Отзывы о книге 金閣寺

Встретишь Будду – убей Будду, встретишь патриарха – убей патриарха, встретишь святого – убей святого, встретишь отца и мать – убей отца и мать, встретишь родича – убей и родича. Лишь тогда достигнешь ты просветления и избавления от бренности бытия.

Юкио Мисима - человек, заворожённый смертью. Меня привлекает некая тёмная красота его произведений. Он и сам считал, что гибель делает Прекрасное ещё более совершенным - этой же идеей пропитана вся книга. У Прекрасного, в данном случае, есть некое материальное воплощение, имя которому - Золотой Храм. Любовь главного героя к данному объекту столь всепоглощающа, что в конце он приходит к единственному, на его взгляд, возможному выходу - сжечь его. Только вот что потом останется от самого Мидзогути? Естественно, присутствуют Добро и Зло, которых олицетворяют вполне конкретные герои, только вот представителя "светлых" сил очень быстро не становится...

...Добро у Мисимы слабо, уязвимо, нежизнеспособно - оно присутствует в мире как бы по обязанности, по разнарядке, но влияние его на душевную одиссею Мидзогути ничтожно; оно гибнет легко и как бы между прочим, где-то на заднем плане, да ещё приниженное и поставленное под сомнение...

Такие книги всегда требуют времени на написание отзыва. До конца мне не понятны мои эмоции. Не скажу, что книга сильно понравилась, но и восторгов не вызвала.

Главный герой, наравне в персонажем Мидзогути - храм. Золотой храм, величайшее строение, вызывающее восторг и трепет. На столько, что главный герой поставил это сооружение во главе всего и вся в своих мыслях.Но по факту это оказалось просто здание, склонное к разрушению, потемневшее от старости. Тем не менее Мидзогути любил храм, преклонялся перед ним, желал ответной любви, каким бы это странным не казалось.

На самом деле, Мидзогути оказался для меня обычным человеком с расстройством психики. Тот, кто получает удовольствие от насилия над женщиной, априори не может быть нормальным. Его одержимость храмом это подтверждает. Не смотря на облачение монаха, этот персонаж оказался склонным к порокам. В его неосуществившемся желании стать мужчиной, виноватых нет, но все же крайни был найден. Вы знаете, это буквально история от любви до ненависти, только один из персонажей оказался неодушевленным. Иэтот нездоровый фанатизм привел к трагедии.

Произведение неоднозначное, возможно писатель сам страдал психическим заболеванием, так как он совершил сэппуку (оно же харакири). Как на крути, это самоубийство. Тем не менее, для многих он остается великим, так же,как и его произведения, не смотря на его наклонности и увлечения при жизни.

В книге встречается эта фраза, обращённая к главному герою. Вот эта цитата, пожалуй, идеально описывает моё отношение ко всей книге. Она — чудная и странная.

«Золотой храм» — книга, которая, наверное, о любви и одержимости. О любви человека к храму, к красоте, к идеалу. О том, как созерцание красоты и стремление к ней могут обернуться внутренним разладом, тьмой и разрушением. В ней много философии, размышлений о прекрасном, о жизни, о смысле — и всё это на фоне японской природы, смены времён года, созерцания храмов и снега, падающих снежинок, красоты мира вокруг.

Это своеобразная история взросления героя, его внутреннего мира и сомнений. Много размышлений о свободе, о красоте, о природе. В книге показан характер человека, который пытается разобраться в себе, но всё время запутывается между созерцанием прекрасного и своими порочными мыслями и поступками.

Мне было интересно читать простые бытовые описания жизни героя — в этих моментах книга казалась ближе и понятнее. Но как только начинались философские рассуждения, моё внимание улетало: я не могла удержать мысль, не видела связи с событиями, для меня это превращалось в поток слов. Вторая половина книги и вовсе стала набором слов, абракадаброй, в которой я так и не смогла докопаться до сути. В итоге я закончила роман с ощущением, что не поняла, что именно прочитала.

При этом написано всё действительно красиво и мастерски. Я абсолютно уверена, что у этой книги есть свой читатель, и что многие найдут здесь глубину и смысл. Но для меня это оказалась литература «не моего вкуса», вне зоны моих интересов. Моя низкая оценка — это не упрёк книге, а лишь моё личное непонимание и невосприятие такого рода философской прозы.

