Время ее коснулось. Я поймал себя на вопросе: знала ли она, что в этом младенце, которого она вы́носила, кому дала имя на счастье (иронически?), таится душа, коей суждено стать разодранной и несчастной? Предвидит ли будущее любая мать; признает ли, когда приходит время, что сын ее теперь мужчина и должен ее оставить, дабы упрочить мир, уж какой бы тот ни был, один на предательской земле. Нет, это все та же мальтийская безвременность. Они не чувствуют, как пальцы лет втрепывают возраст, погрешимость, слепоту в лицо, сердце и глаза. Сын есть сын, вечно отпечатан тем красным и сморщенным образом, каким они его увидели впервые. Всегда есть слоны, которых можно напоить допьяна.
Ваша оценка