость к этой незаурядной женщине. Больше никто симпатии не вызывает - все предают, никто не держит слова.
Вообще удивительно, что Шекспир начал свои хроники именно с этого короля, не уделив внимания его более харизматичным и интересным отцу и брату, да и в качестве сюжета взял лишь небольшой эпизод из его жизни. Впрочем, читать было интересно, хотя для лучшего понимания происходящего все-таки потребовалось заглянуть в Википедию. А вот о смерти короля хотелось бы почитать подробнее. Самым интересным героем для меня оказался не заглавный, а Филипп Фокобридж, он же Бастард, побочный сын Ричарда Львиное Сердце. От такого героя, учитывая других бастардов у Шекспира, ничего хорошего не ждешь, но он, судя по всему, выполняет здесь функции шута и неплохо с этим справляется.

Трагедии Уильяма Шекспира я люблю, а вот с комедиями как-то не сложилось. Что-то читала в институте, но даже не вспомню сюжет, поэтому решила обратить внимание на известную пьесу.
Оказывается, сюжет не нов, Шекспир знал об источниках, но более детально проработал характеры, добавил психологичности в образы и вторую сюжетную линию. По сюжету девушку Геро оклеветали накануне свадьбы с помощью инсценировки любовного свидания, и жених, Клавдио, вместо клятвы верности, опозорил ее перед народом, назвав бесчестной распутницей. Клеветник, задумавший такое злобное деяние, сделал это из зависти и злости по отношению к своему брату, более любимому родителями, и в итоге понес наказание. А жених с невестой счастливо воссоединяются, чему предшествуют искренние раскаяния Клавдио в содеянном, ведь ему говорят, что Геро умерла, не вынеся такого позора. На самом деле её мнимая смерть была подстроена, чтобы вызвать раскаяние и будто бы обновить честь девушки, зря опороченной.
Но линия главных героев мне была не очень интересна, и сами персонажи будто схематично прорисованы, в отличие от своих друзей, составивших вторую пару и вторую сюжетную линию. Беатриче - кузина Геро, яркая, острая на язык и гордая девушка, способная одним взглядом и парой остроумных слов выбить из колеи и отшить любого жениха. Но Бенедикта это не останавливает, он готов сражаться в словесной дуэли, и даже быть верным рыцарем, защищающим честь оклеветанной дамы! Страстный и преданный, он встает на защиту чести и достоинства, и даже готов идти против своих друзей. Их отношения по схеме «от ненависти до любви», полные препираний, острот, насмешек, часто вызывают улыбку читателя, особенно, когда друзья убеждают их во взаимной симпатии, и они сразу влюбляются друг в друга))
Сначала мне казалось, что комедия Шекспира больше похожа на трагедию, с драматическим разрешением конфликта. Но в итоге герои счастливы, а жизнь никогда не обходится без драмы)
Эта комедия об обманчивости наших впечатлений, которые могут привести к великим бедам, и о том, что человеку иногда неоткуда ждать помощи и спасения, кроме счастливого случая.

Учитывая, что вторая часть «Генриха IV» охватывает гораздо больший временной промежуток, чем первая, получилась она действительно более… скажем так, разделённой на отдельные эпизоды. Генрих Болингброк уже серьёзно болен и мучается бессонницей; Хэл и Фальстаф за время пьесы почти не встречаются, Хэл всё больше задумывается о том, что вскоре ему предстоит принять корону, а Фальстаф – что ж, Фальстаф остаётся прежним. Кстати, трогательной получилась сцена Фальстафа с Долли Тиршит. И примечательным – момент, когда Хэл почти ловит на слове (и вынуждает юлить и оправдываться) Пойнса, который перед этим (вроде как) хвастался, что принц собирается жениться на его сестре. И великолепной – перебранка Фальстафа с судьёй в начале пьесы.
И заканчивается всё полной накала сценой, когда Хэл думает, что его отец уже мёртв, забирает корону, пришедший в себя Болингброк сперва обвиняет его в стремлении к власти и во всех смертных грехах, а затем окончательно примиряется с сыном, благословляет его и умирает (за кадром), – ну, и «преображением» молодого короля Генриха V и сценой, полной едва ли не большего накала, когда он прогоняет от себя Фальстафа. И – чёрт, да, мне упорно хочется их помирить. Несмотря ни на что (и даже на объективность, к чёрту объективность). Не давать Фальстафу, конечно, той власти при молодом короле, на которую он рассчитывал (и обретения им которой боялись все придворные), но помирить. К чёрту, я пристрастен. И тоже вхожу в число тех, кому эта сцена разбила сердце так же, как Фальстафу.
Если сравнивать две части пьесы – первая мне по сердцу больше. Хотя, безусловно, сама по себе и вторая не хуже.

