Жизнь Бенвенуто Челлини

Прежде всего хочу попросить вас всех - не читайте эту книгу. Ей-богу, даже если вы читаете быстро, у вас есть более интересные способы провести свободное время.

Бенвенуто Челлини - скульптор, ювелир и мудак Эпохи Возрождения - хотел подать себя как заводного, классного парня, авантюриста, бабника, гениального мастера. Но сделал он это настолько занудно, что никакого эффекта эта книга не производит. Возможно, если бы его жизнь была описана более современным, а главное - более умелым писателем, это было бы захватывающе. Но сам он просто составляет каталог своих произведений, маршрутные листы своих переездов из города в город, поименный список своих друзей, врагов и покровителей, ну и где-то три-четыре интересных события на всю книгу (сеанс некромантии, побег из тюрьмы, суд с одной из своих любовниц и примерно всё). Эти события он разбавляет какими-то обычными, будничными историями, из-за чего не очень понятно, какие события в его жизни были действительно важны.

Сначала немного о тексте.

Примерно на эту тему, на которую Бенвенуто мог разговаривать три часа, он и пишет две трети своей книги. Я могла бы это процитировать, но мне не хочется, чтобы вы это читали. В общем, если вкратце - он рассказывает, как пришел к какому-нибудь крутому челику, там, королю, герцогу, папе римскому, ему заказали охрененную вещь, он ее делал-делал-делал-делал и сделал, а делал он ее так и дальше глав пять про это, ох! Серьезно, вот если вам интересны всякие статуи, медали, серебряные солонки - тогда читайте, как говорится, книга для вас.

Еще треть книги Бенвенуто творит всякие непотребства. Он рассказывает, как бил людей, убивал их, трахал малолеток, бил женщин, переодевал парней в девушек, вызывал демонов, сбегал из тюрьмы, как его отравили, как на него наезжали, как у него воровали и всё в таком духе.
Во-первых, пишет он темно и вяло, а переводчик пытается сохранить стиль оригинала (потом разъясняя в примечаниях, что хотел сказать автор, потому что Челлини нещадно перевирает все имена и названия - ну допустим, переводчик все же хотел, чтобы мы поняли, как это звучит. Чтобы не грузить вас примерами, скажу, что это выглядит примерно так: через город Тварь я поехал в Моркву к президенту Фуютину). Предложения длинные, запутанные, полные слов типа "сказанный" - вообще это значит "вышеупомянутый", но иногда звучит, как ругательство.

В принципе, что говорит автор - понятно, но он говорит обо всем этом так занудно и повторяясь через каждые пол-страницы, что ужас.

Во-вторых, у Бенвенуто он молодец, а остальные подлецы. Что бы он ни делал, всегда виноваты другие. Он совершает невероятные подвиги, а остальные - грязь под его ногами.
Вот, например, как он бежит из тюрьмы

Вообще роскошно бегать из тюрьмы, когда часовые на тебя не смотрят. Непонятно тогда, зачем через стену лезть, мог бы и просто в ворота выйти.

О том, что он самый талантливый, а все остальные никто, и упоминать нечего. Меня искренне повеселила художественная критика в его исполнении. В наше время он точно снимал бы видеообзоры на своих конкурентов:

Вот пример облико морале сказанного Бенвенуто:

В принципе, он по этой книге спит со всеми женщинами, которые у него работают, а когда одна попыталась женить его на себе, он выдал ее замуж за какого-то своего помощника, спал с ней, бил ее, потом она в суде пыталась доказать, что он с ней занимался анальным сексом, а он заявил, что она проститутка и вот это вот всё на несколько глав.
А еще вокруг него постоянно ошиваются какие-то юноши, которых он очень любит, и это очень подозрительно, но в книге ничего толком не раскрывается, кроме момента, где он переодел одного пацана девушкой, и еще одного, где его обозвали содомитом, а он сказал, что нет, он не такой.

Но это все, впрочем, можно списать на 16 век написания и на то, что переведена она была тоже лет сто назад. Если честно, как-то меня разочаровал Лозинский как переводчик, потому что читать было реально тяжело, как через болото продираться. Как будто он мстил будущим читателям за то, что ему пришлось читать это все в оригинале.
Я хотела бы сказать, что эта книга заслуживает качественного пересказа, сокращенного раз в пять, но, если честно - нет. Я не вижу никакой художественной ценности в похождениях Бенвенуто Челлини и искренне недоумеваю, почему кто-либо захотел бы это читать по своей воле.

