Повесть о Ходже Насреддине

Литературная версия народного заступника Ходжи Насреддина, написанная Леонидом Соловьевым, стала для нас чуть ли не первоисточником. Ранее до нас доходили какие-то не очень внятные сказки, истории и анекдоты. Образ знаменитого весельчака, предложенный писателем, оказался настолько удачным, что можно говорить о каком-то российском Ходже Насреддине, пусть действие повести и происходит в Средней Азии.

Для меня соловьевский образ не просто любимый, его Насреддин был учителем и проводником по жизни. Вряд ли, конечно, можно было научиться у этого человека находчивости и позитивному восприятию жизни, но, вспоминая веселого бродягу с его ишаком, можно было всегда, откуда-то из космоса, получить дополнительный источник энергии.

Вся эта азиатская обстановка у Соловьева невероятно бодрит, ты как будто сам родился в бедных районах ремесленников в какой-нибудь Бухаре, шастал по чайханам и прыгал вокруг арыков. А восточная кухня возбуждает даже через страницы, от миски плова, предложенной Джафаром, пусть и без мяса, до куска лепешки, съеденного где-то на дороге вместе с серым ишаком.

Классические истории, которые слеплены в две покрупнее - "Возмутитель спокойствия" (о приезде Ходжи Насреддина на родину, в Бухару, знаковый возраст 36 лет), и "Очарованный принц" (о владельце горного озера, обирающего ближних) давно стали общим достоянием, достаточно вспомнить ослика, читающего Коран или избиение переодетого шпиона, что и нынче очень актуально.

Если просто интерпретировать на современный лад, скажем, самое начало произведения, то здесь - классическая взятка полицейскому (рябой слуга и жеребец), особенности игорного бизнеса (игра в чайхане), благотворительность без вмешательства соответствующих организаций (должники Джафара у дороги), митинг оппозиции с помощью маленького ишака с большим барабаном, эмирский суд как аналог современного, как вылечить больную девушку без лекарств и т. д.

Еще в детстве я понял, что основной секрет Ходжи Насреддина в том, что он гораздо опытнее всех, кто попадается ему на пути. остается только догадываться - каким образом он мог стать таковым, но край завесы приподнимается во второй повести, где немного рассказывается о его детстве.

Книга была популярна в советское время, потому как противопоставлялась старому режиму. Теперь она также, с успехом может противопоставляться режиму новому.

Со второго раза «Возмутитель спокойствия» оставляет более ровные впечатления, чем было в первый раз: все-таки герой уже знаком, его благородная хитрость и острый язык – это уже не приятный сюрприз, а ожидаемая данность, да и приключения, хоть и подзабылись с первого раза, все равно уже не так затягивают. В общем, со второго раза у меня получилось не «ух ты, вау, дайте еще», а спокойное, размеренное «хорошо» с нотками «что-то ты надолго застрял в этом дурацком дворце, давай уже выбирайся оттуда». Что тоже, как можно легко догадаться, вполне себе хорошо.

Ну а прочитанный впервые «Очарованный принц» оказался ощутимо другим. Гораздо меньше курьезных ситуаций, смешных сценок и череды приключений. Гораздо серьезнее переделки, в которые попадает Ходжа Насреддин, а главное – значительно больше лирический отступлений о вере человека, о том, как прекрасна арабская ночь и волшебный восток, о скитаниях вечных и о земле, короче, я с большим трудом заворачивала свой ковер нетерпения в сундук ожидания и одолевала эти довольно пространные рассуждения о высоком.

Зато главный персонаж этих романов (или все-таки романа?) во второй части раскрывается еще полнее и круче, чем в первой. Я, разумеется, об ишаке. Ей-богу, это один из самых обаятельных спутников главного героя, которых я когда-либо встречала. Все, что бы он ни делал, обязательно делается с полной самоотдачей, будь то вопль, поедание абрикосов, сон или катание на попе с крутого спуска. Ван лав.

Куда скучным американцам с их супермэном и человеком-пауком до нашего Ходжа Нассредина! Вот где настоящий герой! Вот где по-настоящему необычная сила!
И поверьте, чтобы обрести эту супер-силу не требуется никаких особых усилий: никаких мутаций, никаких изобретений.

