Kustunud mälestuste saar

Эта странная история не вписывается ни в какие рамки, даже жанровые. Именно поэтому сравнения так и напрашиваются. Так и хочется это непонятное хоть как-то классифицировать, вписать в контекст, поставить в ряд.

Аннотация на обложке ставит "Полицию памяти" в один ряд с антиутопиями вроде "451 градус по Фаренгейту" или "1984". Но, несмотря на полицейский произвол с зачистками и костры из книг, кажется, что эта история не о маленьком человеке и системе.  Критика общества и рассмотрение социальных проблем автора как будто не особенно интересуют. Он сосредоточен на внутреннем мире своих героев, а не на создании альтернативной реальности, выявляющей несовершенства современной.

И тут вспоминаются Борис Виан с "Пеной дней", Кафка с "Превращением", "Замком" и "Процессом" и Камю с "Чумой" и "Посторонним". Модернистский эпатаж, сюрреалистический абсурд, как апофеоз непонимания мира, экзистенциализм... Ëко Огава мастерски погружает читателя в атмосферу экзистенциальных страхов.

Сюжет напоминает "Коллекционера" Фаулза. Причём повторяется дважды в зеркальном отражении. Писательница, запершая своего редактора в чулане, пишет книжку про лишённую голоса машинистку, запертую на чердаке учителем машинописи. И в сравнении с героями Огавы маньяк Фаулза начинает казаться настолько "по-человечески понятным", что жуть охватывает.

Казалось бы, герои Ëко Огавы переживают то, что близко и понятно любому и каждому. Это исчезновения близких людей и привычных вещей, утрата памяти и связей с другими людьми и реальностью. Пустота на месте утраченного. Опустевшие мир и люди распадаются, и только снег продолжает непрерывно идти. Все это должно бы вызывать сопереживание, но герои Ëко Огавы всё равно кажутся странными, как "пчёлы в улье опустелом". Настолько странными, что им даже посочувствовать толком не выходит.

Ближе к концу понимаешь, что эту книжку бессмысленно пытаться вписать в привычную систему координат. И, наверно, даже пытаться понять не стоит. Это тот случай, когда читать надо не умом. Тут или погружаешься в настроение... Или закрываешь на полуслове.

Все антиутопии немного похожи друг на друга. В том числе и своей невозможностью ответить на вопрос, как, черт побери, построить такую социальную структуру, чтобы она была гармоничной, правильной, развивающей и возвышающей.

«Полиция памяти» Ёко Огавы была написана давно, в 1994 году. Но прошедшие почти 30 лет никак не снизили градуса и актуальности романа. Фантастическое допущение лишь одно и очень простое – на острове, где живет героиня, периодические пропадают идеи предметов (а порой и понятий). Вместе с идеями уходят и воспоминания людей, связанные с ними. Ну а в дополнение ко всему этому, за ненадобностью уничтожаются (или перестают восприниматься) и материальные воплощения этих идей. За последним следит полиция памяти и хранение «исчезнувших» вещей жестоко карается. Как это работает? Исчезает, к примеру, идея ленты для волос. И люди забывают, что, когда вплетали их в косы, забывают, как любящие руки матери вязали пышные банты, собирая детей в школу, забывают первую ленту, подаренную бабушкой на день рождения. А странные и непонятные длинные полоски цветной ткани сжигают, степенно рассуждая, что жизнь без них станет даже проще и удобнее. И лишь некоторые аутсайдеры помнят все, но скрывают это, опасаясь намотаться на репрессивное колесо полиции памяти.

Папа героини был орнитологом, и она провела много счастливых часов в его обсерватории. Когда исчезли птицы, она вышла на улицу: «И в эту минуту высоко в небе промелькнуло коричневое существо. Маленькое, круглое, с белой грудкой… И вдруг поняла: из моего сердца исчезло все, что касалось птиц – любые связанные с ними чувства, воспоминания и даже смысл самого слова «птицы»… Сейчас это было просто какое-то существо, которое держалось в воздухе за счет движения крыльев». Жутко, правда?

Идеи пропадают все чаще, костры горят все выше, полиция ведет себя всё жестче. Читаешь и невольно проводишь параллели. Вот исчезло право писать о власти, вот исчезло право протестовать, вот исчезло право говорить… И в массе своей словно никто и не считает это потерями достойными внимания, не помнит, что когда это было возможно, не понимает зачем это нужно…

Ёко Огава делает совершенно удивительную вещь – она показывает, как чудовищна обратная сторона такого полезного человеческого свойства, как адаптивность. Люди принимают потери безропотно и учатся видеть в них пользу, заполняют пустоту в сердце увеличивая значимость того, что осталось, отрешенно ждут новых утрат, растворяются в небытие.