Челлини был прекрасным ювелиром и скульптором. Но писатель из него никудышный, увы. Чтение его автобиографии - настоящая пытка, растянувшаяся почти на месяц.
Стилистика речи стопорит чтение и восприятие информации. Я не могу винить переводчиков в том, что они пытались сохранить стиль автора - это оправданный ход. Конечно, всегда тяжеловато идут книги, написанные в средние века, но обычно они пленят смысловой нагрузкой, здесь же меня постигло разочарование. И если описать суть всей книги одним предложением, то вот: "Я великолепен!" Угу, а еще честен, благороден, талантлив, независим... И главное - скромен, конечно. Раз уж Челлини так себя показывает, то приходится верить, все равно лезть в другие источники никакого желания нет.

Ювелир смакует все свои достоинства забыв о всяком приличии. И возвращается к своим не всегда плюсам снова и снова. Видимо ранимая душа художника всю жизнь искала возможность самоутвердиться. Еще и еще.

Описания быта и нравов эпохи Возрождения же здесь не больше, чем во всех художественных и не художественных книгах про это время. Уверена, что изначально автобиография представляла реальный интерес для историков, но сейчас вся та же информация есть в других источниках без воды и тяжелого языка, на любой вкус читателя.

От книги прежде всего я ожидала описания творческих метаний; увидеть события, которые влияли на развитие мастерства скульптора. И здесь опять полнейший провал. Даже когда Челлини описывает начальные этапы своей жизни и первых учителей, это воспринимается так: "Я на него работал и он брал за это бешеный процент, но я не роптал. Он давал мне самые простые заказы, но я бы и со сложными справился лучше своего мастера. Потому что я крут и знаю это".

Ладно, может тогда он как истинный художник любил свои творения крепкой отцовской любовью? А вот и не угадала — он любил только себя. Свои творения он описывал так: "неописуемой красоты". Ах да, забыла сказать: "...и делал он их с превеликим усердием". Вот и все. Неужели этого мало?

В общем, разочаровалась я в книге. И стараюсь не забыть, что не смотря ни на что мастером он был прекрасным.

