Кремулятор

Отличным языком написанная хтонина. Хотите ужасы, мрак и тлен – а пожалуйста. Тем более что это реконструкция биографии реального человека. Какое время – такие и песни. Совсем небольшая книга, слепленная из дневниковых записей и протоколов допроса рисует полную, даже переполненную картину времени. Главный герой застал все перепетии слома эпох: от революции, или как ныне принято называть переворота, через гражданскую войну, нищую эмиграцию, репрессии и массовые убийства – вплоть до начала великой отечественной. И суть книги не в моральных оценках героя и его «коллег», и даже не в том, что чистельщики обязательно будут зачищены, а в «портрете» поколений, попавших в эту мясорубку, или даже скорее в этот самый кремулятор. Очень рекомендую к ознакомлению. Отдельно огромное спасибо Анатолию Белому за великолепную аудиоверсию!

Когда пытаешься представить себе сталинских палачей и тех, кто обслуживал репрессии - от приговоров до уничтожения тел, то невольно рисуешь портреты полуграмотных выходцев из низов, маргиналов и извращенцев. Белогвардейские офицеры же, наоборот, рисуются в романтическом флёре – просвещенными и благородными аристократами. Книга развенчивает эти стереотипы - в эпоху сталинских репрессий совесть и мораль для многих стали непозволительной роскошью, поведение людей определяли инстинкты, благородные порывы души остались на бумаге.

Книга написана в виде тюремного дневника бывшего белогвардейского офицера, летчика, а на момент ареста в июне 1941-го – директора московского крематория Петра Ильича Нестеренко, реально существовавшего человека. Через строчки дневника видится человек умный и ироничный, одаренный многочисленными способностями и стремлениями. Покинув Россию вместе с остатками армии Деникина, он не смог достойно устроиться ни в Константинополе, ни в Белграде, ни в Париже. Он мог бы начать писать, способности у него были, но не хватило смелости. Пришлось пойти в таксисты. Жалкая съемная комната без мебели, жизнь впроголодь.  Мучила ностальгия по России, по небу, по достойной жизни. Всё больше задумывался о возвращении, но вернуться можно было только доказав свою лояльность новой власти, то есть сотрудничая с ОГПУ. Нужно было договориться со своей совестью, и основными аргументами стали любовь к Вере и отсутствие веры в кого бы то ни было, разочарование в Белом движении. Так Нестеренко стал доносителем, агентом советской разведки, собиравшим сведения о русской эмиграции. В 1926-м ему позволили вернуться. Он нашел работу на кладбище, потом стал директором первого московского крематория. Нестеренко работал в две смены - днем кремировал обычных мертвецов, по ночам – расстрелянных по 58-й статье. Сам не приговаривал, не убивал, был лишь винтиком репрессивной машины.

Работа даже приносила удовлетворение, он чувствовал себя великим уравнителем, вершителем судеб, почти богом. Его кремулятор уравнивал всех: и слесаря, и маршала, и члена политбюро. Пепел к пеплу. Всё пыль...

Дневник, в котором описания допросов чередуются с лирическими письмами любимой Вере, ставит перед читателем множество вопросов: Можно ли сохранить человеческое, будучи винтиком тоталитарного режима, или возможно только одно: ты либо вне системы, либо часть зла? Насколько облик режима был отражением стремлений и морали рядовых граждан? - Ведь массовые доносы, которые советские люди писали друг на друга, на супругов и любимых, говорят не только о внушаемом режимом страхе, но и о качестве самих граждан. Система поломала людей или они изначально были поломанными?

Если задать вопрос: за что готов был умереть этот человек, дворянин и офицер? За родину, за Веру? То ответ - ни за что. Ни в кого не верил, ставил себя и свою жизнь выше других. Доносами, предательством, заметанием следов чужих преступлений смог заслужить пятнадцать лет жизни в Советах. Был ли в этом здравый смысл? Сейчас кажется, что нет, но увы, такова природа человека – искать лучшей жизни, испытывать страх, надеяться на чудо.

Судьба Нестеренко похожа на судьбы многих других возвращенцев. Вместо обещанной амнистии они получили срок или расстрел за шпионаж. «Я не был шпионом, я был честным агентом советской разведки» - пытался оправдаться Сергей Эфрон. Книгу Филипенко можно воспринимать и как своеобразное напоминание современным эмигрантам об участи русских эмигрантов первой волны, поверивших обещаниям режима и поплатившихся за это жизнью.

Для чего человек приходит в этот мир? Мне всегда казалось, что для счастья. Человек должен быть счастливым и прикладывать именно к этому все свои усилия. А сколько человеку отмерено горя? Говорят столько, сколько он может выдержать. Но это не точно.

Перед нами история реального человека - Петра Ильича Нестеренко. Ему довелось родиться в самое страшное, наверное, для нашей страны время. Да еще в дворянской семье, да еще и стать военным. Жизнь методично ломала его, переламывала, но он как-то держался, у него всегда была цель найти его любимую Веру.

