О дивный новый мир

Я небольшой любитель антиутопий из-за их чрезмерной гротескности, и произведения Замятина, Платонова и Оруэлла совсем не вдохновляли, но книга Хаксли меня порадовала. Может быть еще потому, что автор уж очень проницательно глядел вперед. Многое, из романа уже есть в нашем настоящем, многое появится в ближайшем будущем. Схемы манипулирования обществом, свобода сексуальных отношений, телевизионные развлекательные программы 24 часа в сутки, фильмы-ощущалки – все уже внедрено в нашем обществе. А беседу Мустафы Монда с Дикарем можно всю целиком расхватывать на цитаты. И еще у меня очень интересное новое впечатление возникло. Едва ли не впервые никто из героев книги не вызвал ни сопереживания, ни сочувствия. Ни Бернард Маркс со своим осознанием индивидуальности и мелочным тщеславием, ни Гельмгольц со своим идеалом борца с системой, но оставшимся на самом деле послушным винтиком системы, несмотря на ссылку, ни откровенно глупая Ленайна, ни сам Дикарь, сыпавший цитатами из Шекспира, но не знавший его самой ценной цитаты: «Нет ни хороших вещей, ни плохих - наше мышление делает их такими». Зато Мустафа Монд похоже, эту цитату знал и поступал соответственно этому знанию, и благодаря чему оказался у руля системы. Дикарь же оказался не способен ни к адаптации в новом мире, ни к возврату к жизни в резервации, где его тоже все гнобили. Самоизоляция привела в итоге к гибели. Естественный конец для человека, решившего противопоставить себя системе. Антиподом Дикаря является Мустафа Монд, проявивший приспособленчество и выживший в «дивном новом мире». К сожалению, в романе не раскрыт его внутренний конфликт, а он непременно должен присутствовать, ведь Хаксли ясно дал понять, что Монд понимает, куда ведет общество дорога, выстланная благими намерениями.
Отдельное спасибо Хаксли, за то, что наконец-то перемыты кости капитализму, с его неуемной культурой потребления, что особенно актуально прямо сейчас в наше время.
В общем книге пять баллов из пяти, хотя есть свои минусы, а мне - запуск в голове процесса осмысления ОСОЗНАННОСТИ СВОЕГО ВЫБОРА во всех аспектах собственной жизни.

Это всё-таки так странно. Странно, когда люди говорят, что мы так живём:

У нас даже сексуальной свободы толком нет!

Из всех так называемых "предсказаний" (бедных писателей антиутопий упорно пытаются записать в экстрасенсы) я, пожалуй, выделила бы одно, действительно значимое не только для нашего времени, но и для той поры, когда жил Хаксли. Это даже не предсказание, скорее, иносказательное изображение структуры общества.

Государству не нужно слишком много умных людей. А зачем они ему? Управлять рабами, не способными самостоятельно мыслить, намного проще. Травить на ранних стадиях, перекрывать кислород, сделать так, чтобы образование было доступно только избранным. Неужели по-другому нельзя, чтобы все были умными? В романе говорят: "Нельзя". И даже приводится такой аргумент:

• Это же абсурд Человек, сформованный, воспитанный как альфа, сойдет с ума, если его поставить на работу эпсилон-полукретина, сойдет с ума или примется крушить и рушить все вокруг.

  И кратко описывается эксперимент по созданию общества из одних альф - умных, свободомыслящих людей. Якобы у них ничего не получилось, и они затеяли гражданскую войну. Умные и свободомыслящие. Ага.

  Мне, честно говоря, думается, что, если бы эти люди были действительно умными, каждый понимал бы необходимость своего труда для общества, и не важно, занимаешься ли ты наукой или грузишь фургоны - и без того, и без другого нельзя обойтись. Кстати, почему-то вбить всем в головы, что "эпсилоны тоже нужны" ("уважайте труд уборщиц") эти горе-правители могут. А вот помочь гению-альфе додуматься, что в случае, когда все вокруг умны и культурны, кому-то всё равно придётся мыть пол, они не могут. Эх, был бы целый мир разумных, понимающих людей, которые старательно выполняют свою работу, какой бы она не была... Утопия.

