Отзывы о книге わ た し を 離 さ な い で

Не рекомендую читать рецензии на книгу "Не отпускай меня" до личного ознакомления. Иначе наткнетесь на спойлер и часть интереса будет утеряна.

Я открыла книгу с нулевыми познаниями о ее содержимом. И получила возможность открывать ее тайны в ритме, заданном автором. Что добавило удовольствия при чтении. В ней можно найти недостатки, впрочем как и в любых других книгах. Исигуро увлек меня за собой с первых строк, нашел отклик в душе и устроил там хаос. В этой книге я оказалась бесплотным и беспомощным призраком, осознавая всю тщетность их надежд. Наблюдая за приближением жестокой и неизбежной развязки. Это произведение, для меня является воплощением беспощадной и такой реальной неизбежности. Я просто позволила себе нестись за потоком повествования. Избегала коварных вопросов, некоторые из них своей дотошностью могут легко разбить атмосферу созданную автором. Вопросы и поиски ответов были позже, когда эмоции немного улеглись.

Прогресс не остановить и он беспощаден. За каждое достижение взимается плата. Чем прорыв значительнее, тем больше жертв и пагубнее последствия. За возможность еще пожить или спасти любимого человека, люди с удовольствием заплатят своей человечностью и пожертвуют гуманностью. Главное знать с какой стороны посмотреть на обстоятельства. Разве это не гуманнее, чем похищение и разбор людей на органы? Жестокое будущее Исигуры уже в нашем настоящем. Фундамент для "Государственных домов" заложен со времен зарождения жизни на земле. От будущего не убежишь, как и от предначертанной судьбы. А значит мы будем приспосабливаться и пользоваться достижениями науки. И не будем слишком часто задумываться о нелицеприятных побочных эффектах. Зачем? Ведь если завтра, без всяких "а если... и но..." вам придется делать выбор между спасением жизни вашей кровиночки и лишением жизни некоего постороннего недочеловека. Выбор почти очевиден, ведь вам тут же облегчат советь рассказом о том, что он все равно скоро умрет, да и чувствовать он уже не может. Так было, так есть и так будет всегда. Потому что мы всего лишь люди. И поэтому чувствуешь себя одной из тех, кто предрешил судьбу персонажей или не приведи Господь предрешишь.

Книгу буквально "проглотила". Если хорошо задуматься, то в нашем жестоком мире возможно и такое - человеческие фермы, на которых выращивают доноров. Таких, как Рут, Томми и Кэйт. И будут их считать недочеловеками, искусственными людьми без чувств и души. И будут от них шарахаться, как от пауков или тараканов. Как шарахалась Мадам... Они с детства знают, для чего существуют. Они покорно идут на выемку, потому что не представляют жизнь донора по-другому. А каждый из них человек, пусть и клонированный, но человек... И у них даже есть душа...

"...вернулась к машине и села за руль, чтобы ехать туда, где мне положено быть"

Положено, надо, предначертано. От одних этих слов и без того тягостное впечатление становится просто невыносимо тяжёлым. Что больше всего поражало, так это то, что на протяжении всего повествования ни у одного действующего лица даже не возникало мысли что-то попытаться изменить в своей участи. Пусть это трижды невозможно! Пусть тебе скрутят руки при попытке бегства, пусть тебя схватят на таможне! Пусть! Люди ведь привыкли до последнего цепляться за свою жизнь! Но только не доноры, которым с детства "намекали", "говорили да недоговаривали" о том, что созданы они для одного: спасения людей от неизлечимых болезней путём отдачи жизненноважных органов. Казалось бы: ну что проще?! Проникните вы тихонько в инфекционное отделение, заразитесь гепатитом (да что угодно придумать можно!) и ВСЁ: вы не сможете быть донорами! Не получается? Стойкий иммунитет? Ищите другие способы! У вас же впереди немало времени перед первыми "выемками". Но нет. Видимо, не всё так просто. Будущие доноры идут по проторенной для них дороге, не представляя себе иной. Слишком глубоко засело тоталитарное воспитание, которое впитывалось во все клетки головного мозга с грудного возраста. Они далеко заходят только в мечтах: кто-то мечтает стать актёром, кто-то офисным работником. И, по-прежнему грезя, они идут навстречу выемкам, ранней смерти в адских мучениях. Другой нюанс: чуткость восприятия доноров. Огромное количество "негласных договоренностей", взаимопонимание зачастую с полувзгляда. Это поражало не меньше. Потом я стала приходить к мысли, что по-другому и быть не могло. Они ведь познавали этот мир в "ускоренном режиме", при этом усиленно искали связь друг с другом, потому что их объединяла одна судьба, одни воспоминания. И при этом все доноры невыразимо одиноки. Почему? У каждого из них свой конец ("завершение"), у каждого свои муки и предсмертные мысли.