Вот он, бравый офицер-белогвардеец, летчик. Отец всю жизнь шпынял его, и Петр всю жизнь старался быть сыном, которым можно гордиться.

Когда красные победили, Нестеренко на тех самых кораблях через Крым отправляется в Сербию, затем во Францию, в Болгарию, снова в Сербию и, наконец, он возвращается в Россию, где становится директором первого крематория. Работает в несколько смен: утром похороны, вечером - расстрелянные. Уж кто только не проходил через руки. Ну, и понятное дело, очередь дошла и до него. Никаких иллюзий Петр Ильич не питал, все понимал предельно четко.

Книга - это история его допросов. Сначала не совсем понятно, почему Нестеренко ведет себя так спокойно: ни паники, ни страха. В конце концов, где инстинкт самосохранения? По мере повествования становится понятно, в чем дело. Его ничего не держит. Есть совер шенно гениальная сцена в экранизации «В круге первом», где ученый Бобынин говорит персонажу Мадяного: «Я вам нужен, вы мне - нет». И далее объясняет, что, когда у человека отняли все, он снова становится свободным.

Так и тут. У Нестеренко больше ничего нет. Однажды ночью он найдет среди расстрелянных свою Веру. Похоронит ее по-королевски. Если его что и держало на этом свете, так это вера в то, что когда-нибудь его любимая будет с ним. А последняя встреча их при жизни была ужасна, она и стала точкой невозврата. Поэтому-то бывший директор кладбища так спокоен, он умер давно, жива лишь телесная оболочка. Сам себе кремулятор, перемолол себя в труху.

Книга тяжелая, страшная, как и описываемое время. Совершенно блистательно ее читает Анатолий Белый.

А я все равно считаю, что человек должен жить для того, чтобы быть счастливым…

23 июня 1941 Петра Ильича Нестеренко арестовали (на всякий случай) и начали следствие. Очень своевременно, надо сказать...

А он всю жизнь хотел летать... и отправлял людей в полёт над Москвой в виде серого дыма...
Да, такая фабула, но не она в книге главное. Гораздо важнее мысли и поступки персонажей и прихотливые извивы сюжета их жизней.
В общем, это вымышленная биография реального человека, директора Первого московского крематория. Сколько в этой истории реальности, сказать не могу. По-видимому, мало. История полна несмешного чёрного юмора, сарказма безысходности, а местами и цинизма. Хотел привести характерную цитату и не смог выбрать: там на каждой второй странице найдётся что-то достойное цитирования.
Есть и кое-какие параллели с современностью.

Книга сильная. Написана отлично. И финал неожиданный...
Всем рекомендую.

Вот здесь сам автор рассказывает о книге.

Неожиданный виток сюжета в самом конце...
Как же темы власть/человек и вынужденная эмиграция актуальны на сегодня!
Несколько цитат себе на память.

"наши старательные органы"

вроде есть у нас время на длинные беседы…
— Вот и давайте его промолчим…

что бы с вами ни случилось, что бы ни произошло, вы всегда можете добавить к этому событию всего несколько слов — и проблема тотчас решится сама собой…
— Но не более того…
— Умерла мать?
— Но не более того…
— Погиб сын!
— Но не более того,

более всего прочего война отвратительна тем, что обязывает тебя убивать против собственной воли.

Блохин был и оставался не человеком даже, но спусковым курком.

закрылись все мои фабрики скорби и обанкротились мануфактуры горя…

выбирать между здравым смыслом и тем, что еще принято было называть порядочностью.

настоящая и истинная власть проявляется не в пытке и не в унижении другого, — единственное и точное проявление власти случается лишь в тот момент, когда, стоя над трупом, ты можешь сказать ему: «Я знаю, как ты умер, старик». Мы властны лишь над теми, кого пережили, и мы бессильны перед теми, кто переживет нас.

Терпение человека измеряется его способностью выдерживать иронию и сарказм.

Отныне и впредь вы всегда будете оставаться примером для меня, гражданин начальник.

Русскому народу все равно где топтать друг друга, будь то Ходынка, крымская пристань или палуба корабля. Всем теперь не терпелось сойти на берег во что бы то ни стало первым.

Если и есть вещь, которую Перепелица искренне не понимает, так это то, как можно по собственной воле захотеть вернуться сюда. Для чего? Зачем? Как и любой другой пламенный патриот, в глубине души Перепелица мечтает бежать и хотя бы на денек оказаться в Лондоне или в Риме.

Хорошо зная это государство, мой следователь искренне считает, что вернуться сюда можно только ради выгоды. Лично он, будь у него такая возможность, никогда бы так не поступил. В глубине души мой следователь твердо убежден, что смог бы реализовать себя в Цюрихе или в Женеве. Он считает, что из него получился бы отменный частный детектив.