Остап: Господа присяжные заседатели! Сегодня перед вами предстанет жулик всех времён и народов, а именно паразитировавший в средневековом обществе элемент, называвший себя скульптором! Бенвенуто Челлини, выносите!
Бенвенуто: А скажу я вам, синьоры, я ведь не дитя малое, нога срослась, сам пойду, нечего меня выносить!
Остап, про себя: Вас здесь и так никто не выносит.
Пан первый, с козьей головой, и.о. прокурора: Итак, наш нежеланный Желанный, вы обвиняетесь во лжи и насилии...
Бенвенуто: Да будет вам известно, я честнейший человек, и ни разу никого не тронул без особых на то заслуг! Призываю в свидетели Господа моего, и да не оставит он меня в минуту тяжёлую...
Господь всемогущий: Здесь я, здесь, не оставляю, как видите - и рад бы, да не дают. Вы, Бенвенуто, хотя бы эти ваши феодальные замашки бросьте, ибо я не ваш!
Отворачивается от Бенвенуто.
Бенвенуто, воздевая руки в патетическом отчаянии: Господь отвернулся от меня! Я больше не Бенвенуто!
Остап: Минуточку, любезный! Вплоть до завершения судебного процесса вам придется обходиться этим именем.
Серебряная ваза, и.о. судьи, пытаясь прекратить галдеж, бешено стучит молотком и покрывается трещинами от натуги: Сказанный Бенвенуто, признаете ли вы себя виновным в семи смертных грехах?
Бенвенуто: Бог свидетель, не признаю!
Господь всемогущий: Бог свидетель, что есть, то есть; что было, то было...
Бенвенуто: Хотел бы я знать, в чем меня обвиняют!
Остап, разворачивая свиток, конца которому не видно: Тааак, сейчас зачитаем. Обвиняют, как и всех жуликов, во лжи...
Бенвенуто: Я честнейший человек, синьоры!
Пан первый: Свидетель Перечип, что вы имеете об этом сказать?
Перечип: Я, я, я, я да, имею! Сказанный Бенвенуто, во-первых, позиционировал себя скульптором, а между тем, нахал, хам, задавака и забияка, картёжник, вор, игрок и дуэлянт, прям как я!
Бенвенуто: Не имею чести знать это чучело в перьях, а только справедливости ради должен сказать, что я скульптор и есть!
Пан второй, тоже с козлиной головой, но немного иначе повернут, и.о. адвоката: То есть, в этом вы не солгали?
Бенвенуто: Истинно так!
Пан второй: Свидетель Перечип, что имеете сказать теперь?
Перечип, глубоко возмущенный: Какие ваши доказательства? Всего одна скульптурка сохранилась вашего бесспорного авторства, и то спорно! Остальные где? Аркебузиры перестреляли?
Бенвенуто, приняв вопрос за утверждение: О горе мне! Проклятые аркебузиры! Будь проклят тот день, когда я впервые тронул это орудие! Но милостивые Пане, и ты, о чудеснейшая Ваза...
Ваза, уперев ручки в боки: Уже не чудеснейшая, благодарю!
Бенвенуто: ...призываю в свидетели вас, ибо ведь вы - не что иное, как моих же собственных рук творения!
Остап: Глаза завидущие, руки загребущие, как что чудеснейшее, так сразу его, знаем мы вас, как вы плохо...
Пан второй, прерывая: Прошу тишины! Мы действительно творения!
Пан первый, прерывая: Спросим лучше эксперта.
Господь всемогущий: Подтверждаю, творения!
Пан первый: Но авторство наверняка подтвердить не можем.
Бенвенуто: Наглец! От отца отрекаешься! Да ведь я собственными руками тебе рога наставлял!
Пан первый: Может, оно, и наставляли, только в бытность мою скульптурную не мог я изнутри смотреть, а толико внутрь, суть свою познавая в слепоте и неподвижности.
Пан второй: Спросим лучше эксперта. Господи Боже, чьи мы творения, я, мой брат и сия Ваза?
Господь всемогущий: Истинно глаголю, все - мои!
Бенвенуто, про себя: Блаженны нищие духом...
Ваза: Продолжим. Остап, читайте!
Остап: ...обвиняется в неуёмном бахвальстве и лести, передаривании подарков, непомерной гордыне и зависти...
Бенвенуто: Но позвольте, чего же добру пропадать? Раз эта надутая мадам не пожелав меня принять, продержала в прихожей несколько часов кряду, не лучше ли, что сказанная ваза удостоилась более расторопного хозяина в лице кардинала?
Пан первый: Иными словами, вы утверждаете, что вы скупы.
Пан второй: Протестую! Мой подзащитный - человек высшего ума и порядка, рационалист, давно вознесшийся куда выше ваших смертных грехов!
