Цитаты из книги The Hallmarked Man

Теперь у него возникло ощущение, что какой-то личный дьявол решил посвятить день тому, чтобы постоянно пинать его по яйцам, потому что Саша был сводным братом Шарлотты.

Миля за милей, с единственной компанией в виде эмоционального похмелья от последних десяти дней и ноющей боли в подколенном сухожилии, неприязнь Страйка к сегодняшней потенциальной клиентке только росла. Десима Маллинз говорила с таким акцентом, который он ассоциировал с множеством богатых "обиженных" жен, приходивших в его детективное агентство в надежде доказать измену или преступления мужа, чтобы получить лучшие условия при разводе.

Страйк, который был практически уверен, что она только что сказала ему, что ее сына зовут "Лев", что не усиливало его уверенности в ее психическом здоровье, сказал:

• Почему вы не хотите, чтобы кто-то знал, что у вас есть ребенок?

- Ладно, - сказал он, успешно разжег огонь, закрыл дверцу печи и, держась за каминную балку, поднялся на ноги. - Какие причины есть у людей, чтобы убивать в определенных местах?

- Не знаю, - сказала Робин.

- Я могу придумать четыре.

- Правда? - удивилась Робин.

- Да. Случай, удобство, возможность и необходимость.

- Какой он? - спросила Робин, которая не смогла сдержать легкого волнения при упоминании о номинированном на "Оскар" сводном брате Шарлотты.

- Такой человек, которому было бы очень полезно получить по лицу.

"Нет никакой гордости в том, чтобы иметь то, чего ты не заработал" - таково было одно из излюбленных изречений Теда.

Словосочетание "настоящий мужчина" в терминологии Полворта имело множество значений. Быть настоящим мужчиной означало быть сильным человеком, любителем активного отдыха, но также и человеком принципов. Это означало отсутствие напыщенности, отказ от поверхностности и твердую веру в себя. Это означало, что нужно быть сдержанным в гневе, но твердым в убеждениях.

Иногда ты так сильно хочешь кого-то, даже когда знаешь, что это неправильно и ничего не получиться, но ты все равно хочешь его, понимаешь?

Она не могла рассказать правду тем, кто, казалось бы, любит ее, потому что они не хотели знать правду. Они предпочитали, чтобы правдой была ее ложь.

Жизнь научила ее, что отчаявшиеся мужчины способны лгать без зазрения совести.

She felt a blanket goodwill towards everyone right now, and what was needed was more whisky, to keep this going.

‘You haven’t got children,’ said Linda in a low voice. ‘Thanks for pointing that out,’ said Robin. ‘I was worried I’d left them somewhere.’

It is the great misfortune of the coward that he sees danger everywhere, and of the snob that he perpetually underestimates those he considers his inferiors.

Falling in love with her, which had happened entirely against his will, didn’t resemble an infection, but the recognition of a deficiency he’d never known he had, but which had become gradually and painfully symptomatic.

While enmeshed in the relationship, Strike had never been able to imagine loving another woman as deeply, but since it had ended, he thought of it in terms of a protracted infection he’d finally succeeded in throwing off.

The question of who was behind the assault was making Strike wonder exactly which of the hornets’ nests the agency seemed, unwittingly, to have kicked was responsible.

Possibly, Strike thought, eyes on a red leather notebook lying on the table, his hostess was an aspiring poet. This, in his view, was a step down even from pottery.

The two men fell silent, both looking truculent. It was hard to tell whether they disliked each other or were bosom friends; they belonged to that category of Englishman whose love and hatred bore almost identical faces.