Собрание сочинений американского периода в 5 томах. Том 3. Пнин. Рассказы. Бледное пламя

Как много страданий принесла вынужденная эмиграция выходцам из России и как много она принесла мировой культуре, в частности литературе. Еще одно прекрасное творение Владимира Набокова...

Роман сколь прекрасный, столь же и глубокий, многослойный, непростой. Как и непростая судьба его главного героя. Тимофей Павлович Пнин, преподаватель русского языка и литературы в американском колледже (наверное, роман несет в себе автобиографические черты самого создателя). (почему-то в моем сознании имя "Тимофей" упорно не вяжется с личностью героя, оно как-то не подходит ему...) Одинокий, часто рассеянный, не очень везучий, человек, ведущий довольно замкнутый образ жизни (в силу склада характера и в силу обстоятельств).

Драма одиночества и разобщенности. У автора на сей счет, правда, несколько иное мнение: что, мол, только в силу разобщенности, отделенности (читай: самостоятельности) человек и становится человеком, личностью, отдельной единицей. Но так то же в нормальных условиях, в нормальной привычной (адекватной) среде. Здесь же герой один. Русский язык совсем не востребован (на курс записалось всего несколько человек, да и тем он и не особо нужен...), близких приятелей у Пнина нет, нет любимой женщины, нет детей. Единственная отдушина - любимая работа, любимое дело жизни (наука, занятия языками и словесность), но и это дело хотят у него отнять (кафедру скоро расформируют)…

Печальный большей частью роман, роман о чем-то давно ушедшем, потерянном, не сложившемся (и оттого герой нет-нет да предается воспоминаниям, от которых еще больше горечи). Роман о разлуке: с Родиной, близкими, просто соотечественниками. Тяжелый разрыв, который наложил такой большой отпечаток на всю дальнейшую жизнь.

Как была прожита эта непростая жизнь, читатель убедится сам, прочтя этот замечательный роман и самостоятельно отрефлексируя чувства и переживания героя. Потому и оценка 4/5: это очень насыщенный описаниями, красивыми метафорами (интерьеры, обстановка, природа, внешность), но очень мало автор нам рассказал о внутреннем мире этого интеллигентного мужчины, мало поведал о его переживаниях. Не хватило мне в этого романе. По пять страниц сплошного текста с описанием красивой обстановки в комнате, вплоть до того какие вазы и книги стоят на этажерках и совсем ничего о том, что испытывал Пнин, глядя на все это великолепие, ничего по поводу отношения его к пасынку (детей у него не было, но был сын у любимой им некогда женщины, Лизы, которая ушла к другому мужчине; Пнин хотел его даже усыновить).

Это был очень закрытый от мира человек (как здесь потрясающе рассказывается о его занятиях наукой. посещении библиотек и проч. - мне всегда нравится это в книгах). поэтому и задача писателя, на мой взгляд, в том и состоит, чтобы явить его миру, показать этот огонь страстей, который бушевал в нем, несмотря на внешнюю сдержанность и может даже, холодность и отстраненность (что другие принимали за чудачество, высокомерие или просто странность характера). Но нет. Все читателю приходится додумывать самому. А я, наверное, из числа ленивых читателей, которые всегда ждут подсказки от автора...

Мы знакомимся с Пниным, русским эмигрантом в США, через третье лицо. Рассказчика истории можно, вероятно ошибочно, спутать с самим Набоковым. Хотя черты автора безусловно просматриваются в нашем беспристрастном или не таком уж беспристрастном рассказчике.

Пнин - - любопытная личность, которая вызывает симпатию, а почему, объяснить не так просто. Жизнь у него не то чтобы не складывается, но и успешным его назвать нельзя. Главный герой преподает русскую литературу в вымышленном колледже Уэйнделл. Пнин не молод, не женат и испытывает сложности со снятием жилья на новой родине. Обратите внимание, причины этих сложностей, главным образом, звуковые.

Когда я читала, в том числе описания внешности персонажа, возникла мысль, что такого человека я бы выделила в толпе. Он неуловимо притягивает внимание к своей персоне. Пнин, к тому же, принадлежит к людям, которые из категорий "иррациональных чисел". Здесь хочется улыбнуться.

Пнин из тех, кого часто пытаются использовать. Он кажется беззащитным перед холодными ветрами внешнего мира. Даже сесть на правильный поезд у него не всегда получается.

Его бывшая жена, которая всегда вела себя эгоистично, ожидает, как само собой разумеющееся, что Пнин будет помогать её сыну от другого мужчины. Старые привязанности, в случае Пнина, оказываются слишком сильными, чтобы им противостоять. Но почему бы и не сделать доброе дело?

На работе героя ожидают неприятные сюрпризы. Его преподавательскую деятельность мало кто ценит. И все же Пнин, будучи довольно мнительным человеком со сложным здоровьем, умеет пользоваться приятными моментами, которые жизнь ему время от времени подкидывает.

Повествование скачет между временами. Воспоминания из прошлого то и дело вклиниваются в настоящее. Иногда можно забыть, в каком времени мы находимся. Давно умершие родители оживают. Память Пнина возвращает его то в благополучное и окутанное заботой детство мальчика из состоятельной семьи, сына известного столичного окулиста, то в эмигрантскую молодость в Европе, где Пнин закончил образование и познакомился со своей женой Лизой. Революция, безвозвратно разделившая его жизнь на те самые до и после, изменила жизнь Пнина и многих его друзей молодости.