Пан первый: Спросим лучше эксперта. Вознесся или нет, вот в чем вопрос.
Господь всемогущий: Святого из него строите?
Пан первый: Сказанный Бенвенуто, раз уж вы здесь, в этой зале, стало быть, не вознеслись.
Бенвенуто, ломая руки: О горе мне!
Ваза: А что там у нас про зависть?
Перечип, подпрыгивая с места и неустанно вереща: Имею сказать, имею сказать! Этот сказанный из зависти переубивал адову кучу ювелиров в Италии и Франции!
Бенвенуто: Не имею чести знать ни это чучело в перьях, ни то, об чем оно толкует. А от себя только добавлю, что не из зависти переубивал, а из опаски, да и за дело, и не я их провоцировал, а только они меня, и вообще, честнейшего человека вы не сыщете во всей Флоренции, и поделом вам, так я вам скажу!
Пан первый: То есть, переубивали. Так и запишем.
Остап: Знаем мы вас, как вы плохо провоцируете!
Перечип, вереща и подпрыгивая: Имею сказать, имею сказать! Этот сказанный ни в чем и никому и никогда не имел намерения уступать, и всякой драки являлся зачинщиком, а если не зачинщиком, то пособником!
Бенвенуто: Не я ли, Господи, в тюрьме отсидел за свои прегрешения? Если и убивал, то одних лишь врагов заклятых...
Остап: ...коих пол-Флоренции было...
Бенвенуто: ...не мне ли папа отпускал все грехи во имя святой церкви содеянные...
Господь всемогущий: Это что-то новое. Имя папы нельзя ли узнать?
Ваза: Прошу тишины! Так мы никогда не разберемся! Все попутно вскрытые дела будут разбираться после!
Господь всемогущий: Ради такого папы и в суд явиться не жалко!
Ваза: Остап, читайте!
Остап: ...обвиняется в неоднократных попытках пищевого отравления весьма знатных царственных и святейших особ...
Бенвенуто: Протестую! Меня травили, алмазной крошкой, было дело! Но чтобы я, сам! Это равнозначно нападению из-за спины, а я, да будет вам известно, честнейший человек!
Ваза: Да что вы, сказанный, в самом деле, заладили одно и то же!
Пан второй: Спросим лучше эксперта.
Остап: Все жулики - честнейшие люди, факт.
Пан первый: Свидетель Перечип, что имеете ска...проверещать по этому поводу?
Перечип, вереща и подпрыгивая: Имею проверещать, имею проверещать, истинно верещу! Сказанный Бенвенуто, как следует из его собственной руки труда, которое ящитаю преступлением против литературы, наотливал для вышепоставленных персон немеренное количество солонок! Соль, как известно, белый яд!
Пан второй: Протестую! О вреде излишка соли для гипертоников, а также при атеросклерозе и почечных заболеваниях узнали только в 20 веке! Если мой подзащитный и делал солонки, в чем мы сильно сомневаемся исходя из вышеиложенного, то безо всякого намерения навредить сказанным особам!
Ваза: Протест принят.
Бенвенуто, старчески тряся головой: По миру пустили, по миру!.. Солонки мои - и те отобрали!
Господь всемогущий: Ошибаетесь снова, солонки, как и всякие другие творения - мои творения.
Ваза: Что там у нас с преступлением против литературы?
Перечип, вереща и подпрыгивая: А то! Этот сказанный Бенвенуто, не являясь в полной мере плутом, вздумал накропать целый труд в манере светской, отнюдь не религиозной, каковой не должен был его писать таким образом, ибо не удовлетворяет традиции столико мной почитаемого плутовского романа, и каковой ни разу не решился описать процесс своего творчества в деталях, поэтому труд его преступный читать интересно одному лишь медиевисту, но никак не заинтересованному славными литературными традициями и никак не художнику!
Пан первый: этот сказанный обвиняемый! Что имеете сказать по поводу?
Бенвенуто: спросите лучше экспертов.
Остап: Точно, под плутовской роман не катит, не надейтесь.
Ваза: Господа присяжные, каков будет ваш приговор?
Из ниши с господами присяжными выбивается, облизываясь, Саламандра.
Саламандра, облизываясь: Сжечь!
Хватает книжку и удаляется.
Пане выкатывают вазу.
Ваза: Осторожней, козлы, осторожней!
Господь возносится, Перечип уносится, Остап скатывает свиток прегрешений в трубочку. Бенвенуто растворяется в отчаянии.
Голос Бенвенуто из ниоткуда: О, моя Жизнь, моя Жизнь!..

