Романи

...но разве я ищу ума и образования? Обычно мы беседуем о житейских делах, и я, умудренный своим одиночеством, всякий раз поражаюсь тому, сколько же ума требуется и от самой обычной собаки, живущей даже не в самых неблагоприятных обстоятельствах, чтобы пристойно изжить свой век и спасти себя от поджидающих на каждом шагу величайших опасностей.

Нерушимая крепость молчания, вот мы кто.

Своими вопросами я растравляю только себя и только себя раззадориваю тем молчанием, которое со всех сторон подступает ко мне в виде ответа. Сколько можно терпеть то обстоятельство, что собачье племя молчит и всегда будет молчать, как легко убедиться в процессе его неусыпного изучения?

Мозг, о котором я веду здесь речь, это не пища, а нечто противоположное — это яд.

Да и что есть в мире, кроме собак? Кого еще можно окликнуть на этой обширной и пустынной земле?

Но разве мало бегает кругом плохо кормленных собак и разве не вырывают у них из пасти и последнее, где только могут, повинуясь часто не жадности, но закону.

Нет, лучше дождаться развязки – она должна прийти сама собой, в естественном ходе вещей.

Серьёзная, молчаливая любовь связывала этих двоих.

- Очень уж вы осторожны, - сказал К. - Хорошо, я вам сообщу тайну, которая вас успокоит окончательно. В чём же вы неверны адвокату?

• У меня, - робко начал коммерсант таким тоном, словно сознавался в какой-то низости, - у меня кроме него есть и ещё адвокаты.

По стенам тянулись грязные полосы, повсюду лежали кучи пыли и мусора. Первое время при появлении сестры Грегор забивался в особенно запущенные углы, как бы упрекая ее таким выбором места. Но если бы он даже стоял там неделями, сестра все равно не исправилась бы; она же видела грязь ничуть не хуже, чем он, она просто решила оставить ее.