Недавно я вылезла из "колодца" Мураками и подумала о том, что мои отношения с Японией по жизни всегда складывались на удивление хорошо: в любом возрасте и в любой жизненной ситуации она понимала меня и принимала такой, какая я есть, со всеми странными и не очень интересами. Что самое главное - она всегда знала, что мне сказать, как приободрить в нужный момент. Но почему-то я никогда не решалась перевести наши отношения на новый уровень, что на моем языке означает "попробовать повстречаться с новыми людьми, никогда всерьез не забывая о старых". И с мыслью о том, что японцев много не бывает, а знакомых трех (обоих Мураками и Сэридзавы) мне все же маловато, я смело отправилась в книжный на Новом Арбате (небольшая палка в огород Минских книжных магазинов - тут японцев днем с огнем не сыщешь) и, ориентируясь на список "японских писателей, которых вы обязательно должны прочитать", вышла с тремя томиками. Одним из них и оказалась книга Кобо Абэ "Женщина в песках".
Первая мысль, которая пришла мне в голову сразу после начала чтения: это так непохоже на японца. В смысле, здесь нет ни капли Японии. Ни тончайшего намека, ни малейшей зацепки, ничего. Герои без имен, место без названия, будто попал в сердце космоса, где нет ни начала, ни конца, ни какой-либо мало-мальской точки опоры. Даже у Мураками (крепитесь, видимо, вам частопридется терпеть мои скудные познания японской литературы, ограничивающиеся в основном вышеупомянутым господином), который показал свою родину всему миру через призму литературы "без лица", через многонациональную, но не имеющую за собой четкой привязки, который писал на японском для японцев о том, что волнует весь мир и каждого человека, - даже у него была та самая точка опоры. Абэ в этом плане погрузил меня в вакуум и заставил не дышать, пока я не перевернула последнюю страницу.
На первый взгляд сюжет прост и скучноват: мужчина отправился в отпуск искать мух, немного сбился с пути и застрял на дне песчаной ямы-деревни в доме с женщиной, которая ломает все стереотипы о представительницах прекрасного пола своей немногословностью и отсутствием стремления к лучшей жизни. Застрял и думает о том, как вернуться назад. А между размышлениями помогает женщине разгребать постоянно прибывающий песок. И, казалось бы, что можно рассказать о жизни посреди пустыни, о жизни, которая состоит из сна днем и работы ночью, о жизни без, собственно, жизни? На удивление много.
На протяжении всей книги нас окружает песок. Море зыбучего, горячего и струящегося, угрожающе нависающего, холодного и отдаленного, смертельно опасного и в то же время живительного песка. Что нам вообще известно о песке? Мелкообломочная осадочная рыхлая горная порода, состоящая из зерен минералов разрушенных горных пород. В целом редко используемая субстанция (если не считать строительства), приносящая больше проблем, чем пользы (вспомнить хотя бы надоедливые песчинки, прилипшие к тапочкам на пляже, или скрипение зерен на зубах после сильных порыров ветра). Чаще всего сухой, не имеющий формы, одновременно неугомонный странник и незыблимая груда.
Сложно усмотреть в песке смысл жизни или, более того, систему, в соответствии с которой существует все на земле. А ведь именно так и обстоят дела в книге. Сначала ты пытаешься понять жителей деревни, мотивы их дейтствий, принцип жизни самой деревни, смысл ее существования, но позже отказываешься от бесполезных попыток, потому что причину всего нужно искать не в деревне, а в том, что ее окружает и что управляет ею - в песке. Именно он в книге, на мой взгляд, является метафорой всей жизни на востоке, жизни согласно буддистским принципам, согласно которым нужно просто смириться с тем, что есть в твоей жизни, принять это как должное и работать с имеющимся. "Нет иного пути возвыситься над трудом, как посредством самого труда. Не труд сам по себе имеет ценность, а преодоление труда трудом... Истинная ценность труда в силе его самоотрицания..."
Как бы законы жанра ни заставляли нас сочувствовать главному герою в любых обстоятельствах, я с большего над ним смеялась, причем с самого начала книги. Никак не укладывалось в голове, почему он так яростно пытается отстоять свои права, до белого каления ругается за справедливость, верит в силу правосудия и из последних сил пытается найти оправдание той жизни, которую ведет женщина в песках, пытается понять ее и смысл ее существования. Даже оказавшись, казалось бы, на самом дне, он продолжает упорствовать и бороться, отстаивая свои идеалы. Только вот в чем смысл борьбы, если твой враг не сопротивляется? В кого вонзать копье, если соперник даже не счел нужным явиться на поле боя? А тут еще эта женщина со своим постоянным раскапыванием песка. Зачем? Кому это нужно? Почему я? Я задавалась этими вопросами вместе с главным героем. Пока не поняла одну вещь.
Песчаные дюны только кажутся незыблемыми,на самом деле вокруг нас может происходить невидимое глазу перемещение, перекатывание, нас могут окутывать волны, затягивать в зыбучие пески. Главное - то, что все находится в непременном движении. Песок есть движение. И если бы не было песка, не было бы и смысла жизни, ведь в движении - жизнь. "Бесплодность песка, каким он представляется обычно, объясняется не просто его сухостью, а беспрерывным движением, которого не можем перенести ничто живое. Как это похоже на унылую жизнь людей, изо дня в день цепляющихся друг за друга".
Остается только по-буддистски смириться с этим и навсегда окопаться в деревне, перестав бороться за светлое будущее. Даже поиск мушек и жуков теряет смысл, когда ты меняешься с ними местами и сам предстаешь в роли исследуемого насекомого, за чьими бесплодными попытками выбраться из ямы наблюдают бесстрастные и безучастные жители деревни. Полное кафковское превращение наступает тогда, когда ты вырываешься за рамки соперничества благодаря огромной силе приспособляемости и, как шпанская мушка, находишь жизнь даже в самом непригодном для этого месте. Это напугало меня в книге больше всего - несоответствие тех титанических усилий, приложенных, чтобы вернуться домой, и той легкости, с которой главный герой со своим домом расстается. Хочется верить, что причиной тому - великая сила любви, на что и намекают нам в самом конце. Хочется, да не верится.
И пусть впечатления остаются смешанные, и что делать со своей жизнью мушки дальше - непонятно, но я в который раз убеждаюсь, что где-то в глубине своей ДНК я, пусть и на малую, но на n-ую часть японка, а не это ли главное?