Книжный вор

Странно: переворачивая страницы и прочитывая главу за главой, он успел распробовать только два слова.
Mein Kampf. Моя борьба...
Заглавие - снова и снова, а поезд стучал от одного немецкого городка к другому.
Mein Kampf.
Подумать только - вот в чем спасение.

НЕБОЛЬШОЙ ПОДСЧЕТ
"Слово коммунист + большой костер +
пачка мертвых писем +
страдания матери +
смерть брата = фюрер"

Она не видела, что, играя, Папа что-то выискивает, потому что понятия не имела, что аккордеон Ганса Хубермана - это история. В скором будущем история эта прибудет на Химмель-штрассе, 33, в глухой предутренний час, со взъерошенными плечами и в дрожащей куртке. Она принесет чемоданчик, книгу и два вопроса. История. История после истории. История внутри истории.

Если я в ближайшее время помру, ты проследишь, чтобы меня правильно зарыли.

Никто бы не подумал, - напишет она, - но читать меня научили не совсем в школе. Меня научил Папа. Люди думают, что он не так уж умен, и он по правде не очень быстро читает, но я скоро узнала, что слова и писание их однажды просто спасли ему жизнь. Или, по крайней мере, слова и человек, который научил его играть на аккордеоне...

Если сказать словами Ганса Хубермана:
Пошла потеха.

I have hated the words and I have loved them, and I hope I have made them right.

Странные они, эти войны.
Море крови и жестокости - но и сюжетов, у которых не достать дна.

«Даже Папина музыка была цвета тьмы.»

«Улицы стали разорванными венами.»

«— Когда к тебе приходят и просят отдать кого-нибудь из детей, — объяснила Барбара, ни к кому не обращаясь, — ты должен ответить «да».»

«Наступали тяжелые времена.
Надвигались парадом.»

Да, да, конечно, я его помню.
Небо было сумрачное и глубокое, как зыбучие пески.
Молодой человек, увязанный в колючую проволоку.
Я распутал его и вынес.
Высоко над землёй мы оба увязли по колено.

Слова. Зачем им вообще надо существовать?

"Свет как дуло. Как взрывчатка для глаз" (с)

"Я не злой. Я - итог" (с)

Она обратила внимание на странные глаза своего приемного отца. Они были сделаны из доброты и серебра

Когда-нибудь вы умрете.

По окраинам Мюнхена гнали евреев, и одна девочка-подросток совершила немыслимое - встала в их строй и пошла с ними. Когда солдаты оттащили ее прочь и бросили на землю, она поднялась. И вернулась в колонну.

На улице сирены выли на дома, люди выскакивали и бежали, спотыкаясь и отшатываясь от воя. на них смотрела ночь. Некоторые отвечали ей взглядами, пытаясь разглядеть жестяные самолётики, ползущие по небу.