При всей своей простоте, в тексте Огавы есть поэтичность, медитативность и созерцательность. Неспешно развивающийся сюжет, постепенно приходит к своему финалу, и я думаю, заканчивая чтение, что каждый из нас – эхо голосов исчезнувших людей, чувств, вещей и событий. Из них мы состоим в той же мере, сколько из собственных ощущений, тела и мыслей.

При всей моей очарованность романом, не могу не заметить, что есть в нем некие сюжетные нестыковки, которые хоть и не мешают погружению в реальность автора, все же оставляют вопросы. Для меня осталось непонятным в чем смысл полиции памяти, если в большинстве своем люди добровольно отказываются от того, что забыли? Полиция очень… натуралистична, несмотря на стереотипность образов – гремящие сапоги, серые шинели, сверкающие знаки отличия, полное равнодушие, презрение и упоение ролью вершителей судеб. Но кто эти люди? Как они попадают в полицию (сохраняя, кстати, память об исчезнувшем)? Зачем им ловить помнящих, если никак повлиять на остальных и пробудить их воспоминания они все равно не в состоянии? Неясен и вопрос с забыванием, вроде как это некий естественный процесс, происходящий на острове, и он не регулируется никакой властью с корыстными интересами, он просто есть, и вдруг ближе к концу выясняется, что ему подвержены, не только люди, но и собаки (что порождает массу вопросов про дальнейшее существования других животных). Сосед героини зовется Бывшим шляпником, даже после того, как шляпы пропали и он переквалифицировался. После исчезновения фруктов, герои продолжают есть яблоки. Немного раздражает эта несогласованность, но общего впечатления все равно не портит.

Странная и замечательная книга.

Одна из самых странных книг, которые я читала. Антиутопия? Постапокалипсис? Или даже не пост-, а просто апокалипсис. Философия?

Наверно, это просто одна большая аллегория. Что есть мы, если из нас вырывают память и связанные с памятными событиями эмоции? Можно ли чем-то заполнить пустоту, образовавшуюся после этих потерь? И все-таки насколько связаны материальные вещи с нашим внутренним? Ответы на эти вопросы вполне определённые. Мы - это наши эмоции, воспоминания, наши близкие люди и чувства к ним.

Вот ответа на природу явлений, происходящих в книге, нам не дали. Что такое эта полиция памяти, почему на них эти явления не действуют и куда деваются люди, короны они забирают. И почему вообще эти вещи исчезают.

Наверное, мне не очень понравилась в книге философия покорности. Вроде "ну пропало что-то, и ладненько, будем дальше жить, как жили, ничего страшного". И непонятно, почему часть людей этого все-таки избежала. Но опять же, я, наверно, слишком рационально подхожу к вопросу. Книга все-таки о внутреннем, а не о внешнем. Вроде как "если мы будем равнодушны, от нас ничего не останется".

В итоге получается даже не отзыв или рецензия, а размышления "по мотивам", о чем все-таки была эта книга.

Это единственная причина, по которой я не забуду об этом опусе сразу же после прочтения. А так это наверняка бы произошло даже без помощи полиции памяти.

Бессюжетная и плоская антиутопия с непроработанными механиками мира и персонажами не способна заставить читателя сопереживать или быть хоть как-то заинтересованным в происходящем. Автор не смог продумать самый главный костяк текста – процесс забывания, так что с каждым стиранием памяти по ходу повествования остаётся куча вопросов и какое-то сморщенное выражение лица.

Помимо этого не прописаны характеры и мотивы главных героев. Исключение – разве что старик, земля ему пухом. За что главная героиня любит R? Что для неё важно? Почему, прости господи, она такая ограниченная? А что чувствует R? Скучает ли по жене, ребёнку? А, ладно...

Большинство глав заканчиваются шаблонными клифхенгерами. Из серии "И тут раздался оглушительный грохот... Конец главы". Нуждается ли в этом интересная книга, в которой читатель и без такой бездарной стимуляции заинтригован в происходящем? Я думаю, нет.

В довесок история изобилует двумя типами сцен. Первый – пространные псевдо-философские размышления для пабликов с цитатами. Второй – откровенный бред и несостыковки, которые вызовут вопросы у любого здравомыслящего человека. Одна из таких – праздничный обед на троих с жареной рыбой и открытым огнём в свечах во (внимание!) толком непроветриваемой коморке-застенке без окон и дверей площадью в пару квадратных метров.