---------
Бенвенуто - "Желанный".
Два пана с козлиными головами и рожками - действительные творения Бенвенуто.
Саламандра явилась в костре отцу Бенвенуто, по каковой причине сказанный Бенвенуто получил от отца затрещину - "чтобы помнил". Саламандра же была на гербовом знаке, если мне уже не изменяет память, каковая может, Франциска первого.

На редкость занимательное чтение :)

С одной стороны - необычайно одаренный творец, настоящий "человек Эпохи Возрождения". Скульптор, ювелир, писатель и поэт, музыкант, архитектор, оружейных дел мастер, стрелок и артиллерист, а также обладатель ещё десятка талантов и умений.

С другой стороны - человек с достаточно мерзким характером, который с гордостью описывает свои нелицеприятные похождения. Возможно, в этом есть доля преувеличенного хвастовства, т.к. автор описывал себя 20-30 летнего тогда, когда ему уже под 60. А тогда, как известно, и трава зеленее была и девки добрее :))). Возможно, для той эпохи характерна стилистика плутовского романа (ибо уж очень близко к этой стилистике автор излагает самые занимательные моменты своей биографии). Но даже с этими поправками морального уродства в книге хватает :((

Один только эпизод с натурщицей Катериной чего стоит! С натурщицами (со всеми; с 13-15-летними) Челлини спал, но одна из них (Катерина) имела неосторожность высказаться, что если она забеременеет от него, то через суд заставить его жениться на ней. Она нашла человека (знакомого Челлини), который согласился в будущем представлять её интересы в суде. Что сделал Челлини? Под угрозой оружия он женил Катерину на этом самом приятеле. После чего стал регулярно издеваться над ней и над ним.

Катерину вызывал на работу в качестве натурщицы, после чего бил и трахал: "таскал за волосы так, пока не устал, после чего она вся посинела и распухла, и теперь её надо лечить две недели, прежде чем снова можно будет ею пользоваться". И всё это ему доставляло немалую радость, т.к. он ещё и наставлял рога её незадачливому заступнику.

Моральный облик автора доставляет))) - скандалист, дуэлянт и мелкий пакостник был знатный. Чего стоит только эпизод в гостинице, где он отомстил неприветливому хозяину. Пишет, что гостиница была на удивление хорошая (для того времени) - с чистой и новой постелью. Потом ругается с хозяином, который всего лишь попросил оплату вперёд. После чего тайком возвращается в номер и разрезает всё постельное бельё на тонкие полосы. После чего удирает, опасаясь преследования хозяина и властей. Герой)))

Таких эпизодов в книге много. И я вот очередной раз убеждаюсь в том, что сильно одарённые люди не дружат с моралью и нравственностью :(. (Если только их одаренность не "специализируется" на этике, как, например, у Матери Терезы или Махатмы Ганди). Свобода в творчестве незаметно трансформируется в свободу жизненную - в отношениях. И далеко не всегда эта жизненная свобода со знаком "плюс".

Но, разумеется, все эти "криминальные хроники" :) - не главное в книге. Хотя по объёму их там и много (ну любит автор похвастаться). Главное - это всё же Человек-творец и его служение своему призванию. Для понимания психологии творчества книга бесценна!

И самое забавное, что вчитываясь, начинаешь понимать, что любые наши достоинства - это продолжение наших недостатков. Челлини - яростный, взрывной и безудержный в жизни - точно такой же и в своём творчестве!

Вот забавная цитата, которую приведу целиком: "Сам себе придавая духу, я поддувал в задницу этому Латтанцио Горини, чтобы он пошевеливался; кричал на каких-то хромых ослов и на слепенького, который их погонял; и с этими трудностями, притом на свои деньги, я наметил место для мастерской и выкорчевал деревья и лозы; словом, по своему обыкновению, смело, с некоторой долей ярости, я действовал".

Да, вот так и надо творить, чем бы мы по жизни не занимались - "с некоторой долей ярости" :) /...и ещё нюанс этой цитаты для тех, кто не заметил: скульптор - это ещё и организатор производства, настоящий проект-менеджер; и интересных мыслей по проектному управлению в книге хватает)) /.

Ещё интересная "фишка": в книге достаточно часто встречается оборот "и с великой быстротой сделал" (модель, эскиз, набросок). Челлини существует в условиях напряжённой творческой конкуренции. Никаких тендеров тогда не было :)) - был лишь тот, кто умел лучше понравиться богатому заказчику. И Челлини удавалось буквально отбирать у своих конкурентов отличные заказы именно потому, что он "с великой быстротой" создавал прототип будущей скульптуры (украшения и т.п.).

Эта вот быстрота и ярость - это настоящая жизнь-горение. Творец, не щадя себя, постоянно гонится за идеалом (который, как известно, не достижим); хватается за всё более масштабные новые проекты. И эта погоня постоянно на пределе сил и возможностей, в которую вовлекаются все, кто рядом:

"Уже я понанял много работников как по части ваяния, Так и по части золотых дел. Были эти работники итальянцы, французы, немцы, и иной раз у меня их бывало изрядное количество, смотря по тому, находил ли я хороших; потому что изо дня в день я их менял, беря тех, которые лучше умели, и этих я так подгонял, что от постоянного утомления, видя, как делаю я, а мне служило немного лучше телесное сложение, нежели им, не в силах вынести великих трудов, думая подкрепить себя многим питьем и едой, некоторые из этих немцев, которые лучше умели, чем остальные, желая следовать мне, не потерпела от них природа таких насилий и их убила".