  Да и к тому же, как выясняется, простой рабочий труд обществу Хаксли тоже не особо нужен. Они, к примеру, могут продукты синтезировать, а у них треть населения в сельском хозяйстве задействована... Чтоб не мешалась и не скучала. Почему бы не освободить, в таком случае, людей от работы эпсилонов, от которой у каждого добропорядочного альфы начинается истерика? И пускай себе занимаются наукой и читают книги!

  Кстати, о книгах. Во многих классических антиутопиях любят противопоставлять их телевизору. Но сейчас все информационно-развлекательные и прочие функции скушал Интернет (ням!). А книги...

• Снять на пол.

• Повернуть лицом к цветам и книгам.

  И шарахнуть током, чтобы потом всю жизнь боялись. А потом изобрели электронные книги, и весь этот коварный план накрылся медным тазом. Пугали-то бумажными...

  Одной из главнейших тем романа, как, впрочем, и многих утопий/антиутопий, является вопрос о счастье. Какое оно, есть ли оно, и надо ли нам всё это?

• Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха.
• Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным, -- сказал Мустафа.
• Пусть так, -- с вызовом ответил Дикарь. - Да, я требую.
• Прибавьте уж к этому право на старость, уродство, бессилие; право на сифилис и рак; право на недоедание; право на вшивость и тиф; право жить в вечном страхе перед завтрашним днем; право мучиться всевозможными лютыми болями.

• Да, это все мои права, и я их требую.
• Что ж, пожалуйста, осуществляйте эти ваши права, -- сказал Мустафа Монд, пожимая плечами.

  Но вот беда современного общества: нормальные-то люди никаких прав на болезни, голод и мучения не просили. Более того: если человек ищет проблем, он их получает, и внезапно до него доходит, что сытым и здоровым быть всё-таки лучше. А если и после этого не поймёт, то это уже клинический случай.

  Мы не можем отменить все страдания на Земле. У нас нет права выбора. Да, "О дивный новый мир" - это не самый лучший для человека вариант счастья, хотя, в конце концов, Хаксли писал о нём с предубеждением. Но требовать право на несчастье?! Выглядит этот любитель несчастий со стороны следующим образом: сын богатеньких родителей, ни в чём ему не отказывающих, заскучал, даже, я бы сказала, зажрался и уехал в горные поселения жить свободной дикой жизнью. Через два часа, обкусанный комарами и исцарапанный ветками, голодный и насквозь продрогший, вернулся домой и больше ни про какие несчастья не заикался.

  Словом, в романе поднимается множество различных тем, возникают интересные вопросы, но вот слишком в нашем мире мало счастья, чтобы им можно было так разбрасываться...

Да, начну с этого. Со счастья в чистом виде, которое не может длится долго ибо перестает быть таковым. Оно тускнее, всплеск на то и всплеск, что б шокировать.
Хаксли написал о мире, где этот всплекс длится постоянно, одной волной.
Все счастливы. Все молоды. Все здоровы. Никто не боится смерти. Страшно?
Население поделено на четыре касты. Каждая занимается своим дело, все довольны. Никому и в голову не приходит, что они хотят быть выше или ниже кастой - нет, все окей, нам нравится.
Очень четкое разделение, затраты сил равны затратам на то, что б делать людей счастливыми. Четкое время работочасов, четкое время для веселья, потом - легальный наркотик и кайф.
Секс с одним человек - это антисоциально. Вещи не надо чинить - их надо выбрасывать. Работая, можно покупать новые вещи, Вы же любите вещи, не так ли?
Зомбирование. Зомбирование. Зомбирование.
С рождение. До рождения. Ах, да, детей не рожают, быть матерью - стыдно.
Иметь свое мнение-невозможно. Вместо тебя даже ощущают, либо дарят ощущения. Просто работай-веселись-кайфуй.
Уххххх.

Дальше...