Я нахожусь под тягостным впечатлением. Прочитав книгу, сразу же посмотрела фильм, в котором некоторые акценты смещены. Главный удар в фильме мне нанёс герой Томми. И всё же эту книгу читать советую. Только не в маршрутках/на парах в универе/на перерывах. И не на летнем отдыхе. Это в том случае, если вы обладаете сильной впечатлительностью. Вот как я, например.

Не могу подобрать стилистически верных русских слов, посему просто напишу, that this book has absolutely blown my mind.

Неспешное повествование очаровывает и затягивает в мир, не совсем знакомый, но правдоподобный до того, что непроизвольно сжимаются челюсти. Акцент на детали не очень тонко намекает, что очень важным является и это событие, и вот эта мысль, и вот это на секунду возникшее чувство - они и правда оказываются тем маслом, которым писали картину.

С первого прочитанного предложения я была потеряна для окружающего мира. Вам когда-нибудь рассказывали о том, что чувствовали люди, пережившие клиническую смерть? Со мной происходило что-то подобное - вроде бы я здесь, но в то же время - совсем в другом измерении.

Всю книгу я пыталась определить, какое же чувство она во мне вызывает. И знаете, не смогла! Хотя бы потому, что раньше не знала такого чувства - если попытаться объяснить образно, то это что-то напоминающее смесь горечи, тревожности, обреченности, коченения и, как ни странно, еле-еле живой надежды.. Может, это что-то вроде эмоциональной асфиксии?

Представьте, что вы - женщина средних лет в классическом сером костюме и с лицом, не выражающем ни одной эмоции. Во всяком случаем так кажется окружающим. Вы удаленно руководите, скажем так (чтобы не сказать больше чем надо тем, кто еще будет читать книгу), подобием детского дома, в который изредка наведываетесь. Ваши воспитанники боятся вас не меньше, чем вы их. Вы знаете, что эти дети обречены. А они - нет. И вот однажды вы идете мимо открытой комнаты в жилом корпусе и слышите музыку. Вы стоите в коридоре и смотрите, как девочка-подросток с закрытыми глазами кружится в танце, прижав к себе подушку под песню.. Baby, baby, never let me go.. В этой девочке все - желание жить, вера, надежда, мечты.. И вы даже не можете пошевелиться. Вдруг девочка останавливается, открывает глаза и видит вас, следящую за ней из-за приоткрытой двери. Она пугается, что ее застукали, но еще больше пугается ваших слез.. Вот скажите, что бы вы чувствовали в этот момент?

Вот то, что я бы почувствовала в такой момент, и не отпускало меня всю книгу. Это пронзительная книга о любви и дружбе, о воспоминаниях и поисках правды в прошедшем и сказанном, об иллюзиях и надежде. Она о том, как важно чувствовать - внутри себя, снаружи и по возможности внутри тех, кто рядом с тобой.

