金閣寺

Я начала читать эту книгу по двум причинам - она подходила по заданию в марафоне и её рекомендовала книжный блогер, с которым у нас совпадают вкусы. Аннотация была тоже интересной и я предвкушала колоритную книгу на основе реальных событий.

Но хорошего я получила мало. Конечно, каждый видит своё, но я, к сожалению, не поняла сути произведения. Перед нами взросление ребёнка, которого не любят. Добавляется сюда заикание как большой недостаток (я не поняла почему это не решалось родителями, возможно, в то время это не лечилось). И вот эта нелюбовь идёт на отовсюду - дома от родителей, в школе от одноклассников. И даже дружба с Цурукава, который принимает его таким какой он есть, не помогает выбраться из внутренней чёрной ямы, что только разрастается. И вот это всё становится решающим фактором в поджигании храма (это не спойлер, об этом говорится в аннотации).

Всю книгу я наблюдала метания героя, но если честно, не очень их понимала. Наверное, это какие-то особенности менталитета, а, может, я не настолько сильна в психологии... Но в целом для меня был такой посыл книги - любите детей, любых!

Конец книги был понятен с самого начала, но почему-то мысли Мидзогути так и остались для меня загадкой.

Странная книга, странный герой, автор не мой от слова совсем.

Я люблю творчество Юкио Мисимы и при этом любить мне его в общем-то не за что. Мир, который он создаёт, внушает если не отвращение, то неприятие точно. Герои — всегда с вывернутой наизнанку душой люди, для которых всё хорошее и доброе — зло. А всё злое и отвратительное - прекрасно. Но как же интересно разглядывать эти души, копаться в их нутре, постигать их извращённую идеологию, не принимая и не разделяя её, препарировать с холодным равнодушием исследователя.

Мидзогути — прекрасный образец для наблюдений. Сын священника, он с детства считал себя уродом и калекой из-за заикания, над которым смеялись окружающие. Выросла ли из детских комплексов та личность, которой он стал? Думаю, всё гораздо сложнее и было заложено ещё до его рождения. Он не выносит прекрасного, доброта не рождает в нём светлых чувств. Красоту хочется уничтожить, и однажды он оставляет глубокие царапины на красивых ножнах кортика курсанта. Завораживает и возбуждает лишь предчувствие скорой смерти, раненый солдат с развороченным животом, поимка беглого матроса, избиение беспомощной женщины. Только это рождает в нём наслаждение и счастье.

После смерти отца Мидзогути поступает в школу при буддийской академии. Здесь же он впервые видит Золотой Храм, прекрасней которого нет на всём свете. Сначала Храм не производит на него никакого впечатления, но отпускать от себя не отпускает. И в конце-концов становится для Мидзогути невыносимо красивым. Красив он не сам по себе. Идёт война, и Мидзогути греет мысль, что однажды Киото начнут бомбить, и Храм погибнет. Что может сделать прекрасное более прекрасным, что сотворит из него совершенство? Только гибель. Искать и находить счастье в разрушении и смерти — типично для Мисимы. И он чётко даёт понять, на чьей стороне находится. Два друга Мидзогути, Касиваги и Цурукава словно два символа зла и добра. Касиваги внешне урод с кривыми ногами, жестокий и циничный, намного сильней и ярче нежного и слабого Цурукавы. Касиваги словно дьявол искушает Мидзогути, поощряет тёмные стороны его души, подогревает страсти, а тот даже не сопротивляется. Цурукава бессилен. Его добрые слова и поступки ни к чему не приводят.

Главный вопрос здесь в том, что же такое красота. Делает ли она людей лучше или просто мешает жить, всем своим видом, напоминая о несовершенстве остального мира? Не лучше ли ей погибнуть и, сохранившись в памяти людей далёким недоступным идеалом, перестать мучить людей совершенством, которого они сами не в состоянии достичь? Мисима даёт однозначный ответ. Красота и смерть для него неразрывно связанные понятия. Одно не может существовать без другого. А у меня возникла совсем другая мысль, даже не о красоте. Мысль банальная о том, что не так страшна физическая неполноценность, как неполноценность духовная. Никакое заикание или кривые ноги не сравнятся с душой, жаждущей страданий и смерти. Более того, они не могут являться причиной столь разрушительного мировоззрения.