Да, такая идея не нова, отдельно взятые идеи не новы, но Хаксли очень хорошо все собрал в кучу и склеил. Взяв во внимание время написания - он все равно был одним из первых, сама смелость такой мысли нуждается в похвале.
При чтении я допустила ошибку...Я не читала, а слушала. Увы, голос чтеца в этот раз мне не очень накладывался на "картинку", потому первое время я не могла вникнуть и оценить. Даже побоялась, что я чего-то недопоняла и вообще, и вообще. Со временем все адаптировалась и дивный новый мир заиграл всеми красками.

После прочтения даже помотала фильм. Он 1998 года и он смешной. Всмысле картинка, костюмы, поведение, представление футуристичного. Но все равно страшный - как и книга.
А все почему. Доля нашей реальности уже есть. Низшие касты Хаксли -близнецы. Одинаковые. Стремление быть модным сегодня - это стремление быть одинаковым. Еще много чего.
Нет, я не буду сидеть и до вздувания вен проводить аналогии, думать, вскрикивать "обожемой", но да - Хаксли хорош.

Надо советовать. Настойчиво.

Не понимаю…
Вторая книга в жанре антиутопии мимо.
Всё. Точка. Такая литература – не моя. Я даже не могу ее адекватно воспринимать.

И все же, все же, все же… Выскажу свои впечатления.
Я ожидала явно большего. Дивный новый мир в моем представлении должен был быть шире, чем только рассказ об искусственном оплодотворении и создании нужного типа человека, у которого все взаимоотношения сведены в плоскость секса, совокупления.
Сходка единения напомнила собрания хлыстов.

Заключительная часть, где в образе инакомыслящего предстает Дикарь, где гораздо больше поднимаются вопросы воспитания человека, его жизни в обществе, его прав и свобод, для меня оказалась совершенно иной, чем все предыдущее повествование. И эти части настолько разные, что никак не сложились для меня в общее, целостное произведение.

Эта книга — антиутопия, но лично для меня это оказался не мой жанр.

Я дочитывала её уже через силу, потому что не смогла полностью погрузиться в атмосферу. Несмотря на то, что замысел Хаксли серьёзен и глубок, мне было сложно найти в нём что-то, за что можно было бы зацепиться эмоционально. Всё показалось немного топорным и слишком чёрно-белым: есть якобы «счастливый» мир, где всё строго упорядочено и подавлено, и есть «неправильный» мир, где люди страдают, но живут по-настоящему. В такой схеме не нашлось места для нюансов и сложных чувств — как будто всё было упрощено до крайностей, а мне этого оказалось мало.

Меня оттолкнуло и само построение повествования: в книге нити сюжета переплетаются прямо внутри абзацев. Из-за этого иногда было сложно понять, кто говорит, что происходит, и вообще — где я сейчас нахожусь. Всё перескакивает с одного персонажа на другого без предупреждения, из-за чего чтение теряло ритм и становилось напряжённым.

Сама концепция мира, в котором людей «создают» по кастам и с детства приучают к определённому образу жизни, в теории звучит устрашающе — и в этом плане книга действительно пугает. То, что сейчас считается аморальным или недопустимым, в этом мире возведено в норму и даже поощряется. Дети проходят эротические игры, сексуальность просыпается с самых ранних лет — и никто не видит в этом ничего неправильного. Это не просто шокирует — это вызывает отвращение и тревогу, потому что кажется, что всё это на самом деле может когда-нибудь произойти. Точно так же пугает идея выработки условных рефлексов через боль — то есть буквально программирование людей с младенчества, чтобы они не задумывались, не чувствовали, а просто действовали по команде.

Главным элементом этой системы является сома — наркотик, который приглушает всё: боль, тревогу, скуку, страх, мысли. Он заменяет эмоции. И если тебе плохо — неважно почему, ты просто принимаешь дозу, и тебе хорошо. Это якобы счастье, которое становится обязательным. И если ты его не испытываешь — ты становишься угрозой обществу. Это один из самых страшных элементов всей книги. Потому что здесь не просто стирают чувства — их делают ненужными.