Достаточно просто быть хорошим человеком: добрым, чутким, отзывчивым на чужое несчастье, даже если у этого несчастья вид старой грязной старухи – умение понять человеческое горе и суметь не просто пожалеть, но и помочь. Помочь так, чтобы поднять на ноги, сказать не словами, а действиями «Жизнь хороша». А если при этом у вас есть острый и хитрый ум и вы достаточно хорошо разбираетесь в людях, а главное не боитесь проучить негодяев и восстановить справедливость, слава о вас будет греметь в веках.

Именно такой человек – наш Ходжа Нассредин.
И он мне ближе и роднее, а главное дороже всех выдуманных супер-героев.
Ведь он рассказывает и доказывает нам своим примером нечто очень важное: чтобы делать людям добро, не требуется супер-способностей. Достаточно просто вспомнить, что у тебя есть сердце.

Я вспомнила. И большое спасибо Ходже Нассредину за это.

Флэшмоб 2012 (12/15)

Дальше...

А еще, к своему удивлению, обнаружила, что оказывается Ходжа Нассредин уже не один год живет в нашей семье на одном из самых важных мест в доме.))

Думаю, что многим из нас образ обаятельного, хитрого и находчивого Ходжи Насреддина знаком хорошо. Прежде чем сесть за рецензию, я вдруг вспомнила о том, что множество историй об этом замечательном персонаже я слышала еще в далеком постсоветском детстве. Тогда Ходжа мне казался кем-то вроде нынешнего Супермена и, если сказать честно, я даже немного завидовала его умению выбираться из тех неурядиц, которых ему нередко подбрасывала судьба. И вот, в свои 14, после получения флэшмобовского списка, я решила освежить память и помучить гугл в поисках новых баек. А теперь представьте мое разочарование и печаль, когда вместо очередной порции веселых и остроумных историй о Ходже я нашла массу пошлых и до боли глупых анедотов о любимом герое. Наверное, именно поэтому этот роман Леонида Соловьева я начала читать одним из первых в списке.
Стоит ли говорить, как понравилась мне эта книга! Читая ее, я словно встретилась со старым другом, потолкалась на туркменских базарах, послушала городские новости в прохладной, запыленной чайхане. А сколько мудрости в романе! Причем не замысловатой и тернистой, как мудрость Монтеня или Оруэлла, а простой и жизненной, как мудрость стариков. И в доказательство я могла бы привести сотню цитат, но я не буду это делать, ведь лучше ,конечно,прочитать всю книгу самому, чем зацепить где-то на форуме несколько выписок из нее.
Хотелось бы еще добавить, что "Повесть..." досталась мне как раз вовремя и научила меня глядеть другими глазами на неприятности.
За такой щедрый, и как сказал бы Ходжа, "эмирский" подарок в рамках флэшмоба 2012 от всего сердца благодарю Roni!

В каждом народном фольклоре существует подобный персонаж - плут, весельчак, защитник бедных и униженных. В своих проделках он играет на человеческих слабостях: жадности, глупости, тщеславии.
Таков Ходжа Насреддин - герой произведений Леонида Соловьева. Автору удалось передать и характер главного героя и среднеазиатский колорит. Очень красив и поэтичен язык повествования.
Во время чтения мне часто вспоминалась песенка лисы Алисы и кота Базилио. Правда эти герои более ассоциируются со знаком " - ", но настроение очень похоже.
" ...На хвастуна не нужен нож,
Ему немного подпоешь —
И делай с ним, что хошь!..

...На жадину не нужен нож,
Ему покажешь медный грош —
И делай с ним, что хошь!..

...На дурака не нужен нож,
Ему с три короба наврешь —
И делай с ним, что хошь!

Какое небо голубое,
Живут на свете эти трое.
Им, слава богу, нет конца,
Как говорится, зверь бежит —
И прямо на ловца!"

Съезди, отыщи в природе
странный этот «ост», обратный «весту»;
выпей золотого неба,
голубого дыма пригуби...
Михаил Щербаков, "Восточная песня - 2".

