
От этой книги я ожидала гораздо большего драматизма. Вот вроде бы история страшная, а эмоций вызвала ноль, хотя вышибить из меня слезу обычно не так уж сложно, даже, когда я понимаю, что моими чувствами нагло манипулируют. Но это не тот случай. Причем я не думаю, что автору не хватило мастерства, просто у него либо не было такой цели, либо он хотел вызвать эмоции, играя на контрастах, рассказывая о страшных вещах будничным тоном, ведь читатель и так прекрасно понимает, что скрывается за обезличенными и отстраненными терминами «выемки» и «завершить». Не поняла я в чем был гуманизм идеи Хейлшема? В том, чтобы прививать чувство прекрасного ходячим «суповым наборам», растущим комплектам внутренностей? А зачем? По-моему, гораздо гуманнее было бы растить этих детей как Маугли, раз в день завозя им продукты, если уж на то пошло. И почему «выемки» необходимо совершать до «завершения»? Почему бы не ограничиться 1-2? Нет, я не то чтобы в серьез полагаю, что это было бы более приемлемым, но во время чтения возникали вот такие циничные вопросы. И непонятно отношение этих уже повзрослевших детей к происходящему. С одной стороны их растили с мыслью о том, что «выемки» для них неизбежное будущее, и это отчасти объясняет их смирение, но все-таки, почему такое вялое противление? Почему такие жалкие, робкие даже, попытки выиграть время? И такие тихие беззвучные слезы в конце? Что-то с ними и впрямь сильно не так. Нет в них настоящей жажды жизни, стремления спастись, бороться за жизнь зубами и когтями. Даже в наиболее из них из всех «живом» Томми этого нет. А уж главная героиня и рассказчица всей этой истории Кэти выглядела вообще как зомби, ни разу я не увидела в ней ни одной сильной эмоции, все как-то вяло в ней протекает и любовь, и страхи, и боль потери. Поэтому книга не вызвала никакого отклика. Может в этом и была цель автора? Не почувствовав ничего в конце, читатель должен ужаснуться собственной черствости? Не знаю.