Что любопытно, на фоне полной "аморалки" в личной жизни, Челлини очень щепетилен в вопросах профессиональной этики. Он готов щедро делиться своими знаниями с теми профессионалами, которые также стремятся быть лучшими в своём творчестве. Он искренне хвалит своих лучших учеников и помогает им сделать карьеру. Он с уважением относится к тем, у кого сам может чему-нибудь научиться. Он предостерегает от ошибок равных по мастерству, и способен конструктивно сотрудничать с ними.

Резюме: яркая и сильная книга о человеке-Творце, о человеке больших страстей и больших достижений. У меня лично книга вызвала множество эмоций - от восхищения до отвращения. Но только не оставила равнодушным.

Использовать Челлини в качестве ролевой модели получится у очень немногих представителей креативного класса :)), да и времена сегодня другие. Но вот найти вдохновенную ярость в своём призвании, каким бы оно не было - бесценно! И это отличный урок...

PS Книга читается тяжело, авторский стиль труден для восприятия

PPS Читать онлайн "Жизнь Бенвенуто Челлини": https://www.e-reading.club/bookreader.php/85713/Chellini-Zhizn'Benvenuto_Chellini.html

Я стою на верхней палубе прекраснейшего корабля из туринской сосны и ветер нежно овевает мою черно-белую шерсть, стряхивая с нее пыль на негодных на что-то другое матросов на нижней палубе. Матросы жадно открывают рты и зажмуриваются. Горизонт широк настолько, насколько искусны в его осматривании мои глаза, и на всей лазурной простыне передо мною нету ни одной лодки - никто не склонен тягаться со мной, сыном моего отца, который родился в семье у его отца, и матери, которая родилась в доме по соседству у ее отца. Чайки с неба кричат мне: "Привет Мальчишу" "Григорио, твоя стать указывает на то, что тебе пристало бы быть самим парусом, самим ветром, брось же мореходство и направь наши крылья". Из волн выныривают дельфины, чьи тела может и не сравнятся гладкостью с кожей чистых малюток, коих мне случалось встречать, но все же достойны моего взгляда: "Григорио, укажи нам путь, разрежь мужественным телом волны". Мишка Ангел протягивает с тучки руку в немой мольбе - не желаю ли ему в нос как в клубнику со сливками врезаться своею изящной рукой? Сомалийские приятели стреляют где-то позади моего корабля в небо: "Салют Мальчишу" "Григорио, возглавь наши ряды, опиши благородство нашего ремесла как способен только ты!". Кок протягивает мне кастрюлю: "Григорио, будь же тушенкой в наших смертных макаронах"... Я дергаюсь, просыпаюсь - камбалу мне в чай, надо же такому присниться! Вместо подушки у меня томик Челлини, неудивительно, что в голову наползло всякого со старых библиотечных страниц.

Иду умыться и думаю, что за книженцию мне довелось прочитать. Образчик нравов давно ушедшей эпохи? Нет, Бенвенуто вечен и нынче ведет инстаграм, где жалуется на усталость, показывает исчерканный планами ежедневник и продает семинары за 700 рублей. Личный дневник итальянского мастера? Разве что из тех, что пишутся для чтения вслух и желательно перед толпой. Что уж там, стиль Бенвенуто порой настолько тягомотный, что даже обычной развлекательной литературой его писанину назвать трудно. Серьезно, в кишках толстолобика можно найти более захватывающие сюжеты. Каждый ему рад - и это не перевод имени, а краткое содержание. И полное содержание. Заодно это еще и мысль, в которой совершеннейший, в общем-то, мудак Бенвенуто не сомневается ни секунды.