Созерцать прекрасное приятно, обладать еще приятнее, но зачем же в человеке поднимается волна которая стремится к безраздельной власти над прекрасным вплоть до его уничтожения? Герострат и храм Артемиды, Варг Викернес и норвежские церкви - история повторяется раз за разом.
В этой книге Мисима создает художественный образ безумца посмевшего надругаться над древней Киотской святыней. Книг про психопатов пруд пруди, но здесь важен не сюжет. Слова переливаются как драгоценные камешки в любовно подобранной керамической чашке повести. Эстетика момента чувствуется в каждой строке. Я вижу древние ступени храма по которому струится кровь предательницы пока прохладный ветер колышет белые верхушки мисканта, вижу как трепещут плачущие ирисы в осколках разбитой икебаны, а в воздухе стоит звук пощечины.
Великолепный буддийский Золотой Храм безмятежно, как настоящий просветленный, взирает на пьяных американцев, на беспутного настоятеля и таких же учеников, на обуреваемого высшей степенью эгоизма главного героя.
Ощущение неполноценности подкармливает его эго, он нянчится со своим заиканием, непривлекательной внешностью, как будто это пуп вселенной. Ему не приходит в голову, что причина его страдания не внешний мир, не само существование Золотого Храма или другой прекрасной вещи, а он сам. Концепции буддизма воспринимаются им искаженно, буквально. Ему хочется сравняться с прекрасным, быть с ним единым целым, иметь одну судьбу и эта судьба - разрушение.
С точки зрения буддизма нет разницы между золотом и комом земли, нет разницы между рукой старика и распустившейся камелией. Однако наш мнительный закомплексованный монашек противопоставляет уродство и красоту и от их столкновения рождается зло. Убийство кошки в коане-загадке и цитата из древнего текста "встретишь Будду - убей Будду" идут красной нитью через все повествование и смысл их остается до конца неразъясненным ни для главного героя ни для нас. Смысл коанов в том, что на них нет и не может быть однозначного ответа, они нужны для того, чтобы ученик вышел за рамки логики и привычного образа мышления. Так должно происходить в хорошей дзен-буддийской школе секты Риндзай, однако здесь ученики давно предоставлены сами себе и царит упадок духа. Осознав то, что судьба Золотого Храма зависит от его решения, он уже встал на путь освобождения, но не нашел в себе силы его завершить. Восприняв призыв "убей" буквально, он почувствовал в себе прилив сил и радость от совершения зла, уколы тщеславия приятно щекотили нервы, он уже не первый раз творит зло открыто пытаясь вызвать эмоции других людей и обратить внимание на себя. Психопатический нарциссизм заполнил его сущность до краев и он, пытаясь избавиться от этой ноши, вместо того чтобы убивать в себе кошку, Будду и гордыню, начинает вихрем разрушать действительность вокруг себя.

А храм стоит по сей день, возродившийся и прекрасный.

Золотой храм поджег молодой монах в 1950 году. Возможно, он возомнил себя владыкой мира, человеком, способным изменить мир. Было ли это способом удовлетворить свои амбиции?Пытался ли послушник доказать свою исключительность или просто хотел уйти из жизни «поэтично»? Этого мы никогда не узнаем.
Поэтому Юкио Мисима предлагает свою трактовку событий, описывает душевные переживания героя, которые стали толчком к уничтожению Кинкакудзи.

Болезненное влечение монаха к храму, стремление соприкоснуться с прекрасным, что невозможно для него, сродни осознанию своей беспомощности перед лицом искусства. И это непонимание красоты открывается ещё при первой встрече с храмом. Герой осознаёт,что ему недоступны те чувства, что испытывают остальные. Барьер физический,заикание, становится и духовным. И именно это невыносимое чувство ограниченности заставляет героя в прямом смысле упиваться своей несуществующей любовью к Кинкакудзи.

Это лично мои мысли относительно романа. Уверенна, что каждый по-своему отнесётся к этому роману. (Видела даже сравнение Миндзогути с Раскольниковым.)
Читали? Обсудим?

Нейтральная оценка, которую я я поставила этому роману - это не оценка книге, а сумма моих ощущений от прочтения. Книгу, наверное, стоило оценить на твердую пятерку, ибо Мисима, как фокусник, достает из головы главного персонажа романа все его мысли, страхи и устремления; он подставляет их под лучи софитов, чтобы публика могла сама убедиться - "да, это кролик!". Честно, то, что выуживает Мисима из подсознания героя, - уму непостижимо! Это как будто писать о себе, при чем писать настолько откровенно, что аж самому стыдно становится. Однако, не смотря ни на что, роман оставил меня равнодушной. И причина здесь - мое полное непонимание главного героя (да и всех остальных тоже) и философско-эстетической концепции, раскрытой в романе. Вот да, такой парадокс! Написано виртуозно, по полочкам разложено, каждая деталь на виду, но... Я изо всех сил старалась "нацепить на себя" идеи главного героя, ну хоть как-то влезть в его шкуру и постараться действительно понять, что он чувствует и почему он так поступает, однако все мои попытки не увенчались успехом. Ну, что ж, остается только развести руками и сказать: "Все японцы - такие фрики! А уж фрики-японцы - тут вообще и сказать нечего!"