Щемящим и выбивающимся из общего, скорее ироничного и (местами) подтрунивающего тона оказалось одно воспоминание из дореволюционной жизни героя. Пнин был когда-то, очень давно, увлечен девушкой Мирой. Он узнает о ее смерти во время Второй мировой войны. Эта новость "разбередила его". И это очень верное определение чувств героя.

Судьба Миры - - одна из многих миллионов похожих судеб.

Судьба Тимофея, в которой отразились и проявились черты многих похожих судеб.

И все-таки каждая из историй уникальна. Всегда.

Ожидаемо, слог Набокова в этом небольшом романе цепляет в положительном смысле, некоторые речевые обороты хочется запомнить. В нем много сатиричных замечаний на тему преподавательства, педагогов и студентов.

Например, один из персонажей утверждает, что научить чему-то студентов можно, только если "запереть студента в звуконепроницаемой келье и упразднить лекционный зал" и заставить студентов слушать граммофонные пластинки по всем предметам.

Запоминаются некоторые меткие наблюдения за психологией людей, с которыми пересекается Пнин, немалая часть из которых иммигранты.

Вот заканчиваю писать рецензию и чувствую, что мало о чем смогла сказать. Но это такое произведение. Его лучше читать и воспринимать на разных уровнях, эстетическом и аналитическом.

Хотела сначала поставить "4" из "5", но добавила полбалла. Книга доставила мне приятные минуты.

Не хочется в разговоре о творчестве Набокова использовать сравнительные степени и обороты, но давайте начистоту: «Бледный огонь» — самое необычное произведение автора. И выделяется оно не языком или темой, а прежде всего формой, ведь на самом деле — это и не роман вовсе, а антироман, модернистский эксперимент, который и читать-то линейно невозможно. Построенная по принципу гипертекста книга, высмеивающая литературное поклонение, подражание и «исказительство», так и живет до сих пор без достойного перевода на русский язык, а то, что мы с вами можем сейчас прочитать — блеклый трафарет в исполнении Веры Набоковой. Но разве это может помешать знакомству с одним из наиболее авангардных текстов двадцатого столетия? Разумеется, нет.

«Бледный огонь» состоит из четырех частей и описание романа стоит начать со второй — условно центральной. Перед нами автобиографичная поэма известного, в вымышленном мире Набокова, поэта Джона Шейда. В ней четыре части и 999 строк. Небесно чистыми и изящными образами Шейд повествует историю своей жизни: детство, брак, рождение дочери и ее трагичная гибель, потрясшая поэта до основания. Поэма Шейда хороша сама по себе — существует даже издание «Бледного огня» без остальных трех частей, но об этом в другой раз. Два главных лейтмотива поэмы — память и взаимоотношения человека со смертью, вселенское одиночество перед ликом неизбежного.

С двух сторон к поэме прилегают инородные объекты: предисловие и комментарий к тексту за авторством профессора Чарльза Кинбота, называющего себя ближайшим другом Джона Шейда. Уже с первых страниц читателю становится очевидно, что Кинбот не вполне здрав умом, а их отношения с поэтом трудно назвать даже нейтральными, не то что теплыми. Кинбот — страстный поклонник Шейда, фанатик, коллега-сталкер, который умыкнул рукопись последней поэмы писателя сразу после его смерти. Из комментариев Кинбота к сочинению нам становится понятно, что тот следил за поэтом, буквально подглядывал за ним в окна, преследовал во время отпуска, а в их скудном общении винил жену Шейда, якобы ревновавшую мужа к «лучшему другу».

Безумство Кинбота очевидно и, пожалуй, забавно. Но затуманенное сознание антагониста — только фон набоковского замысла, а все самое интересное заключено автором в весьма вольную интерпретацию поэмы Кинботом. В пространном комментарии, занимающим большую часть книги, безумный профессор по полкам раскладывает «истинный» замысел Шейда и толкует написанное с исправностью глухого телефона. Доходит до того, что Кинбот выставляет себя единственным и неподражаемым вдохновителем великого поэта и утверждает — идея поэмы принадлежит ему.

Не секрет, что задумка «Бледного огня» пришла Набокову во время работы над комментарием к англоязычному изданию «Евгения Онегина». Набоков ужасался тому, как западные переводчики глумились над российской классикой и доносили до читателя даже не пересказ великих сочинений, а целиком искаженную в ходе перевода версию. Комментарий Кинбота — одна большая карикатура на низкопробных рапсодов и лживых толкователей. Это убедительный призыв Набокова к здравомыслию и уважительному отношению к оригинальному тексту. В наши, охочие до абсурдных интерпретаций, времена, когда нос Буратино — фаллический символ, а сны Раскольникова — болезненные отношения с матерью, антироман Набокова особенно актуален и служит верным напоминанием того, что ветряные мельницы — это ветряные мельницы и не стоит на их месте воображать вражеских рыцарей или огнедышащих драконов.

Но антироман Набокова не идеален, и его главный минус верно обрисовал американский критик Дуайт Макдональд, задавшийся вопросом: «сколько места стоит отводить на анекдот?». Замечание совершенно справедливое и порой «Бледный огонь» действительно кажется жутко скучным, но для меня его красота, изящность и прогрессивность — целиком оправдывают тягучие страницы и нудные безумства Кинбота, ведь все это продиктовано стремлением к полноте идейного изложения и неутомимостью изобразительного мастерства Набокова.