С другой стороны, есть все-таки во всем этом что-то щекочуще гипнотизирующее. Это как летящая по небу голая упругая задница - невозможно бы было оторвать глаз, случись вдруг что-нибудь такое. И какие-то кусочки истории все же проскальзывают мимо вытесняющего все прочее гиганта Челлини и попадают ненароком в текст, и удачные фразы нет-нет да и случаются - не знающий, какого цвета страх, Бенвенуто все же не глуп и местами даже занятен в своей безграничной самолюбви. Вытаскивание самого себя за волосы из болота - ничто, "Макфа" по сравнению с "Бариллой" Бенвенуто, от которого в восторге даже в суде, где он оказался за драку. Если каждый или хотя бы каждый второй в те времена думал как Бенвенуто, просто он один не постеснялся признаться, то ничего удивительного, что в Возрождение наваяли и наляпали столько всего. Отсутствие желания искать во всем, что делаешь, миллион недостатков, наверняка неслабо освобождает. Даже слегка завидно. Немножко, немножечко такого подхода, может, и не повредило бы каждому, кому не так повсеместно рады. Вот возьму, например, и не буду даже перечитывать эту рецензию - и так знаю, годнота! А кто не согласен, тому ножом в кафтан.

Жизнь... ну как "жизнь"?... Суховатый (почти полицейский) отчет и каталог основных проделанных работ и обстоятельств их заказа и продажи. Процентов тридцать-сорок текста посвящены занудному выбиванию денег из сиятельных заказчиков, которые все как один восхищаются талантом ювелира, но платить за готовые работы не хотят, хотя и подгоняют мастера со сроками.
Есть и интригующие моменты: импульсивный побег в Рим от "доброго отца", который уже достал своим желанием сделать из сына музыканта, сеанс ночной некромантии в Колизее в компании 12-летнего мальчика, священника-мага и еще одного мужика (о котором я запомнила только способ, которым он изгнал демонов)), чудесное воссоединение с Анжеликой, пушкарская служба во время осады Рима, период пребывания и побег из папской тюрьмы. Да, Дюма из этого текста набрал себе материала минимум на две книги("Асканио", "Граф Монте-Кристо"). Безумно жаль, что Челлини всё же не Дюма. Фактажа в его книге много, но, как и любые мемуары, написанные непрофессиональным литератором, читать всё это нудно. Он и сам хотел, чтоб его друг-поэт их отредактировал, но тот вроде не стал, видимо, потому что не собирался публиковать. Публикация мемуаров Челлини произошла только спустя два века после его смерти. Для Европы эту книгу открыл перевод Гёте.
Кстати, Челлини и сам был немного поэтом (тогда это было модно): писал эпиграммы на врагов по цеху, описал в поэме время своего прибывания в папской тюрьме.
После прочтения "Жизни" начинает казаться, что Бенвенуто сухарь, бахвал и бретёр. Ну, может именно таким он и был - текст его мемуаров какой угодно, только не юморной, но ведь и писал его человек на шестом десятке, а не тот юноша, который ради забавы вместо своей возлюбленной (которую недавно уступил другу, потому что "тот был влюблен в неё больше") приводит на цеховую пирушку наряженного куртизанкой прекрасного юношу и отмачивает еще много шуток в том же духе. В детстве он видел саламандру, до сорока лет пережил "французскую" болезнь и чуму, он собственноручно ранил из пушки принца Оранского во время осады Рима, ради интереса занимался вызовом демонов, а, после того как почти умер в тюрьме, ему было божественное видение и он стал глубоко верующим. Но прежде всего он был художником. В широком смысле слова. Творцом, человеком искусства. И в этом ошибиться невозможно.