Ходжа Насреддин - из тех персонажей о которых говорят: если бы его не существовало, его стоило бы придумать. Впрочем, возможно, он и был придуман - подтвержденных сведений о его реальном существовании, дате и месте рождения до настоящего времени нет, и вопрос о том, является ли он историческим лицом, остается открытым.

Однако, как ни странно, вопрос о том, жил или не жил Ходжа Насреддин на самом деле - не самое главное. Куда важнее то, что он стал одним из любимых фольклорных персонажей, подлинно народным героем множества народов Азии на огромной территории от Китая до Балкан. И он заставляет задуматься о том, что, при всех различиях между представителями различных национальных и культурных традиций, люди - везде люди. И, создавая столь яркий собирательный образ, народ запечатлел в нем исконно народные черты - накопленную за множество веков житейскую мудрость, лукавство, жизнелюбие, остроумие, вольнодумство, протест против несправедливости власть имущих...

Впрочем, тот Ходжа Насреддин, который фигурирует в многочисленных байках и анекдотах восточных народов, являет собой натуру весьма противоречивую - его недостатки не менее ярки и выпуклы, чем достоинства. Леонид Соловьев же сконцентрировался исключительно на лучших чертах Ходжи, однако герой получился не безжизненным праведником, а самым что ни на есть живым, всамделишным, настоящим, которому ничто человеческое не чуждо.

Вообще Соловьева хочется поблагодарить за очень многое. За легкий, невзирая на повсеместно встречающуюся в книгах восточную цветистость, стиль изложения. За "разноуровневое", если можно так выразиться, чувство юмора: автор иногда нарочито грубоват, иногда тонко ироничен, но и то, и другое - всякий раз к месту. За то, что цитаты из его книг о Насреддине входят в активный словарный запас без малейшего усилия - "лица этих людей, как я вижу, не отмечены печатью мудрости", "где уж мне, ничтожному" или "я ничего не понимаю в болезнях, зато понимаю в девушках". За неиссякаемый оптимизм, доброту и любовь к жизни, которыми проникнуты обе книги дилогии. Последнее тем более достойно уважения, если принять во внимание, что вторую книгу автор писал в мордовском Дубравлаге - там, где впоследствии отбывали наказание писатели Андрей Синявский и Юлий Даниэль, где скончался 33-летний Юрий Галансков...

И еще - за то, до какой степени русский писатель Леонид Соловьев знал, любил и чувствовал Восток. Родившийся в Триполи, живший в Коканде и много путешествовавший по Туркестану с целью изучения среднеазиатского фольклора, он сумел предельно достоверно воссоздать атмосферу средневековой Средней Азии - шумной, пыльной, разноголосой, многоязыкой, удивительно пестрой. И не просто воссоздать, но описать ее удивительно сочным и "вкусным" языком - так, что любой мулла, вельможа, дехканин, чайханщик, арык или ишак становятся зримыми и осязаемыми:

И, наверное, самое главное - за то, что дилогии Соловьева, словно любви, "все возрасты покорны". "Возмутитель спокойствия" и "Очарованный принц" можно перечитывать в любом возрасте - эти книги не теряют своего читателя и не устаревают со временем. Ибо люди - везде и всегда люди.

Книга повествует о странствиях фольклорного персонажа мусульманского Востока, Ходже Насреддине. Острый на язык, он всегда помогает нуждающимся, часто спасая их от смерти и рабства, с доброй и чистой душой, зачастую находящийся на волоске от смерти, но благодаря духу, оптимизму и смекалке, всегда изобретает нетривиальный путь к спасению и выходит победителем.

Как оставили комментарий под фильмом о Насреддине: "Я понимаю почему этот персонаж так любим среднеазиатским народом, где все его считают своим национальным героем. Потому что в нем вся душа простого трудового человека, вся мудрость народа.". Согласна, от книги веет добротой, наивностью и всеобъемлющей любовью ко всему миру, к каждому обездоленному человеку, все для Ходже Насреддине равны и одинаково дороги его сердцу.

Книга состоит из двух частей. Первая довоенная, написанная в 1940 году. Легкое, плутовское повествование, проделки Ходже спасают обездоленных, наказывая их обидчиков. Во второй части, написанной в лагере, куда его посадили по доносу, настроение кардинально меняется, пропали баловство и дурашливость. Более обстоятельное повествование, менее шутливое. Описано всего несколько эпизодов, зато более подробно. В единственной главе, где рассказано о детстве Ходже, настроение опять становится легким и веселым.

