это очень японская книга. и как бы я бесконечно не любила размеренное и нежное повествование, мне не понравилось. возможно, будь у этой книги иной жанр, иные декорации, я бы восприняла ее по-другому.
у нас есть трое главных персонажей-друзей со сложными взаимоотношениями — кэт, рут и томми (а потом и не очень друзей). они живут в неком приюте-интернате хэйлшеме для детей, которые с ранних лет знают свою судьбу — в будущем они все станут донорами и их разберут на органы. возможно, они это знают, но не вполне осознают, но так или иначе продолжают жить, как жили.
сюжет — клубок воспоминаний кэт, центральной героини. она воссоздает в памяти и рассказывает читателю, как она с друзьями играла, разговаривала, училась, многое не понимала и пыталась жить, как обычный человек в ее возрасте — с дружбой, ссорами и влюбленностями. у романа будто бы есть небольшой элемент саспенса, ведь всю ситуацию, как она есть, нам обрисуют только в самом конце (хотя на самом деле, с самого начала предельно понятно, что к чему).
и может быть, если бы это была просто история-воспоминание девушки, которая в какой-то период жизни оглядывается назад и разбирает по косточкам свою юность, могла бы стать теплой и меланхоличной. или трагичной и тяжелой.
но вместо этого у нас антиутопия и ужасная система, в которой часть людей буквально как скот выращивают на убой (воспитательница в конце сказала, что главные герои жили в привилегированном приюте, который стремился сделать их детство более "человечным", а значит не трудно предположить, что в иных местах таких доноров и за людей не считают). и все об этом знают, и детям об этом рассказывают, сотни таких людей занимаются "донорством" уже во взрослом, сознательном возрасте и… ничего, получается. все смирились, все действуют, как говорит система. у них у всех отсутствует какая бы то ни была воля к жизни, из-за чего все повествование становится будто бы душным, вязким и тяжелым.
кадзуо исигуро, как я узнала, хотел написать роман о том, как молодые люди пытаются смириться с тем, что скоро умрут. и если честно? для меня этот сюжет не заработал и развалился. в романе не так уж и много размышлений о смерти, скорее, героиня скрупулезно анализирует каждый взгляд, жест, вздох и каждое слово, которое кто-то кому-то когда-то сказал. у героев не ощущается какой-то привязанности друг к другу, совсем не ощущается любви между рут и томми в начале, между кэт и томми в конце. меня разжалобить легко, но у этой книги не получилось, персонажи остались для меня холодными, чужими и странными.
эта история — ода смирению, крайней степени фатализма. здесь никто не сражается — за себя, за друзей, за любовь. все согласны сначала страдать (пока у них медленно, раз за разом вытаскивают органы, а они задыхаются от боли), а потом в какой-то момент умереть, "завершить". и непонятно, почему все с этим так согласны, почему никто не восстает против этой системы, не возражает. и понятно, что один человек ничего не изменит, не разрушит то, что строилось годами, но это было бы выступление, высказывание о свободе, равенстве, человечности и сострадании. но вместо этого, они просто идут умирать, никак не анализируя свою роль в мире и чем это все обусловлено.
между историей о воспоминаниях трех подростков и антиутопии о людях-донорах огромная пропасть. как будто, это должны были быть две разные истории, они не сочетаются и не дополняют друг друга. мир остается серым, нераскрытым, хотя именно сеттинг ставит перед читателем все моральные вопросы, поднимаемые в этом романе. и вместо этого, мы читаем, как томми неловко было подходить к кэт, а она смущалась, что все не так все поймут.
в общем, я ожидала от книги совершенно другое и не поняла задумку автора. сюжет и суть романа остались для меня размытыми и туманными.
Я плакала по совсем другой причине. Глядя на ваш танец, я видела совершенно иную картину. Я видела стремительно возникающий новый мир. Да, более технологичный, да, более эффективный. Новые способы лечения старых болезней. Очень хорошо. Но мир при этом жестокий, безжалостный. И я видела девочку с зажмуренными глазами, прижимавшую к груди старый мир, более добрый, о котором она знала в глубине сердца, что он не может остаться, и она держала его, держала и просила не отпускать ее.
5 понравилось