Резюмируя, я бы никому не стала советовать эту книгу. Аннотация была довольно размытой, но гораздо более многообещающей, чем сама история. Как и её название. К слову, линия с полицией памяти так и остаётся брошенной и нераскрытой. Не потому что это "открытый финал", а просто автор не осилил. Становится видно, как прекрасный переводчик Дмитрий Коваленин по ходу дела уже смиряется с происходящим и начинает подыгрывать этому абсурду.

Хорошо, что есть такая графомания – начинаешь больше ценить любимых авторов и качественный текст.

Наверно, зря я поторопилась читать в английском переводе и надо было ждать перевода Коваленина. Ну да ладно. Во-первых, "Полиция памяти" - это никакой не Оруэлл, а Кафка. Потому что нет там, на этом острове исчезающих вещей и потерянной памяти об этих вещах, никакой причины для насилия государства над людьми, для наличия "полиции памяти", которая строго следит за тем чтобы память действительно исчезала... а для мало-мальски "оруэловской" антиутопии хоть какой-то политический дискурс да должен присутствовать.

Во вторых, в романе нет ни объяснения как эта полиция появилась или функционирует, ни хоть мало мальски правдоподобной связки между разрозненными исчезающими вещами - продукты - ну это мы понимаем; заколки для волос и ремни... ок; лодки чтобы удрать с острова во внешний мир - ладно, есть логика, розы... птицы...дальше уже полнейший сюр, и даже мы все, знакомые с тем как происходило исчезновение вещей и людей в прошлом нашей страны, не можем найти логики происходящего. А если себе логику не объяснить, как принять положение вещей?

Поэтому - Кафка. "Полиция памяти", как, например, "Замок", просто есть. Такой факт пространства и времени. И все это понимают. Знают что нужно их избегать, бояться, но и существовать с ними в одном измерении. А если исчезают, например, розы, можно просто посмотреть как ветр срывает лепестки роз и уносит их в океан- вместе со всяким знанием людей о том что розы существовали; принять этот мир и жить дальше.
Ну и внимательному читателю, кроме Кафки, передадут привет Брэдбери, Кортасар, Хэмингуэй... вообще "Полиция памяти" - очень литературное произведение, один "роман в романе" чего стоит.
И еще - не стоит забывать, что роман написан японским автором, то есть настроение и атмосфера передается через бесконечные описания деталей - отточенные карандаши, отполированное серебро, поход за продуктами, приготовление ужина... если (например) вас раздражает это у Мураками, то и в этом романе вам покажется неуютно и скучновато.

Намучила меня Ёко Огава этим своим романом; не ожидала я такой мрачнины после «Любимого уравнения профессора».

Действие романа происходит на безымянном острове, где время от времени происходят «исчезновения»: из жизни и памяти людей пропадают различные предметы — изумруды, духи, птицы или, например, что-то из еды. Сразу пропадает эмоциональная привязанность, затем исчезнувшие вещи стираются из памяти полностью. Люди сами должны уничтожить (отпустить) исчезнувшее — и чтобы попрощаться, и чтобы не мешались, и чтобы Тайная полиция не усомнилась в способности забывать в унисон со всеми.

Безымянная главная героиня живёт свою обычную жизнь, послушно всё забывает (хотя это не то чтобы от неё зависит), пишет истории, гуляет, чаёвничает со Стариком, разбирает свои рукописи со своим редактором R. Пока не сталкивается с тем, что над дорогим ей человеком повисает угроза зачистки.

Это роман о забвении и о том, что после забвения остается; о людской способности «самоуговариваться»; о тревоге и умирании, о тихом бунте и подчинении, о потере себя и о том, что мы должны потерять, чтобы потерять себя; об абсурдной людской способности вкладывать в предметы смыслы, воспоминания, эмоции.

Но ключевой, по крайней мере для меня, стала тема отношений между мужчиной и женщиной — абьюзивных (история ГГ) и спасательских (убежище). Медленное, слепое и непоколебимое растворение в абьюзивных отношениях машинистки ужасало, но спасательство оказалось лишь чуть менее очевидно разрушающим.

Мне было сложно читать «Полицию памяти» — за незамысловатым слогом притаилась тревога, которая тонким звоном где-то на краю сознания будила тени страхов. Непредсказуемая для меня почти бессюжетность тоже немножко потрепала нерв. А что я хотела, спрашивается, берясь за японскую антиутопию?