Иногда так хотелось сказать: "Не верю!" Не верю, что Томми (как бы не наспойлерить?) почему-то был с другой девушкой, а не с той, с которой, ну сразу же ясно, должен был быть. Не верю еще массе всего - и в важном, и в мелочах. Но почему-то почти всегда верю мимолетности настроений и эмоций. Тонкому, чистому каллиграфическому рисунку. Хотя чему тут удивляться - в этом японцы вообще большие мастера. И еще меня совсем не удивило то, как покорно герои принимают свое положение. Бывает, мне кажется, что людям было бы проще жить, если бы они знали, что все предопределено, что жизнь расписана наперед. Что можно мечтать, но не дерзать воплощать свои мечты. Что можно не беспокоиться о настоящем и о будущем - не думать ни о жилье, ни о деньгах, ни об отношениях с другими людьми: деньгами и жильем тебя обеспечат, а отношения с людьми тебе скоро не понадобятся. Что можно спокойно ждать того дня, когда тебе пожмут руку и торжественно поздравят: молодец, что дожил до предопределенного дня своей смерти. Красавец. Свою функцию ты выполнил. Но, конечно, безо всякого спасибо. Ведь так и должно было быть. И казалось бы - все предопределено, можно не тратить свою жизнь на борьбу. Можно просто жить! Но даже в такой ситуации, согласно Исигуро, из всех путей к счастью люди выберут самый обходной. А ведь есть максимально простой путь. Не упускай его.

Внимание,здесь будет много спойлеров!

"Солнце светит мимо кассы, прошлогодний снег еще лежит. все на свете из пластмассы и вокруг пластмассовая жизнь".(с) любимая группа всех депрессивных истериков

Вот так, пластмассовый Исигуро написал пластмассовую книжку про пластмассовых ребят(а пластмассовая Кира Найтли позже снялась в ее экранизации).

Все довольно тягостно, в меру длинно, раздражающе горестно и удивительно пластмассово. Мысль создавать генетические контейнеры для органов конечно оригинальная и сочная - так и хочется рассмотреть ее с разных углов. Технически это не выгодно - доноров мало, людей болеет много, ждать пока печенка и прочие радости вырастут до нормальных размеров долго. Но пластмассового автора не останавливает ни это, ни многое другое из разряда "у меня сегодня выковыряли вторую почку, хэй, давай наперегонки до озера!". Но, в конце концов, это же все-таки полуфантастический роман. Нельзя требовать от него реализма, наверно.. Только вот я бы полюбила эту книжку всеобъемлющей любовью если бы она заставила хотя бы одного человека думать. И не о том, какие же эти доноры замечательные ребята, не о том, что вся жизнь - дерьмо. А о том что у нас в нашей реальности и в нашей раше с проблемой донорства вообще тяжко - людям жалко отдавать свои потроха даже после смерти. О том, что ежечасно кто-то очень молодой умирает в ожидании почки или легкого. О том, что мы должны, как бы это тупо и пафосно не звучало, помогать друг другу. Вот это, блин, важно, а не всякие там тонко чувствующие, творческие и обреченные клоны, которые так здорово умеют любить. Кстати, эта их любовь казалась наиболее пластмассовой из общей массы пластмассового в книге. Я бы закрыла глаза на все глупости, если бы Исигуро поднимал вопросы важные, а не экзистенциально-философские. Потому, что такая тема не заслуживает бездарного слива в манерную жертвенность и трагизм. Но Исигуро не захотел говорить о человеке, ему по душе жалеть недосуществ. А мне их не жалко. Потому что я слишком ограничена чтобы воспринимать этих доноров как людей. Потому что либо ты человек и внутри тебя есть минимум один стержень - инстинкт самосохранения, либо ты землеройка, которая будет биться головой о решетку с пропущенным электрическим током, которую поставила на ее пути безжалостная рука исследователя, пока не сдохнет. И если сознание существа не достаточно развито, чтобы уберегать тело от опасности, то нет ничего удивительного в том, что я не воспринимаю это существо как человека. Нет ничего удивительного в том, что люди используют это существо в своих неблагородных целях. Очень просто написать книжку о детях которых убивают по чуть-чуть - успех и рыдания обеспечены. Нам стыдно, что кому-то из нас вообще могут понадобиться органы на пересадку после такой книжки. Только shit как известно happens и если бы мне вдруг понадобился донор я бы чертовски пожалела, что нет в реальности такого Хэйлшема и нет такой жертвенной Кэти. Хреново, люди. Книга замечательно впечатляющая, красивая, печальная, но одновременно со всем этим пустая, ненужная и никчемная. Автор, видимо, подняв острую тему, просто не знал что с ней сделать, и сделал то, что умел - печальный романчик. Грустно,грустно. Неправильно.