Мне особенно запомнилась Линда — женщина, которая, оказавшись вне привычного мира, просто сломалась. Не потому, что она плохая или глупая, а потому что она не умеет жить иначе. Она никогда не задавала вопросов, не интересовалась ничем, кроме своей «программы» — и когда её выдернули из этой системы, она заменила сому алкоголем, потому что не знала других способов справляться с собой. Она — чистый винтик, человек-функция. Когда её сын начал задавать ей вопросы о мире, она просто не смогла ответить — и не потому, что не хотела, а потому что не знала. Она просто не создана для размышлений. Это было особенно жутко — осознавать, насколько глубоко человек может быть сломан системой, даже не подозревая об этом.

Джон, напротив, вызывает сочувствие. Он живёт по-другому, он чувствует, думает, страдает — и всё это делает его живым. Он знает, что такое боль, что такое радость, что такое любовь, обида, отчаяние. И он не хочет отказываться от этого ради искусственного «счастья». Даже если это тяжело, даже если его никто не понимает. Особенно больно видеть, как его начинают воспринимать как диковинку, как животное — он становится объектом наблюдения, насмешек, почти как зверёк в зоопарке. Это ужасно, потому что он — единственный настоящий человек во всём этом мире. Но система не терпит инакомыслия. И если ты не такой, как все — ты подлежишь изоляции, а может быть и уничтожению.

Что касается концовки, она показалась мне странной. Диалог между Джоном и Мондом уводит всё в сторону философии: либо человек принимает этот стерильный, мёртвый, но спокойный мир — либо он выбирает Бога, страдание, боль и свободу. Но почему только два варианта? Почему нет чего-то посередине? Мне не хватило живой человеческой правды. Всё будто бы загоняли в узкие рамки: или сома, или страдание. И это ощущение «без выхода» оставило после себя усталость.

В целом, я рада, что прочитала книгу, чтобы составить собственное мнение. Но антиутопия как жанр, наверное, не для меня. Здесь слишком много философии и системы, и слишком мало жизни и эмоций. Да, это важное произведение, да, оно поднимает сильные темы, но лично мне было трудно — и сюжетно, и эмоционально. И повторять подобный опыт в ближайшее время я бы не хотела.