Итог: знакомство с Мисимой для меня оказалось тяжёлым опытом. Возможно, это произведение и можно назвать шедевром японской литературы XX века, но для меня — это больше мучение, чем удовольствие от чтения.

Не совпали мы с этим произведением совершенно. Все, что я увидела – это мерзкого человека, думающего о себе, будто он исключительная личность. С самого начала он настолько зацикливается на разрушениях, что кажется, будто у него какое-то психическое отклонение, а не просто нелюдимость, вызванная заиканием.

На протяжении всей книги автор объясняет, зачем Мидзогути собирался уничтожить храм. У парня в голове роились какие-то идеи, он общался с еще более мерзким Касиваги, звучат совершенно безумные по уровню разрушения личности теории – и все равно ничего не понятно. В итоге к финалу сложилось впечатление, что Мидзогути сжег храм просто потому, что у него в голове не все дома. Потому что неубедительно звучат его доводы. Даже нет ощущения, что он выстроил какую-то стройную (хотя бы по его мнению) теорию. Он просто с самой первой встречи хотел чего-то эдакого, разрушающего Прекрасное. Либо я ничего не поняла из объяснений автора.

Повествование нудное и неприятное, полное мерзких мыслей и поступков. Читать было очень тяжело, несмотря на небольшой объем.

"Золотой Храм" Юкио Мисима - это поистине уникальное произведение в современной японской литературе, которое определённо стоит прочитать.

Сначала я думала, что это будет сказочная притча с некой философией, такой как во всех обычных притчах о монахах. Но после прочтения вступительной статьи Григория Чхартишвили стало ясно, что это совсем не так.

Стиль повествования прекрасно сохранился благодаря Борису Акунину (Григорий Чхартишвили). Язык автора лёгок, читать было одно удовольствие.

История эта основана на реальных событиях, которые Мисима, считавший, что смерть даёт прекрасное не мог пропустить. Персонажи в истории наполнены своей философией. У Мидзогути (главный герой) мышление по поводу красоты и гибели было похоже на терзания автора по данному вопросу. Касиваги (спутник Мидзогути по пути соблазнов) является в произведении утрированным дьяволом, искусителем главного героя. Цурукава (лучший друг Мидзогути) представлен ангелом, но Мисима принижает добро, он считает его уязвимым. У этих двух героев своя цель в произведении. Но вот роль женщин мне непонятна. Мидзогути до конца ищет в каждой женщине Уико, ту девушку, которая некогда оскорбила его, он сетовал на то, что она увидела его унижение, на то что она указала ему на то, что он заика, но тем не менее, Мидзогути продолжает после её смерти видеть её во встречных девушках. В этом возможно и есть какой-то философский подтекст, связанный с прекрасным и смертью, но мне его не понять до конца.

В целом "Золотой Храм" произведение не плохое, особенно для глубоких размышлений над жизнью.

"Я люблю красоту. Я нигилист, но я люблю красоту. Разве нигилисты красоту не любят ? Они только идолов не любят, ну а я люблю идола !" Ф. Достоевский "Бесы"

Это история взросления героя, замкнутого в своём внутреннем мире. Подростки, как правило, даже в своих мечтаниях мрачны, а в романе мы встречаем обособленного подростка, не имеющего возможности делиться своими страхами и тревогами, воспитанного в строгой японской культуре, в отстранённых буддийских традициях, отвергнутого первой любовью и сосредоточившегося на страдании из-за отсутствия в себе красоты. Он создаёт символ Прекрасного, преклоняется перед ним. Отношение героя к Золотому храму меняется в зависимости от этапов взросления и в свете собственных поступков. Добро постепенно меркнет, слабые образы добрых "ангелов" блекнут, зло же искушает и в итоге герой не может больше поклоняться символу Прекрасного, он чувствует острую потребность не воссоединиться с ним, как желал ранее, а растоптать его в себе, противопоставить Вечную Красоту собственному уродству. Довольно своеобразная вариация на тему Фауста.

Второй раз Юкио Мисима с головой окунул меня в засасывающую трясину своего творчества. Исповедь маски, прочитанная в начале года, оставила ярчайшее впечатление, и я с нетерпением ждал момента, когда морально созрею для продолжения знакомства с автором. Наконец час настал.

