V.

...он бы сказал, что все политические события: войны, правительства и восстания, — в корне своём имеют желание спариться; ибо история развёртывается согласно экономическим силам, и единственная причина, по которой кому-то охота разбогатеть, — возможность спариваться постоянно, с теми, кого сам выбираешь

Люби, но помалкивай; помогай, но не рви задницу; и никому об этом не рассказывай; будь спокоен, но неравнодушен.

– Ты чего это, малявка, – сказал Дауд, подымая Фортеля за голову и пристально разглядывая эти судороги робы и ропота, чьи ноги бились в ярде над палубой. – Ты зачем это хочешь пойти и такое учинить?
– Мужик, да я сдохнуть хочу, больше ничего, – вскричал Фортель.
– Ты разве не знаешь, – произнёс Дауд, – что ценнее жизни у тебя имущества нет?
– Хо, хо, – ответил Фортель сквозь слёзы. – Почему это?
– Потому, – сказал Дауд, – что без неё ты труп.
– А, – сказал Фортель. Неделю потом об этом думал.

http://en.wikipedia.org/wiki/Kilroywashere

"ушли бухать", - гласила записка

...насилие толпы, как туризм, – нечто вроде общности. Ее особым волшебством большое количество одиноких душ, сколь разными б ни были, могут делить на всех общую собственность – противостояние тому, что есть. И, подобно эпидемии или землетрясению, политика улицы способна опрокинуть даже самое прочное с виду правительство; подобно смерти, она вспарывает и втягивает в себя все общественные сословия.

Насильственный переворот – явление христианское.

Старея, мы больше кренимся к прошлому.

Некоторые из нас боятся умереть; другие – человеческого одиночества. Профан боялся таких вот далей суши или моря, где не живет больше никто, кроме него самого. Он, похоже, вечно в такую забредает: свернешь за угол на улице, откроешь дверь на верхнюю палубу – и вот уже в чужих краях.

...женщина – лишь половинка того, у чего обычно есть две стороны.