МИР НЕ НОВЫЙ. В основе его лежит старая идея: всеобщий капитализм, строгая иерархия, власть принадлежит элите, обслуга загнана под плинтус. Антиутопия Хаксли – далеко не первое фантастическое произведение, в котором развивается подобная ситуация. Средства, которыми этот мир удерживается, тоже не новы: кастовая система и одебиливание масс. Последнее начинается с рождения. Верней, с почкования. И уже с первых глав про инкубаторий понятно: есть в этом обществе нечто глубоко гнилое. Потому что можно не знать Шекспира. Можно даже не знать английского и ничего от этого не терять. Но лишать малышей кислорода и бить электрическим током – это дно.
МИР НЕ ДИВНЫЙ. Достижения технического прогресса там ограничены, а учёных, проникающих в тайны мироздания дальше положенного, вежливенько так тормозят. Хотя, казалось бы, почему не создать умные машины вместо доведения эмбрионов до состояния эпсилонов? Там даже религия никуда не делась, просто Бога заменили на Форда (или Фрейда), а вместо воздержания и стремления к высокому во главу угла поставили развращение и стремление к низменному.
ЕДИНСТВЕННОЕ, В ЧЁМ ЕГО ИЗЮМИНКА – ЭТО МИР ПОТРЕБИТЕЛЕЙ.
И ИМЕННО С ПОТРЕБЛЕНИЕМ, А НЕ С СИСТЕМОЙ КАК ТАКОВОЙ ХАКСЛИ ПРЕДЛАГАЕТ БОРОТЬСЯ.
Автор не жалеет сил, чтобы сделать этот мир бездуховным и максимально отвратительным. Получается это плохо. По уму надо бы пугать тем, что людей уродуют во младенчестве, социальные лифты захлапываются навсегда, а производство наркотика (сомы) становится отраслью экономики. А Хаксли пугает доступным сексом, комфортной смертью и налаженным бытом. Пафосно отстаивать своё право на несчастье– «прибавьте уж к этому право на старость, уродство, бессилие; право на сифилис и рак; право на недоедание; право на вшивость и тиф; право жить в вечном страхе перед завтрашним днем; право мучиться всевозможными лютыми болями» - может либо юноша-максималист, либо человек, серьёзного дискомфорта не испытавший. Все прочие понимают, что нужен баланс. Потому если есть хоть малая доля сознания, ограничиться исключительно телесными потребностями невозможно физически. Но если все силы направлены исключительно на выживание, о какой особой духовности может идти речь? И потом: что за желание поборников духовности загонять всех в хибару? И почему духовность конкретно у Хаксли идёт рука об руку… с грязью и мазохизмом?
Главный типа положительный герой Дикарь (он же Джон) говорит на языке Шекспира и одновременно не может зашить собственные штаны. И ладно бы он родился и сформировался в мире победившего потребительства. Так ведь нет. В связи с чем возникает вопрос: где этот человек набрался такого барства, и почему простейшее бытовое действо для него сродни подвигу? («Только прикажите. Среди забав бывают и такие, где нужен тяжкий труд. Но оттого они лишь слаще. Вот и я бы. Прикажи вы только, я полы бы мел».) Жалко его в итоге: для одного общества оказался маргиналом, для другого – забавной игрушкой. Ни хитрости, чтобы адаптироваться, ни воли, чтобы гнуть свою линию.
Похожая ситуация наблюдается с матерью Джона Линдой, хотя её автор не жалеет и презирает. Да и есть за что. Но если вдуматься, её вина только в том, что воспитывалась на одних ценностях, а попала в общество с ценностями другими. Неприятие окружающих? Есть. Горькая любовь? Тоже есть. И ведь заботилась же о сыне. Худо-бедно, но заботилась, с учётом, того, что подобным вещам её вообще никто не учил. Её финальные поступки – по сути своей саморазрушение. Просто, в отличие от Джона, она совершенно непафосна и в силу возраста несексуальна.
Бернард Маркс, с которого фактически началась вся драма – типичный «мамкин революционер». Существующий мир презирает. НО: чуть немного высунет нос за его рамки, чуть на него дунет ветерок, повеет грязью, возникнет реальная угроза его благополучию, тут же сливается.
Наиболее интересные персонажи – Мустафа Монд и Гельмгольц Уотсон. Первый подался из революционеров в консерваторы по идейным соображениям и хотя бы видит недостатки дивного нового мира (правда, не осознаёт их масштаба). Второй действительно готов отстаивать свои убеждения, правда, не знает, как их отстаивать. О том, какой мир могли бы создать такие гельмгольцы, предоставленные сами себе, было бы интересно почитать. Но автор пошёл другим путём.

Вот сложно у меня все же с антиутопиями и утопиями. Я понимаю, что авторы специально утрируют какие-то вещи, чтобы пробить на эмоции, негатив к созданному миру, из-за чего создаётся ощущение фарса, искусственности, ты не веришь, понимаешь, что вот сейчас будет сам автор находить трещину и давить в нее, причем там помимо нее может быть ещё камни преткновения.

В целом, меня не шокировал дивный мир, наверное, степень моей дикости не столь была высока, как у Дикаря. В целом, это все тоже наше общество потребления, все таже дискриминация, да, за исключением того, что можно перепрыгнуть из одной касты в другую, есть радость семьи. Но вот это все созданное, чтобы люди потребляли. А зарисовка про нисшую касту, которая после восьми часов работы хочет только удовлетворить сексуальное желание, посмотреть что-то и чем-то догнаться не напоминает соседей, ну да, вместо сонмы у неэих пивасик, а вместо эмоционального погружения Малахов и футбол, ну сериальчик на телеканале Россия? Другое дело, что тут запрещены книги, обособленность, нет любви, привязанности. Но взамен молодость, здоровье. Хотела бы я такой мир - конвейер? Точно нет. Но и ужаснуть он меня не смог.

