Один из самых известных роман Исигуро по своему выходу в 2005 г. тут же угодил в различные списки лучших произведений за год, столетие или просто н-ное количество. И если критика относительно сошлась во мнении, отзывы среди читателей о нем самые неоднозначные: от пылких признаний гениальности автора до агрессивных выпадов о невообразимой скукоте. Правда, вероятно, находится где-то посередине. Ведь все одинаково улавливают меланхоличное настроение, которым пропитана каждая строчка романа. Напоминает по ощущениям осенний сплин, когда в дождь вспоминаешь о ярких летних днях. Это настраивает на одну волну с героями книги и позволяет лучше понять сначала их, а потом идеи автора…
Англия, конец 1990-х. Кэти Ш. тридцать один год, одиннадцать последних лет она помогает донорам, переезжая с места на место. Ее очень ценят как помощника: реабилитация доноров проходит легче и быстрее даже после четвертой выемки. За честную и качественную работу она получила привилегию сама выбирать, за кем присматривать. Так, например, в свое время Кэти выбрала Рут и Томми – они вместе выросли в Хэйлшеме, закрытом пансионе. Когда-то эти трое были очень дружны, не сразу, конечно. Рут с самого начала была всеобщей любимицей и заводилой. Томми, наоборот, изгой и главная цель насмешек. Кэти – независимая ни от кого тихоня себе на уме, готовая всегда и всем прийти на помощь. Сейчас трудно понять, что их объединило: возрастные изменения, замкнутая община или неизвестность будущего. Но на короткое время они стали друг другу поддержкой, опорой, где-то даже семьей…
Пометки «фантастика» и «антиутопия» до последнего остаются непонятными читателю: всю научно-популярную подоплеку предстоит открыть не раньше главных героев. Остальное время приходится лишь догадываться о том, что же не так с обычных на первый взгляд воспоминаний о школьной юности. Оттянутая назад сюжетная интрига не нагнетается саспенсом, чтобы больно ударить, не обрушивается громом и молнией в пустом поле. В уравнение книги просто вводится некоторая константа. Часто именно на этот аспект делается весь смысловой упор критики, поднимая вопросы морали в науке и медицине. Но будь эта тема главной, автор бы сразу расставил все точки над и: зачем так долго вымучивать идею?! Выходит, что проблематика находится в иной области. Главная героиня всегда в разъездах и всегда одна. С одной стороны, это лучшее время для размышлений и воспоминаний, с другой – полноценная метафора мечущегося человека. Она находится на распутье, ей страшно, поэтому проще скрыться в прошлом. Так поступают все в трудные моменты: начинают искать тот самый поворотный пункт, когда что-то пошло не так и теперь привело к кризису. При этом совершенно забывается, что жизнь – это не сплошное удовольствие, но и работа, и ответственность, и даже грусть. Кто же разбирается в оттенках последнего лучше всех, как не японцы, способные различать мельчайшие настроения разных событий. Автору настолько точно своей манерой повествования, порядком событий и внутренним диалогом героини удается передать гнетущее чувство неопределенности и одиночества, что не заметить его сложно. Причем это чувство настолько сильно, что способно ввести в самую настоящую депрессию состоявшегося взрослого человека, не говоря о подростках и активно ищущих себя молодых людях.
Именно последние – главные герои и адресаты романа. Среднестатистические типажи любой школы считываются моментально. Легко представляешь себя в школьном дворе вместе со всеми сопутствующими чувствами: страхом перед главным хулиганом или собственным превосходством над другими или неловкостью среди большого количества людей. Но более всего – обреченность перед будущим: с детства ты подчиняешься устоявшемуся плану школа-университет-работа-свадьба-дети. Все давят на тебя, если вдруг выбираешь какое-то иное направление или ведешь себя иначе, чем остальные. При ограниченности перемещений или скудности доступной информации, единственным проводником и примером становятся взрослые: родители, учителя. Чем они и пользуются в собственных целях под предлогом защиты от плохого: врут, умалчивают, скрывают. А когда вся правда открывается самым неприятным образом, по отношению к ним не остается ничего, кроме презрения. Парадокс в том, что сначала ты чувствуешь себя преданным и обманутым, но потом сам готов поступить также. Никто ведь не знает до сих пор, где лежит грань между тем, что можно и нельзя говорить. Правда и ложь в любом случае сделают больно. Вопрос: что сильнее? Было бы здорово выбрать желаемое, зная итог. Но если мы этого лишены, не помешал бы кто-то рядом, чтобы разделить эту боль…
7/10
Рекомендуется: для глубокой медитации и продолжительной прокрастинации.
Опасно: на бегу или скоротать вечерок.