Саспыга

Лишайник на камнях бывает серый, черный, желтый и оранжевый, смотря какого цвета были глаза птицы, увидевшей это место первой. Чтобы поймать пугливого коня, надо сделать вид, что идешь мимо.

Выбирая путь наугад, очень скоро окажешься на звериной тропе. Все человечьи тропы когда-то были звериными

Наблюдаешь со стороны за загадочными, но, видимо, полными таинственного смысла поступками. Пытаешься понять их, увлекаешься, становишься почти сообщником. А потом оказывается, что тайны никакой нет, а человек просто безнадежно глуп...

Мы здесь здорово умеем забывать подробности. Особенно когда холодный воздух, который спускается с гор в сумерках, несет запахи цветов и крови, мяса и трав, металла и тления. Когда воздух густеет от сладкого дыхания саспыги.

"Игрушечный страх все равно что щепотка черного перца в котле – никакой остроты, но вкус намного интереснее."

Там – безнадежность. Здесь… – Она поводит рукой, зажав в кулаке забытую ложку. – Здесь надежда и не нужна, это все не про нее. Здесь что-то очень хорошее, самое хорошее в жизни – совсем рядом, вот оно, под носом. Только в руки не дается, все время что-то мешает.

Когда костёр горит хорошо, темнота за его пределами освобождается от подробностей и превращается в простую чёрную пустоту.

Ася начала оборачивать книги в бумагу, когда поняла, что люди прочитывают под теми же обложками нечто совсем другое, просто состоящее из таких же слов.

— А этот — просто мертвяк, поняла?
— И поэтому надо доводить его до слез?
— Да, это я зря, надо было еще раз камнем…

«Скажите, пожалуйста, а как подтянуть подпруги, если сил не хватает?» — «Ну как… — ухмыляюсь я. — Берешь конюха…» — «Я имею в виду — самой», — без улыбки уточняет Ася.