Другой момент, что я ожидала большего, тех самых "массонов", которым все это выгодно. А как то и не шибко раскрыто то самое зло, поетущее паутину. Последователь этот Форда? Ну как-то невнятно.

Но в целом, мир неплохо прописан, и понаблюдать интересно. Ровно до тех пор, пока сюжет не встаёт на рельсы истории дикаря. Я не прониклась его историей, наверное, я даже не до конца его поняла. И уж точно все это сумасшествие по итогу.

Пожалуй, самый правдивый персонаж - это девушка. Она, вроде, и меняется, но четко настолько, что ты веришь в этого персонажа, это цельная картинка заложника знакомого мира и вбитых во сне истин.

Когда начинаешь читать известную чуть ли на весь мир книгу, у которой тьма противоречивых отзывов, невольно испытываешь чувство тревоги - а вдруг все написанное чушь полнейшая, вдруг я ничего не пойму, вдруг (ОБОЖЕМОЙ!) мне не понравится. К счастью, произведение Хаксли вовремя попало мне в руки (я вообще та еще фаталистка).

Было время, когда я постоянно ходила в наушниках, слушая рок и кельтские мотивы. Не было дня, чтобы я не включала плеер, даже иногда читала под музыку. А потом как отрубило... Делаю глоток выдержанного вина, задумчиво смотрю в даль и медленно качаю своей седой головой Помню тот день так отчетливо, будто это было вчера. Я шла по мосту над поймой реки Царицы, слушала музыку, перекрывающую автомобильный шум, и наблюдала за проходящими мимо людьми. Все как один они тоже были с наушниками. Попробуй кто-то обратиться к идущему рядом человеку, это осталось бы не замеченным. И тут я ощутила, как затычками отгораживаю себя от мира. Буквально кожей почувствовала свою изоляцию. С тех пор я перестала слушать музыку вообще. Посторонние шумы стали меня раздражать. Работающий телевизор пробуждает дикое желание разбить его вдребезги. Последний год я снова стала пользоваться наушниками, но теперь слушаю аудиокниги и по возможности стараюсь оставаться открытой, гуляя по улицам.

К чему я все это рассказала? Олдос Хаксли рассказывает про будущее, где люди постоянно находятся в эпицентре каких-то шумов. По правде сказать, он не первый и не единственный, кто затрагивает подобную тему. Но в отличии от других авторов, известных мне, Хаксли рисует "дивный" мир более ёмко. К шуму музыки, радио, телевизора добавляется постоянное пребывание в толпе. Нескончаемые развлечения не позволяют человеку остановится и задуматься о чем-то большем, чем материальные удовольствия. Грусть, страх, тоска становятся чем-то неприличным. Все обязаны быть счастливыми и улыбаться. Ни в коем случае не надо чинить поломанное или порванное, правильно будет купить новое. А старость - это фи!-уберите-от-меня-эту-гадость. "Дивный мир" настолько точно отображает наше современное время, что просто дрожь берет. А ведь этот роман был написан в 1932 году. Вы только вдумайтесь, 87 лет назад Хаксли предвидел куда мы катимся. Это поразительно!

Неспособность остановится и поразмыслить привело человечество к образу жизни сродни жизни младенцев, где главное - это удовлетворить свои потребности сиюминутно. Никакого душевного развития, на это просто нет времени. Человек рассматривается только как "упругое" тело. Физическая близость не просто поощряется, она жизненно необходима. Воздержанию, терпению, уединению нет места в новом мире. Нет места индивидуальности. Люди рождаются, живут и умирают только так, как положено. Бесспорно, такое будущее, где тебе лично ничего не надо решать, а только делай себе все то, что делают другие, заманчиво. Никакой ответственности, никаких мук выбора. Живи в блеске и умирай молодым. Превосходно! Однако, это фальшивый блеск, не стоящий ничего. Весь стерильный "дивный новый мир" это сплошная обманка, дешевая и отвратительная пародия на жизнь.