Ценю работы Ёко Огавы за то, что они неделями будоражат мои мысли — не каждый автор так может. Надеюсь, её и дальше будут переводить.

Эта книга обманывает любые ожидания. В мире, где живет героиня, и правда есть всемогущая Тайная полиция, а в какой-то момент сжигают все книги. Но это совсем не история борьбы маленького человека и тоталитарного государства.
Безымянная героиня-рассказчица - писательница, у нее вышло несколько книг, и во время действия романа она пишет очередную, ее фрагменты внедрены в ткань основного повествования, подсвечивая происходящее. Остров, где происходит действие, отрезан от мира, потому что исчезли паромы. Не то, чтобы они, трубя в гудки удалились за горизонт, просто люди забыли, что такое паромы и зачем они нужны. Исчезновения происходят постоянно, без регулярности и системы, пропали роза, птицы, духи, музыка... Тайная полиция следит за тем, чтобы люди не хранили исчезнувшие предметы. А еще ищет тех, кто не забывает.
Это очень странное чтение, неспешное, меланхоличное. Рассуждение об утрате и смерти.

У нас в жизни постоянно что-то исчезает. Новое приходит на смену старому и часто мы вполне себе рады этому. Старое лишь собираем в музеях, чтобы вспоминать периодически.

Но книга ведь не об этом. Здесь вещи исчезают и взамен не приходит ничего. Остается пустота. Исчезают животные, птицы, сами люди, исчезает личность.

Но исчезает она не от того, что какое-то там правительство этого захотело, отсюда все сравнения с 1984 и подобными романами мне непонятны. Да, можно притянуть 1984, мол человек может ко всему привыкнуть и со всем смириться... Но в книге ни намека на политику. Книга скорее о другом, о разрушении человека как личности и причины в ней больше психологические чем политические.

На обложке написано, что это книга для любителей 1984. И вот интересно, правда есть люди, которые прямо любят тот же 1984? Одно дело интересоваться подобными книгами, но любить их...

Честно говоря, кажется я так до конца и не понял, что автор хотела сказать этой книгой, а если и понял то мне это не нравится. Книга нам показывает как разрушается личность, но почему и что с этим можно сделать ответов нет. Периодами читать было не то, что не интересно, но как-то тошнехонько. Я наверно не на столько исчез пока и еще хочу жить, чтобы восторгаться такими книгами.

Странно конечно, было время мне очень нравился Мураками, но, честно говоря, припоминая те времена, ничего хорошего со мной тогда не происходило. Вспоминая Мураками я взял эту книгу в надежде на то, что и эта книга мне понравится, но нет, что-то поменялось. Даже не знаю, что бы я сказал про Мураками, если бы прочитал его книги сейчас. Всему свое время, место и состояние души.

Не понравился и конец. От концовки я ждал чего-то большего, но чем ближе был конец, тем больше было разочарование. Думал пересечения двух историй будут как-то связаны, но оказалось не особо, да они связаны, но не так, чтобы было ясно для чего это все. Чуда не случилось, все закончилось очень грустно, прямолинейно и оставило висячим вопрос — что это вообще было и зачем?

Обе девушки, и писательница в романе, и девушка в истории, которую писала писательница, постепенно исчезали. Да, кстати, имен в романе нет, наверно чтобы было больше ощущений, а не ассоциаций с именем. Писательница в романе также попала в заточение как и персонаж в истории. Не смотря на то, что в каморке сидел редактор, у писательницы все больше исчезала радость к жизни, все больше было проблем и все ближе она была к этой каморке сама. И в романе и в истории на свободе остался мужчина. Могу предположить, что это какое-то отражение японского общества в целом, знакомых автора или самого автора, про статус женщины в их обществе (думаю это есть везде, в том числе и в нашем обществе, но в Японии, я полагаю, в большей степени). А еще в романе голос пропал последним, а в истории первым, вообще роль голоса интересна, но опять же, непонятно в чем конкретно суть. Про память ли эта книга? Да может вообще все наоборот, человек идет к саморазрушению, а вещи исчезают просто потому, что они перестают конкретно для него иметь значение. Он о них забывает. Книга про женщину — писателя, про отражение ее состояния на бумаге, а также, судя по всему, про женщину и ее слабость перед мужчиной, про неволю женщины в отношениях с мужчиной и о том чем это все заканчивается.