V.

Неделя между Рождеством и Новым годом провелась достаточно пьяно, чтоб опознать, что это были праздники.

– Мир, – вздохнула она. – Не его ли нам всем надо, Бенни? Хоть чуточку мира. Чтоб никто не прыгал и не кусался за жопу.

Она могла выглядеть на любые года, каких пожелает. И в ней ты подозревал любую национальность, ибо Паола владела огрызками, похоже, всех языков.

– Мужик, да я сдохнуть хочу, больше ничего, – вскричал Фортель.
– Ты разве не знаешь, – произнес Дауд, – что ценнее жизни у тебя имущества нет?
– Хо, хо, – ответил Фортель сквозь слезы. – Почему это?
– Потому, – сказал Дауд, – что без нее ты труп.

У войн нет моего ритма. В них только шум.

-У тебя поэтому такой короткий?
-Дело не в сколько, а в том, как применять.

У войн нет моего ритма. В них только шум.

Трахарь и трахомый. На этом фундаменте, быть может, и стоял весь остров, от дна нижайшего сточного коллектора сквозь улицы вплоть до кончика телевизионной антенны на верхушке "Эмпайр-стейт-билдинг"

Но будь вы похотливы или моногамны, на одной стороне ночи или на другой, на Улице или не на ней, ни в кого из вас нельзя ткнуть пальцем и сказать, что с ним все хорошо...