P.S. Сегодня была в библиотеке и пока ожидала оформление моего формуляра, взгляд упал на книгу с чудесным названием "Как я стал знаменитым, худым, богатым, счастливым собой". Будьте бдительны! "Дивный новый мир" наступает нам на пятки!!!

P.P.S. Слушала "О дивный новый мир" в исполнении Булдакова Олега. Очень хорошая озвучка. Постоянный шум на заднем фоне идеально отображает суть того самого будущего, о котором писал автор. Если бы в главах, что описывали действия в резервации, убрали всю музыку, то это был бы великолепный ход. Но, к сожалению, создатели аудиокниги этого не сделали. В любом случае чтец меня порадовал игрой голоса и отличной скоростью чтения.

Оформление: Я обожаю-обожаю-обожаю-обожаю серию "Эксклюзивная классика" издательства АСТ. Все обложки чудеснейшие, невероятно стильные. Внутри хорошая бумага. При этом книги стоят не дорого. Одна радость!

О книге: Даже классика порой бывает трудной на понимание. Новый мир, совершенные технологии, люди теперь не стареют, а просто однажды спокойно умирают. Все живут в удовольствие, нет чувств, нет боли, нет любви, нет семьи. Все рады работать, а потом отдыхать. Общество смогло создавать сотни, тысячи людей в пробирках, нет ни матерей ни отцов, а эти слова подобны ругани. Но что будет с Дикарем, который был рожден в резервации девушкой, которая раньше жила в высоко технологическом мире? Сможет ли он приспособится? Сможет ли принять мир таким, какой он есть? Или его не будет устраивать окружающая среда?

Это одна из антиутопий, счищающихся в данный момент классикой, которая сильно меня зацепила. Первыми были книги Рэя Брэдбери "451 градус по Фаренгейту" и "Марсианские хроники", сейчас эта книга встала в ряд с ними. До сих пор я не понимаю, как можно было написать о таком технологическом прогрессе, так ясно и даже обосновано, более 70 лет назад. Для меня, наверное, это так и останется загадкой, как в голове людей могут рождаться целые миры, которые потом будут поражать читателей в течении нескольких десятков лет!