Как же жаль, что Саша – автор средней прозы. Потому, что это – поистине Большой Русский Роман. Только его очень мало! Как бы мне хотелось в сбор из допроса и записей дневников были добавлены реальные описания событий. Ну то есть, еще столько же страниц, а можно и больше, чтобы не глубже, но просто подробнее. Эта история, эти истории, достойны более подробного изложения.

Совершенно невозможно поверить, что Петр – реальный человек. Столько всего пройти, пропустить через себя главные события своей страны. И это буквально несколько десятилетий. Потрясающе показан сам человек: не героический и не особенный. Как он это все проживает, какие принимает решения и где поступает подло, трусливо или глупо. Он вообще не героический герой. И часто даже вызывает негативные эмоции. Но живость образа и эпичность истории вокруг затягивают невероятно.

Есть в романе несколько поистине гениальных мыслей, фраз. Но в целом написано достаточно нейтрально, без обелений и очернений. Хотя одна мысль мне кажется была проведена достаточно очевидно: зло нельзя задобрить, к злу нельзя приспособиться, зло не меняется, если ты ляжешь с ним в постель. Есть два состояния: открытая и отчаянная борьба или побег, как можно дальше. Это бездушная машина и система, неостановимая никакими уговорами. Вот герои и попали "под колеса". Хотя могли остаться далеко.

Совершенно потрясающая аудио-версия! Разыгранная по ролям и полностью погружающая в роман. Одного и того же человека с разным голосом хочется жалеть и ненавидеть. И даже женская речь, не писклявая, получилась проникновенной. Этот роман точно рекомендую и слушать тоже.

Ну и финал... Он просто разбил меня. Что-то такое, близкое к 1984 - в теме отношений. Хочется, чтобы кто-то близкий тоже прочитал, чтобы можно было обсудить. Это лучшая характеристика литературного произведения, мне кажется. Саша, пишите больше!

Сильный, страшный и откровенный роман молодого белорусского писателя Саши Филипенко. Написанный от лица первого директора Московского крематория Петра Ильича Нестеренко. И такое повествование полностью погружает читателя в происходящее, охватывая события первой половины двадцатого века.

И противоречие, когда образованный, умный, интеллигентный человек начинает выполнять страшные дела, работать в "ночные смены" в крематории, когда сжигаются тела жертв репрессий, оказало на меня сильнейшее впечатление. Как и у героя жизнь протекала на грани выбора между порядочностью и желанием выжить, так и у меня в процессе чтения вставал выбор оправдывать ли его или, наоборот, осуждать.

И я не смогла прийти к однозначному ответу. Да, свершаемые им дела страшны и непрощаемы, но, с другой стороны, Нестеренко просто человек, желающий жить. И жить красиво. Он, как и другие высокопоставленные чиновники того времени (и не только) мог себе это позволить. И он позволял. Хорошая квартира, сытная еда, приходящая прислуга. И все бы хорошо в его жизни, если бы не совесть. Которая окончательно не заглушена, в отличие, например, от совести "главного палача" Блохина, которому в романе тоже отведено немало места.

И этот моральный выбор героя книги и вместе с ним мой никак не дают спокойно отойти от книги и забыть её. До этого я не была знакома с творчеством Саши Нестеренко. Думаю, что я еще обращусь к его книгам. Но не сейчас, позже, намного позже. Такие книги все-таки надо принимать дозировано.

Но вернусь к книге. Да, тема сталинских репрессий стала весьма популярной. Наверно каждый писатель хоть в какой-то мере прикасается в ней. И, к сожалению, описываемые ими беды, что пришлось испытать невинным людям, становятся хоть и болезненными для читателей, но не неожиданными.

В книге Филипенко меня заинтересовало нечто другое. Дворянин, непринявший революцию, он стал офицером Белой армии. И как многим офицерам его ждала эмиграция. Константинополь, Варшава, Париж...
И вот эта часть книги, в которой автор описывает мытарства героя на чужбине, когда работа таксистом воспринимается как "дар божий", мне очень понравилась.

Жизнь эмигрантов изнутри. Не с позиций "так им и надо" и "в эмиграцию уехали лучшие люди России", а правдивый рассказ человека, пережившего самим. Без прикрас, без идеализирования.

В своих интервью Саша Филипенко уверяет, что он писал правду, руководствуясь попавшими ему в руки материалами по делу Нестеренко. Возможно что и так. Хочется верить. Автор хорошо поработал с ними, сухие стенограммы допросов и показаний превратив в увлекательный, хоть и, повторюсь, страшный роман.

И для меня главная заслуга автора в том, что он не идеализировал своего героя, не оправдывал и не обличал. Он просто рассказывал историю Нестеренко как бы голосом самого Нестеренко. И я, как читатель, ей поверила.