6 / 10

Книга мне не столько понравилась, сколько поразила. Все-таки японская литература очень своеобразна и уникальна. Запомнилось мне несколько ярких образов. В первую очередь - храм. Он описан так мистически и магически, но очень реалистично. Храм с каждой строчкой пытается сойти со страниц книги и перебраться в реальность. Я в очередной раз отметила важность атмосферы, в которой человек воспринимает что-то. Одно и тоже явление, здание, человек при различном оформлении значительно отличается. Переосмысливая увиденное, получается совершено другая картина, чем на самом деле.
Поразил очень Касавага. Странный герой. Он кажется хорошим, но в тоже время подленький и хитренький. Естественно, удивила атмосфера. Все-таки другая культура. Нечто незнакомое и неизвестное, но очень заманчивое.
На фоне всего этого главный герой как-то потерялся. Его действия и размышления казались неясными и незначительными.
В общем и целом, опыт положительный, мнение непонятное.

Встретишь Будду – убей Будду, встретишь патриарха – убей патриарха, встретишь святого – убей святого, встретишь отца и мать – убей отца и мать, встретишь родича – убей и родича. Лишь тогда достигнешь ты просветления и избавления от бренности бытия.

Юкио Мисима - человек, заворожённый смертью.
Меня привлекает некая тёмная красота его произведений.
Он и сам считал, что гибель делает Прекрасное ещё более совершенным - этой же идеей пропитана вся книга.
У Прекрасного, в данном случае, есть некое материальное воплощение, имя которому - Золотой Храм. Любовь главного героя к данному объекту столь всепоглощающа, что в конце он приходит к единственному, на его взгляд, возможному выходу - сжечь его. Только вот что потом останется от самого Мидзогути?
Естественно, присутствуют Добро и Зло, которых олицетворяют вполне конкретные герои, только вот представителя "светлых" сил очень быстро не становится...

...Добро у Мисимы слабо, уязвимо, нежизнеспособно - оно присутствует в мире как бы по обязанности, по разнарядке, но влияние его на душевную одиссею Мидзогути ничтожно; оно гибнет легко и как бы между прочим, где-то на заднем плане, да ещё приниженное и поставленное под сомнение...

В книге встречается эта фраза, обращённая к главному герою. Вот эта цитата, пожалуй, идеально описывает моё отношение ко всей книге. Она — чудная и странная.

«Золотой храм» — книга, которая, наверное, о любви и одержимости. О любви человека к храму, к красоте, к идеалу. О том, как созерцание красоты и стремление к ней могут обернуться внутренним разладом, тьмой и разрушением. В ней много философии, размышлений о прекрасном, о жизни, о смысле — и всё это на фоне японской природы, смены времён года, созерцания храмов и снега, падающих снежинок, красоты мира вокруг.

Это своеобразная история взросления героя, его внутреннего мира и сомнений. Много размышлений о свободе, о красоте, о природе. В книге показан характер человека, который пытается разобраться в себе, но всё время запутывается между созерцанием прекрасного и своими порочными мыслями и поступками.

Мне было интересно читать простые бытовые описания жизни героя — в этих моментах книга казалась ближе и понятнее. Но как только начинались философские рассуждения, моё внимание улетало: я не могла удержать мысль, не видела связи с событиями, для меня это превращалось в поток слов. Вторая половина книги и вовсе стала набором слов, абракадаброй, в которой я так и не смогла докопаться до сути. В итоге я закончила роман с ощущением, что не поняла, что именно прочитала.

При этом написано всё действительно красиво и мастерски. Я абсолютно уверена, что у этой книги есть свой читатель, и что многие найдут здесь глубину и смысл. Но для меня это оказалась литература «не моего вкуса», вне зоны моих интересов. Моя низкая оценка — это не упрёк книге, а лишь моё личное непонимание и невосприятие такого рода философской прозы.

Итог: знакомство с Мисимой для меня оказалось тяжёлым опытом. Возможно, это произведение и можно назвать шедевром японской литературы XX века, но для меня — это больше мучение, чем удовольствие от чтения.

Не совпали мы с этим произведением совершенно. Все, что я увидела – это мерзкого человека, думающего о себе, будто он исключительная личность. С самого начала он настолько зацикливается на разрушениях, что кажется, будто у него какое-то психическое отклонение, а не просто нелюдимость, вызванная заиканием.

На протяжении всей книги автор объясняет, зачем Мидзогути собирался уничтожить храм. У парня в голове роились какие-то идеи, он общался с еще более мерзким Касиваги, звучат совершенно безумные по уровню разрушения личности теории – и все равно ничего не понятно. В итоге к финалу сложилось впечатление, что Мидзогути сжег храм просто потому, что у него в голове не все дома. Потому что неубедительно звучат его доводы. Даже нет ощущения, что он выстроил какую-то стройную (хотя бы по его мнению) теорию. Он просто с самой первой встречи хотел чего-то эдакого, разрушающего Прекрасное. Либо я ничего не поняла из объяснений автора.

Повествование нудное и неприятное, полное мерзких мыслей и поступков. Читать было очень тяжело, несмотря на небольшой объем.