Если в первой части Ходже ощущает беспредельное счастье любви к миру, то во второй - к этой любви подмешана горчинка.

Тюремное заключение сильно поломало жизнь писателю. После освобождения жена не пустила на порог, жить негде, уезжает из Москвы в Ленинград, селится у сестры, с которой отношения тоже не заладились. Там он встречает родственного по духу человека, преподавателя литературы, с которой и проживет короткий остаток жизни. О нем мало информации, к столетию со дня рождения снят документальный фильм "Возмутитель спокойствия".

О книге узнала благодаря подборке латвийского книжного магазина.

У каждого народа есть свой герой легенд и историй, эдакий мужичок-простачок, хитроумно обводящий вокруг пальца злых, глупых и жадных. Ходжа Насреддин – «фольклорный элемент» Востока, о похождениях которого рассказывается в книге В. Соловьёва.
«Повесть…» состоит из двух книг – «Возмутитель спокойствия» и «Очарованный принц». Объединённые общими героями, книги всё же немного различаются по стилю. Если первая книга более динамичная, более весёлая, искромётная, то вторая книга изобилует пейзажными описаниями (и какими!) и философскими размышлениями, а иногда и лирическими отступлениями, как, например, история появления на свет Ходжи. Но и в том и в другом случае читать книгу весело, увлекательно и легко.
Забавные приключения перемежаются с поисками справедливости, одновременно наивный и мудрый Ходжа вечно куда-то едет на своём сером ишаке, вечно кого-то спасает, вечно влипает в разные истории. Даже остепенившись, поселившись в одном месте и обзаведясь пятью детьми, он не перестаёт быть неунывающим бродягой и ищет приключений на свою голову и на спину ишака.

К Ходже Насреддину у меня было огромное предубеждение. Виной тому детская травма впечатление из детства. Когда мне было лет девять или десять, я нашла в домашней библиотеке книгу «Анекдоты о Ходже Насреддине». У меня тогда был как раз период увлечения дебильными анекдотами в стиле Петросяна, скупки книжонок типа «Анекдоты про Вовочку» на все карманные деньги, и все такое, в общем, я обрадовалась и сцапала ее. Конечно, ничего не поняла, анекдоты мне тогда показались совсем не смешными, да еще и с восточным колоритом, который я тогда не понимала и тоже недолюбливала. С тех пор осталось ощущение, что Ходжа Насреддин – что-то нудное, противное и скучное.

Поэтому когда Фоксе выдала мне эту книжку в Годовом мобе, да еще по персональному запросу, я расстроилась жутко. Но, конечно, взяла, куда деваться-то. Уже предвкушала мучительное чтение, последующие за ним неловкие извинения советчику за негативную рецензию, все такое.

А оказалось, это такая крутая книжка!

Во-первых, не знаю уж как, но она умудрилась превратить до сих пор нелюбимый мной восточный колорит в прекрасный, притягательный, очаровательный. Вроде бы все та же изнуряющая жара, потные торговцы, пыль, базар и толкотня, а вот как-то чудесным образом оно превращается в сказку, в голове звучит песенка «Арабская ноооооочь, волшебный Востооооок»

Во-вторых, немало дифирамбов уже спето Ходже Насреддину на просторах Лайвлиба, и я с радостью вступаю в этот хор. Это идеальный персонаж – ловкий, умный, хитрый, остряк, смелый, благородный в самом хорошем смысле слова. В общем, заичка, про которого хочется не один роман, а целое собрание сочинений прочитать. Так что одна беда – мало мне, мало!

В-третьих, книжка действительно смешная. Тот сорт юмора, который заставляет улыбаться во всю челюсть и надолго делает хорошо на душе.

В-четвертых, ишак. Самый лучший в мире ишак.

Та редкая книга, которая подходит для всех возрастов от мала до велика, для всех полов (всех двух), короче, вообще для всех.
В моей электронной книге была только первая часть, обязательно прочитаю и вторую. Надеюсь, уже в бумажном издании.