Голем

Густав Майринк. Голем. Путь к духу.

Проделав долгий путь от прочтения книги к её осознанию, решила закрепить успех изложением собственных мыслей.
Первое, что обычно делаешь после прочтения книги, просмотра фильма или чего еще, это, подводя черту, даёшь оценку. Хорошую или плохую – это не важно, просто мысленно проводишь черту, относя прочитанное в одну или другую сторону. С «Големом» так не вышло. Он мертво сидел посередине, не желая оказаться ни там, ни там. В хорошую его уводил красивый язык, уникальная атмосфера таинственности и оригинальность, в плохую его вытесняло большое количество вопросов после прочтения. Впрочем, последнее оказалось очевидным плюсом – далеко не каждая книга заставляет задуматься.
Итак, «Голем». Название и обложка меня как любителя всего магического и мистического уже привлекли – темный фон, на котором белым выведена сухощавая фигура с раскрытой книгой в руках и магической фигурой за спиной не могли оставить равнодушной, а выбитой затейливым шрифтом название только добавляло интереса. Так уж вышло, что с евреями общее у меня только стойкое нежелание работать по субботам, поэтому о каббале и еврейских легендах представление у меня более чем поверхностное, но матово-черная обложка и мертвое, но живущее существо в названии прочно и надежно привлекли внимание.
И все же интерес к повествованию после прочтения первых страниц едва не пропал – непривычный стиль изложения, немедленное погружение в сюрреалистичную атмосферу поначалу тяготили, временами возникали предательские мысли о том, чтобы отложить книгу в сторону. Но ожидание необычного смешения детектива, мистики и отчасти готики не позволили сдаться. И не напрасно. С каждой страницей словно бы глубже проникаешь в город, описываемый автором, невольно представляешь лица персонажей в мельчайших подробностях, а их фразы не воспринимаются как текст, но будто бы звучат в голове как хорошо поставленный аудиоспектакль.
Вне всяких сомнений, подробности сюжетной линии, рисовка персонажей и средства, к коим прибегает автор при их передаче – все это достойно подробного и тщательного рассмотрения и анализа, но все меркнет рядом с заложенной между строк идеи.
Вероятно, знатоки каббалы и философии оспорили бы моё восприятие «Голема», указав, что он означает нечто абсолютно другое. Но как по мне, книга описывает духовный путь человека от начала и до конца, оказывающегося, впрочем, новым началом. И на протяжении всего этого пути человека неотрывно преследует выбор.
Часто человек во многих религиях и верованиях, философиях и мировоззрениях оказывается между крайностями – добро и зло, праведность и грех, дух и материя ставят человека перед неизбежным выбором какой дорогой пойти. И такой выбор делает каждый из нас – в своих поступках, целях и надеждах. Но как далеко мы готовы пойти в своем выборе – вот то, что нас отличает. Кто-то всю жизнь мечется из стороны в сторону, оставаясь «ни рыбой, ни мясом», а кто-то идет выбранным путем до конца, преображаясь, утрачивая и одновременно обретая самого себя.
Герой книги не исключение. Читателю он представляется автором зрелым человеком с тайным, неизвестным ему самому, прошлым, пелена тайны над которым рассеется позже. Это отсутствие прошлого с одной стороны тяготит главного героя, вместе с тем именно благодаря ему он получает редкую возможность, второй шанс начать жизнь с чистого листа. В ходе повествования автором явно противопоставляются дух и материя, они становятся своеобразными полюсами притяжения, действующими на героя через действующих персонажей, которые, впрочем, так или иначе уравновешивают друг друга – и вот тут-то герой, не без страданий и сомнений, делает свой выбор. В этой ситуации наиболее полно отражает положение героя остроумно введенная в повествование карта Таро «Повешенный» - именно подвешенным меж двух миров и предстает наш герой.
Что касается персонажей книги, нельзя не обратить на их красочность – автор не ограничивает себя скупым описанием, его стараниями перед читателями предстают законченные образы, контрастно выделяющиеся на фоне друг друга – именно это оживляет, переносит противостояние материи и духа из сферы идей во вполне реальный мир, населенный людьми и тем, что от них осталось.
Изобилует книга и интересными деталями – чего стоит только профессия героя – искусный резчик камей, то есть именно тот человек, силами которого задуманный образ, идея находит воплощение в материи – драгоценном камне. До их соприкосновения он – лишь мертвый материал, но после преображается и становится истинным произведением искусства.
По ходу повествования герой идет аналогичным путем – в начале книги мы видим его подобным не огранённому камню, которому только предстоит принять тот или иной облик. Отсутствие внятных воспоминаний только усиливает это сходство. Но позже начинается таинственное и болезненное его преображение. Апогеем этих испытаний становится мучительно долгое заключение в тюрьме. Но герой верен своему выбору – на это указывает его отказ от побега. С этого момента мука заключением и неизвестностью становятся добровольными для героя. Здесь опять-таки можно уловить сходство с религиозными и мифическими сюжетами – в них духовному прозрению всегда предшествует мука, причем мука добровольная – так Один висел на Мировом древе девять дней ради обретения мудрости, а Христос был распят до своего воскрешения и вознесения.
Эта мука становится точкой, предшествующей преображению героя, но отнюдь не концом – на это однозначно указывает финал книги, который, впрочем, каждый может понять по-своему.
Вместо послесловия следует сказать, что в это книге каждый находит свое – кто-то влюбляется в атмосферу мрачности и таинственности каббалы, кому-то близко детальное описание пражских улиц, но как по мне, автору особенно удалось описать путь человека от материи к духу. Путь от голема, мертвого по природе и бездумного существа из глины и камня, к человеку - мыслящему и осознающему, по-настоящему свободному в своем выборе.