Некоторые пишут, что, дескать, настоящий герой этой пьесы, рыцарь без страха и упрёка, – это Гарри Перси. Что ж, возможно, идеализируется он здесь и больше прочих, но держится пьеса, как по мне, всё равно на принце Хэле и Джеке Фальстафе, на их взаимоотношениях и вечных дружеских перебранках. Опять же, попадалось мне, что, дескать, оскорбительность шуток Фальстафа в адрес принца по прошествии веков потерялась, и теперь кажется, что Хэл шутит над приятелем гораздо злее, а тот это по доброте душевной терпит, хотя на самом деле пикировки у них идут наравне; и с этим, пожалуй, соглашусь, хотя себя я как раз считаю человеком, мышление людей прошлых веков более-менее понимающим. Но шедевральность упрёков Фальстафа Хэлу в том, что якобы он (Фальстаф) до знакомства с ним (Хэлом) был чист и невинен, я оценить сумел.
В любом случае, словесные перебранки очаровательны и историю о мятеже разбавляют хорошо. А ещё (это я уже о другом) я считаю очаровательной сцену, где «моя жена не понимает по-английски, а я – по-валлийски».
Отдельный момент юмора: у меня эта пьеса в переиздании дореволюционного перевода З. Венгеровой и Н. Минского, и на протяжении всей пьесы я имел возможность впечатляться Ричардом вместо Ричарда (хоть бы Ришаром уже тогда обозвали, честное слово; и если в первый раз я подумал, что просто у переводчиков не получилось иначе имя под размер строки подогнать, то потом понял, что оно так по всей пьесе) и Галем (Галь), про которого я вообще не сразу понял, что это собственно Хэл. Галь, само собой, веселил меня особо и заставлял всё время вспоминать украинскую народную песню.

Несе Галя воду, коромисло гнеться!
За нею Іванко, як барвінок, в’ється!
Галю ж моя, Галю, дай води напиться!
Ти така хороша – дай хоч подивиться!

А что. Между прочим, ещё одна хорошая возможность для Фальстафа поддразнить принца Хэла! Шучу-шучу.

С этой пьесой, официально открывающей цикл Шекспира под названием «Исторические хроники», я впервые ознакомился, посмотрев постановку с великолепным Дэвидом Теннантом в главной роли, – и хотя сразу восхитился Дэвидом и отношениями его Ричарда с кузеном Омерлем, но пьесой в целом проникся позже. Да, там действительно очень много политики, много действующих (и исторических) персонажей, много политических разговоров (и монологов) – и тем, кто, как я, до этого привык к наиболее знаменитым шекспировским трагедиям, где надрыв и накал страстей почти не прекращаются, может быть непривычно (как, впрочем, и в случае с другими шекспировскими историческими драмами).
Но потом я посмотрел ещё несколько постановок и экранизаций (а спектакль с Дэвидом хочу обязательно пересмотреть), купил пьесу в книжном виде, прочитал – и полюбил по-настоящему. Да, есть там истинно шекспировский трагизм, есть философия, есть моменты, которые могут заставить улыбнуться, и моменты, трогающие до глубины души, есть перенесённые на сцену подлинные исторические события – ну, и, разумеется, есть исторические неточности (к примеру, возраст королевы Ричарда, его второй супруги, которой на момент описываемых событий было всего десять лет и по причине её возраста их брак не был консумирован – а в пьесе она предстаёт взрослой женщиной). Но исторические неточности были, есть и будут в любом художественном произведении по историческим событиям; без них никак, даже если на самом деле автор знает означенные события идеально.
В общем, да, полюбил я эту пьесу. И люблю шекспировского Ричарда Второго как персонажа – и его Омерля, и раздражает меня, что в современных постановках повадились делать Омерля убийцей Ричарда вместо Пирса Экстона. Версии или какого бы то ни было слуха о том, что Омерль (позже, кстати, ввязавшийся по истории ещё в один заговор против Генриха Болингброка – и снова безуспешно) поспособствовал смерти своего любимого (в каком бы то ни было смысле) Ричарда, как я понимаю, не было вообще – а вот насчёт сэра Пирса Экстона правда была, и её-то Шекспир и взял. И я совершенно не понимаю, для чего нужно заменять в отдельных (причём, что примечательно, в целом самых удачных) постановках и экранизациях Экстона Омерлем (к слову – Эдуардом Норвичским, будущим вторым герцогом Йоркским); драмы в пьесе и без этого хватает, а если кого-то из режиссёров беспокоит, не будет ли внезапно появившийся Экстон лишним персонажем, так там и без него эпизодических персонажей, прошу прощения, до чёрта (а роль Экстона как раз с театральной точки зрения удобная: и небольшая, и реплики у него при этом вполне яркие и хорошие, и не размазана роль по всей пьесе, так что не придётся театральному актёру отсиживаться большую часть спектакля за кулисами, а может вообще кто-то из тех, кто небольшие роли в предыдущих действиях играл, переодеться и сыграть эту). И либо уж принимать это как данность, либо менять в пьесе придётся слишком многое. А для того, чтобы в ней многое менять, она всё же слишком хороша.
Но при прочтении события в голове укладываются однозначно лучше, чем только при просмотре. Да и всё равно в постановках и экранизациях обычно хоть что-то из пьесы да убирают; слишком длинные они всё-таки, пьесы Шекспира.
А ещё я читал пьесу не в том переводе, который обычно используют в экранизациях и постановках (и к которому, посмотрев из них кое-что, я уже успел привыкнуть), поэтому поначалу читать было немного непривычно. Но потом привык – и переводы, в общем-то, все хорошие.
«Присядем здесь, прошу вас, на земле…»

Ричард II - последний король из династии Плантагенетов. Заметила, что короли в этой династии чередуются: то прославленный герой, то слабый неудачник. Герой этой пьесы относится ко второму типу, и его очень легко было свергнуть. Я знала и раньше его историю, поэтому сочувствовала ему изначально. Шекспир написал превосходную пьесу, герои буквально живые. Особенно перетрусило от диалога королевы и садовника, от которого она узнала о падении своего мужа. Все же трагедии Шекспира мне нравятся гораздо больше, чем его комедии.