Читайте или не читайте, это не имеет значения.

P.S. хотя нет, читайте если хотите красиво пострадать.

Эту книгу я нашла случайно. Когда-то прочитала рецензию на нее и захотела прочитать. а потом забыла имя автора и название. помнила только. что там что-то про доноров, и обложку тоже запомнила.

Поэтому когда она попала ко мне в руки, я прыгала от радости только так.

Если вы думаете, что это книга об органах и негуманных опытах генетиков, вы очень и очень ошибаетесь.

Эта книга, как и все прочие книги Исигуро - о том выборе, который делает каждый человек и о жизни. Но только не о Жизни, а о жизни - с маленькой буквы. Конкретна правда про очень конкретных людей.

И это прекрасно.

Не антиутопия и не роман о любви. Всю книгу ждала, когда начнется действие, не дождалась. Ничего об устройстве мира я не узнала. Почему в мире, где могут вырастить клонов, не могут просто вырастить почку или сердце? Почему главная героиня столько лет является помощником, тогда как ее одногодок уже распотрошили? Зачем вообще из доноров делать помощников донорам, когда для них целые больницы существуют? Когда именно зародилась любовь Кэти и Томми? Зачем нужна куча неважных мелочей, которые не складываются в картину мира? Почему доноры не могут сбежать? Кого клонируют? Почему их? Как они проходят отбор? Куча информации о порножурналах, сексуальных связях, историях из детства, но что за мир, где живут эти дети, не понятно.

По итогу, хорошая заготовка для романа. А ведь добавь автор больше информации о мире, о его законах и времени действия, получилась бы хорошая книга.

сюжет, который должен был разорвать сердце

Коротко: дети растут в школе-интернате, их готовят к тому, что они станут донорами , вот он, крик.
А я не верю!
Почему.

Проблема Исигуро: английская вежливость вместо крика

Исигуро — японец, выросший в Англии. Он пишет по-английски, и его английский — идеальный. Слишком идеальный. Он не делает ошибок, он не кричит, он не задыхается. Он — дипломат от литературы.

Его герои говорят о смерти так, как будто обсуждают погоду. Они вежливы, они сдержаны, они не позволяют себе лишнего. И это — ложь. Потому что настоящая боль не бывает вежливой.
Мы ждали крика, а получили шепот. Мы ждали крови, а получили стерильную повязку.



У Исигуро нет срывов. Нет боли. Нет пропасти. Есть ровное, выверенное, английское повествование. Он не позволяет себе быть неловким, а без неловкости нет правды.

Его стиль — не оптика, а броня. Он защищает автора от жизни. Он не даёт читателю подойти слишком близко.
Что не так с его «японскостью»?

Исигуро — японец, но в его прозе нет ничего японского.
Он — японец для Запада. Его Япония — это декорация, а не плоть. И я это чувствую. Потому что я знаю,  как пахнет настоящая японская тоска. А у Исигуро она не пахнет ничем.

Исигуро — это литература для хороших манер. Он получил Нобеля, потому что он удобен. Он не пугает, не оскорбляет, не заставляет плакать. Он просто рассказывает историю.

А я не историю ищу.  Встречу. С болью, с радостью, с солнцем, с человеком.