Книга читается на одном дыхании, напоминая собой такие разнообразные вещи, как "Хазарский словарь" Милорада Павича и даже внезапно "Сто лет одиночества" Маркеса! Книга воспринимается как вызов - она несет в себе столько разнообразной символики, которую очень хочется разгадать и понять. Особого снисхождения к читателю не проявляется, до всего нужно докапываться самому, благо есть ключи в виде приложений и примечаний. На страницах этого романа мы сталкиваемся с таинственным средневековым существом, узнаем тайны перерождения, приоткрываем завесу вечной жизни, приобщаемся к учениям иудаизма о силе крови, в общем, скучать точно не придется. И конечно же гуляем по улочкам Праги 19 века и лабиринтам Еврейского квартала. (Но тут, пожалуй, в плане географии я ожидала большего.)
Концовка романа солидно запутала меня, но, (правда, не без вмешательства составителя примечаний), я примерно разобралась в том, что произошло и осталась книгой очень-очень довольна.

Я дважды бралась за этот роман, и только на третий раз он у меня пошел, до этого я бросала его примерно на 80 странице, совершенно ничего не понимая в потоке слов. Удивительно, но в этот раз поток слов сложился для меня в единую картину Праги начала двадцатого века.
Этот роман - сон, но в то же время и реальность; в голове стирается граница между гранью и реальностью, и, перелистнув последнюю страницу "Голема", я приходила в себя несколько часов.
Роман не просто интригует, он затягивает с первых страниц, погружая тебя в атмосферу грязного еврейского квартала в мрачной Праге. Голем ведет за собой по узким улочкам, проводит мимо лавки старьевщика Вассертрума, показывает рукой на выглянувшего Анастасиуса Перната из окна дома напротив, ты проходишь мимо Харусека, который строит очередной план в своей голове. Вот Розина, вот Мириам, вот Гиллель, вот Ангелина. Они тебя не видят, но ты их видишь вместе с Големом на страницах романа Майринка.
Голем - это тягучий, длинный и странный сон, в который провалился главный герой.
Голем - это мистика, ужас, философия в одном флаконе на пыльному полу в зарешеченной комнате без дверей на Старосинагогальной улице темной Праги.
Голем - это вырезанная Анастасиусом Пернатом фигурка.
Голем - это еврейское гетто.

Голем - это сон наяву, это реальность во сне.

Мне уже однажды довелось побывать в Праге и я надеюсь, что окажусь в этом чудесном городе еще. Только теперь буду больше смотреть по сторонам и аккуратнее спать. А то мало ли что может присниться. Ведь у каждого из нас есть внутри своя зарешеченная комната без дверей, в которой сидит кто-то, кому совсем не хочется смотреть в глаза.

