
Японское равнодушие
Фатализм, которым пронизано большинство японских произведений искусства всех форм, до конца мне непонятен, я знакомилась с произведениями разных эпох, и многое мне приоткрылось по части загадочной японской души, но вот это равнодушие к собственной жизни с депрессивным флером для меня непостижимо.
По ходу романа, который разгоняется очень уж долго, мы узнаем, что воспитанники выращиваются подобно скоту на убой, причем выемки органов происходят не разом, а ровно до той поры, пока последняя из них не станет фатальной. И все об этом знают, но никто не предпринимает решительных действий, хотя прекрасно понимают, какая у них роль в обществе, и что их отличает от людей "на свободе". Ровно такой же фатализм испытывают Кэт и Томми по отношению к друг другу, точнее, к их любви. По началу меня немного раздражала Рут тем, что пытается быть в каждой бочке затычкой, но она все же что-то пыталась делать со своей жизнью, так что я даже немного рада за нее, автор первой подарил ей избавление от этого ада на земле. Коммуникация между Томми и Кэт мне сначала показалась очень гармоничной, но то, во что их отношения превратились после завершения Рут, мне было неприятно наблюдать, мне казалось, что между ними должно быть что-то глубже, а их визит к Мадам больше был похож на авантюру, чтобы просто уталить любопытство (и героев, и читателя), а не во имя чего-то большего. Также я думала, что на подходе очередное детективное расследование, а по итогу нам на пяти страницах объясняют весь замысел Хэйлшема. Впечатление, что писатель уже устал от романа и скомкал быстренько концовку. И это еще одно разочарование.
В сухом остатке мы получили тягомотный роман в котором самое жизнеутверждающее и романтичное — это его название. Триста пятьдесят страниц размазанного повествования вполне можно было бы уместить в рассказ, и ничего не потерялось бы, первую часть я бы вовсе сократила раза в четыре, т.к. многие описания не являются сюжетообразующими, а описания атмосферы, царившей в Хэйлшеме, откровенно слабы.
Можно вывести японца из Японии, а Японию из японца — нет.