Когда брался за «Жизнеописание» Челлини слышал про него только военные байки про оборону Рима во время очередной плеяды итальянских войн. А тут оказалось все настолько интересно, просто бомбически!
Начиная с зарисовок о взрывном характере главного героя и передряг, в которые он постоянно попадал, до перечисления звёзд того времени, с которыми он крутился в одной компании. Ну, я если честно и предположить не мог, что Бенвенуто из одной когорты с Микеланджело, к примеру, или, что он продолжил ренессансную экспансию итальянцев во Франции и продолжил творить "там" после Леонардо да Винчи…
По тексту было всего много: вкусного, познавательного, приключенческого да и политического хватало)
Прекраснейший пассаж про то, как проживая в Риме, Бенвенуто постоянно выискивал античные древности, чтоб вдохновиться в дальнейшем на изготовление «реплик».
Побег из папской тюрьмы - это просто жемчужина приключенческого жанра (особенно про отравление алмазной крошкой зацепило)!
Про французский период и его судебные тяжбы - это достойно упоминания в учебниках по ИГПЗС, откровенно хохотал в голос! Плюс скольких же он почикал своим, как он говорил, "кинжальчиком"!)
Причём, надо отдать должное языку Челлини, он-то жил в шестнадцатом веке, а читается все очень легко и доступно и сейчас!
Грустно, что, будучи в августе-сентябре 2021 года в Питере, так и не нашел ни одной работы Бенвенуто в Эрмитаже, хотя они вроде как есть в общем каталоге экспонатов....
Зато достаточно образно сработала визуализация того, как, вроде, должны выглядеть его работы на примере тех доспехов, аркебуз и холодного оружия в одном из залов Эрмитажа. В нём было выставлено обмундирование и оружие из венецианского арсенала как раз-таки шестнадцатого века.
Выглядело все настолько эстетично с всякими вензелями, по духу похоже на стим-панковсий стафф и прям-таки имело магнетический эффект, что волей-неволей представлял себе окружение и эпоху времен Челлини.

Классик, чья фамилия начинается на "Че", однажды написал: "В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли." Так вот - это не о Челлини. Он это не написал, он этому не соответствовал, и вообще меня тянет необузданно сочинять о нём частушки:

Бенвенуто, фу ты ну ты,
И нескромный, и распутный -
Рисовал, ваял, дудел
И маленько (самую малость, чуточку, весьма) надоел.

Основная проблема, возникшая у меня с данным жизнеописанием, - неприязнь к главному герою, он же автор, он же Жора, Беня... Пусть он в самом деле был выдающимся художником, ювелиром и скульптором своего времени и внес весомый вклад в развитие искусства, но его неприкрытое хвастовство и зависть к другим мастерам имеют слишком широкий размах, фанфаронство смотрится карикатурно. Добавим к портрету вспыльчивость до агрессивности, приводящую в том числе к убийствам оппонентов, развратность в пошлейшем смысле этого слова, в том числе педофилию... Прямо скажем, образ пренеприятный. Приключения, они же сюжет, можно было бы описать сотней слов, а получилось слишком, беспощадно много. Куча имён (особенно радовала присказка "об этом негодяе я ещё расскажу далее" - пожалуйста, может, не стоит?..), люди для декораций, чтобы восхищаться гениальностью нашего мастера, оскорблять его и получать за это сполна или умирать от чумы и войны. Вдаваться в детали, как проходили его величественные будни и как тщательно шла творческая работа, Бенвенуто Челлини был мастак. Вот только большинство работ, которыми он так гордился, до наших дней не дожили, а практической пользы для современных последователей (тех же ювелиров) в книге, думаю, с гулькин нос. Да и не для того она написана была - а чтоб личность автора увековечить. Честно говоря, поразительно, что ему это удалось.
Потому что и форма у произведения страдает не меньше, чем моральный облик автобиографического субъекта. Переводчик старался максимально приблизиться к оригиналу... Благодаря чему продираться через громоздкие абзацы со стилистическими ошибками (особенно я "люблю" несогласованные предложения, не говоря уж о повторах, особенно когда речь заходит о повторах "самого превосходнейшего", "восторженнейшего" etc) крайне утомительно. Словоблудие по форме, непотребство по содержанию.

Ах Челлини, наш Челлини -
Во скульптурах плавность линий
И солонка хороша...
Но черным-черна душа,
Да и книга - параша :D

Не самое простое чтение, но порой охота пуще неволи. После прочтения Роберт Мазелло - Зеркало Медузы , случайно наткнулась на аудио вариант мемуаров Челлини, и не удержалась. Слушать было сложно. Порой приходилось возвращаться с середины главы в начало и переслушивать, или открывать электронную версию, что бы понять что происходит. Но интерес удерживался стабильно, и бросить желания не возникало. Вот только слишком уж много не знакомых имен, слишком много сносок, но все же достаточно динамично "без размазывания манной каши по чистому столу". В общем-то, и сам Челлини был очень энергичный человек, иначе вряд ли он смог достичь того, что и через 6 веков его имя известно по всему миру, в отличие от большинства персонажей указанных в сносках