А что имеют в виду, когда говорят о вовремя прочитанной книге?..

Когда в зале сломались механические часы, я как будто выбросился из настоящего времени. Я не помню себя - я отказался от памяти. Память заставляет действовать и мыслить предвзято. Но когда от неё отказываешься, она застаивается и отравляет существование, выедая последний смысл из всего обыденного. Тогда со временем приходит тоска, вырождающая размышления из непредвзятых в беспочвенные. И так вот плывёшь по течению в меланхоличном потоке сознания, пока не забродят мозги, и в них не забулькают новые мысли...

Так и Пернат, майстер-визионер, от первого лица размышляет о том, как он погряз в бесконечных поисках мыслей, на которых предыдущие поиски оборвались. Немой наблюдатель в безжизненном городе. В таком иррациональном состоянии проявляется мистицизм мировоззрений его малодушных обитателей, равно как и самого Перната, и вполне естественно и ненавязчиво вплетается в повествование.

"Неужели сгнившему дереву суждено еще принести плоды?" Говорят, во многой мудрости - много печали. Много ли у Майринка мудрости? "Знание и воспоминание - одно и то же" - говорил Гиллель. Что-то вспомнилось. Мудрость - понимание "когда". Нашлось местами...

А выглядело это так: читал роман о еврейском гетто, слушал Muslimgauze "Mullah Said"...

читала во второй раз. послде первого были смутные ощущение, каззалось, что в книге напрочь отсутствует сюжет. на самом дле она там есть, просто Майринк - мистик, в 1920 году был моден символизм, а Голем - это глиняная кукла, оживленная пражским рабби и вышедшая из-под его контроля (что накладывает отпечаток на повествование). я бы не сказала, что книга как-то изумительно написана, или что в ней полно захватывающих сцен, искрометных диалогов итд. но в ней дейсвтительно есть какая-то магия, хотя скептикам переплетение каббалистических аллюзий с алхимическими символами может показаться глуповатым. с другой стороны, скептикам и не стоит читать Майринка. "Голем" это тонкая, беспокойная материя, рвущаяся от неловких взглядов. еще, конечно, удивительно описана Прага - такой мистический, порочный, засасывающий город. сразу захотелось вернуться.

Все происходящее в этом мистическом романе начинается с того, что некий человек перепутал шляпы и надел чужую, внутри которой было указано имя владельца - Атанасиус Пернат. Когда этот человек заснул, он увидел странный сон о том, что происходило с Пернатом, резчиком камей из еврейского гетто Праги...

Википедия говорит, что роман имел мировой успех, а у меня от этой книги мозги набекрень. Сначала я пыталась хоть что-то понять, а потом махнула рукой и просто дочитала слова, так и не поняв смысла этого произведения. Это моя первая и последняя прочитанная книга Майринка.

"Голем" Майринка - один из главных шедевров литературы экспрессионизма. Роман погружает в атмосферу еврейского района Праги начала XX века. И именно эта атмосферность для меня и стала главным плюсом романа. Мрачная клаустрофобичность улиц и комнат, где происходит действие, буквально завораживает. Роман очевидно рассчитан на неоднократное чтение. Один из основных сюжетных ходов, я например, понял только в самом конце. Очевидно зная о нем, чтение стало бы еще интереснее. Сам сюжет не очень динамичен, и рассказывает историю пражского камнерезчика Атанасиуса Перната, переживающего весьма необычные приключения, на стыке реальности и сна, в которые органично вплетена, увлекшая Перната, легенда о Големе - сверхъестественном глиняном существе, оживленном еврейским раввином. Конечно роман так до конца мной и не понят, очень уж много там уровней и подуровней понимания. Каббала, еврейские легенды, экспрессионистские мотивы бездушной бюрократическо машины, клаустрофобия. Это только то, что на поверхности. И рекомендовать его можно только людям с достаточным опытом чтения. Потому что, обычным готическим ужастиком "Голем", конечно, не является. Но у библиофилов роман Майринка, думается, должен быть в "обязательной программе".