Ну, вот и завершилось моё первое знакомство с Олдосом Хаксли. Я в восторге. Здесь в полной мере сработал принцип Холдена Колфилда относительно выбора хороших книг. Пожалуй, знакомство с «Дивным новым миром» - это лучшее из того, что случилось со мной за последнее время. Ибо книг подобных этой - одна на миллион.
«О дивный новый мир» - это написанная в прошлом книга о будущем, заставляющая лучше вглядеться в настоящее. Хаксли словно пророк, предвидел и чётко обозначил те пути-дорожки, по которыми нынче вознамерилось идти человечество. Но только он довёл этот путь до его логического завершения, так как многие пребывают в блаженном неведении относительно конечного пункта. Но обо всём по порядку.
Все люди хотят стабильности, справедливости, благополучия или, не дай Бог, равенства и братства, а также множество других вещей. Подобные желания живут в умах тысяч людей. Но стабильность, как и всё в нашем мире, имеет свою цену. И до того, как заплатишь её, она кажется е столь высокой. Правда об этом никто и никогда не задумывается.
Мир будущего. Каким он будет, если вынести его за пределы нашей фантазии. Не сегодня-завтра хлопнет хвалённый прогресс – и мы увидим. А пока рассмотрим точку зрения Олдоса Хаксли.
Роман Хаксли, при том, что, так сказать, стилистически, он намного слабее, например, новелл оного, обладает удивительной силой воздействия на читательские умы: он заставляет читающего задуматься о последствиях своих стремлений и желаний; помогает внимательнее всмотреться в нашу нынешнюю жизнь. Приглашает нас подумать над вопросом, а нужны ли счастье, здоровье, молодость тем, кто утратил в себе всё человеческое? И готовы ли мы, ради стабильности и довольства перестать быть людьми, если существует опасность стать не более, чем просто сытым и довольным организмом, таскающим своё скучное тело по просторам.
О дивный новый мир! В мире, где каждый принадлежит всем, а общественное счастье высшая ценность, там каждый по-своему эгоист! Возлюбивший свою похоть, возлюбивший свою слабость, возлюбивший свою ничтожность. Без уважения к жизни и смерти, без малейшего желания обрести смысл собственного бытия, эти люди тянут лямку своей жизни в бесконечном «пей, гуляй, веселись» или, если воспользоваться словами Акутагавы: «жри, совокупляйся».
Мир, где жизнь - бесконечный праздник, а смерть - веселый фейерверк, где с помощью сомы можно избавиться от забот и проблем - это мир где можно быть по-настоящему...несчастным.
Осмелюсь заявить, что роман Хаксли вовсе не фантастичен. Описанное в нём, как бы это ни было грустно, вполне может произойти. Слишком многие хотят жить хорошо, но не хотят что-то делать для этого, при этом они желают веселиться и, как мне кажется, не отказались бы быть вечно молодыми, без болезней, без хлопот уже здесь, на земле, и в том нынешнем состоянии, в котором они пребывают сейчас. ПЕЙ, наплевать на духовный рост; ГУЛЯЙ И ВЕСЕЛИСЬ – в гробу мы видели ваш интеллектуальный рост.
Процитирую формулу, выведенную Мустафой Мондом: «Семь с половиной часов умеренного, неизнурительного труда, а затем сома в таблетках, игры, беззапретное совокупление и ощущалки». Иногда мне становится жутко, ибо я понимаю, что уж слишком многим понравились бы эти вещи. Да и если заменить некоторые термины, вроде «ощущалки», на термины нашего дремучего века, то… Возможно мы на пути в наш собственный «дивный» мир.
Собственно можно долго рассуждать о том, почему ужасно общество и устои будущего, можно поспорить, и сказать, что оно вовсе не столь ужасно, но роман, словно кладезь щедро даёт пищу для размышлений. Собственно, при прочтении, вы всё поймете сами и слова тут явно лишние. Хотя понимание довольно любопытная вещь. Любая шокирующая или заведомо правильная мысль, услышанная нами, уже преобразует нас, расставляет где-то внутри всё по полочкам, но умом мы приходим к тому, что уже поняли значительно позже. Вообще, нельзя понять то, что уже не родилось внутри тебя. Поэтому так часто сложно выразить словами то, что знаешь сам и о чем хочешь рассказать другим.
Просто шикарны в романе персонажи. Полные противоположности друг другу (и от того друзья) Бернард и Гельмгольц. Гонимый миром Бернард, изначально вызывает жалость, ведь он одиночка, никем не понятый и всеми отвергнутый. Но это не соответствует истине. Бернарт заражен жгучей завистью к окружающим и в глубине души желает быть, как они. Гельмгольц напротив, персонаж, который, на мой взгляд, совершил значительный личный подвиг. У него было всё: красота, престиж, женщины и деньги. Казалось бы, живи себе припеваючи и ни о чем не беспокойся, но он интуитивно чувствовал, что что-то не так, что в мире есть нечто, что важнее этого. Ну и конечно самый главный персонаж - это Дикарь – единственный, кто сохранил свою человеческую сущность даже под натиском Цивилизации. Трагедия Дикаря сложна, он несёт в себе не только внешний, но и внутренний конфликт. Не знаю с каким чувством вы следили или будете следить за ним, а я с каким-то особенным трепетом следил за судьбой этого персонажа. От всех остальных его отличало чувство ответственности за свои действия, и вытекающее из этого чувство раскаяния. Эти чувства делали его живым, настоящим, отличали от безликих людей из пробирки. Да, в конце он сорвался, но это самое чувство раскаяния, неведомое никому кроме него, позволяет простить лучшего представителя своего мира. Пока люди находили оправдание своим порокам, он единственный кто слушал свою совесть. И оттого тяжелей конец книги. Всё-таки – это был не выход.