Итак, о романе. Золотой храм мне полюбился по тем же причинам, что и Исповедь: необычный сюжет, потрясающий язык, ярчайшие персонажи, глубокие философские мотивы и, самое главное, - блестящее исследование самых потаённых уголков человеческой души. Самоанализ героев приводил в неподдельный восторг будущего психолога. Теперь подробней о достоинствах книги.

Личность главного героя. В центре сюжета снова находится человек с психологической и физической патологией, осознающий свою отчужденность от мира и желающий заявить о себе окружающим. Однако в отличие от героя Маски, персонаж Храма представляется мне более интеллектуальным, его размышления, мотивы его поступков, логические выводы отличаются завидным изяществом и оригинальностью суждений. Я с первых страниц сочувствовал несчастному парню, моему ровеснику, всю жизнь вынужденного быть тенью и не имеющего возможности полноценно выразить свою индивидуальность, раскрыть свой потенциал. Достигнув возраста, когда уже хочется чувствовать значимость собственной личности, наш юный друг решается на отчаянный шаг, который. Конечно, может показаться абсурдным, однако всегда необходимо ставить себя на место другого, прежде чем делать поспешные выводы. Лично мне всё объяснила следующая цитата:

Никто не обращал на меня внимания все двадцать лет моей жизни, так что ничего странного в этом не было. Моя персона еще не представляла никакой важности. Я был одним из миллионов и десятков миллионов людей, которые тихо существуют себе в нашей Японии, ни у кого не вызывая ни малейшего интереса. Обществу нет дела до того, жив такой человек или умер, но в самом факте его существования есть что-то успокаивающее.

Далеко не каждый способен смириться с подобным положением вещей, если чувствует в себе нечто незаурядное… Конечно, всё это не может в полной мере оправдать совершенного Мидзогути злодеяния, но и набрасываться на юношу с кулаками без разбора тоже не следует. Мисиме стоит отдать должное за умение так обстоятельно описывать внутренний мир своих персонажей. После виртуозной манеры изложения мыслей черное нередко становится белым и наоборот.

Второстепенные персонажи, пожалуй, вызвали у меня ещё больший интерес, чем главный герой. Подробней о них.

Проницательный коллекционер эмоций - Цурукава, так и не сумевший постичь истинной сущности несчастного Мидзогути. Такой светлый, добрый, нравственный и, на первый взгляд, твердо стоящий на ногах парень, так внезапно сбросивший с себя маску благополучия и так неистово изливавший душу в письмах к своему антиподу. Личность Цурукава – яркий пример того, как в произведениях Мисимы белое может в мгновение ока стать черным.

Противоположный полюс представляет собой Касиваги – жемчужина всего произведения для меня. Отношение к этому герою менялось несколько раз. Поначалу я завидовал тому, насколько стойко переносил он собственное увечье, выработав защитные механизмы, помогавшие ему в этом нелегком деле. Потом осеняет мысль: да ведь он отвратителен! Ещё через некоторое время ты понимаешь: В его словах определенно есть доля правды, сколько бы парадоксальными они не казались. Вообще из цитат Касиваги можно составить отдельный сборник, а затем читать его с открытым от изумления ртом , словно томик афоризмов великих мыслителей. Однако я не буду заниматься этим в своей рецензии, ибо хочу предоставить возможность незнакомым с книгой людям самим ознакомиться с этими перлами, воспринимая их с чистого листа. В конечном итоге мне кажется, что Касиваги – более зрелая личность, нежели Мидзогути. Чего стоит только его последний вывод, к которому главный герой так и не прислушался.

Я забыл объяснить тебе одну очень важную вещь. Мир может быть изменен только в нашем сознании, ничему другому эта задача не под силу.

После этих слов образ Касиваги окончательно осветлел в моих глазах.

Порадовала отстраненность религиозной линии в романе, несмотря на его название. Понравилась психологическая дуэль между Мидзогути и настоятелем храма, показывающая, сколько пушка может быть на рыльце образцового служителя культа. На мой взгляд, Мидзогути вышел победителем из этого поединка, хотя с этим можно спорить.

Несколько слов о языке и стиле. Пишу рецензию с температурой, поэтому работа воображения замедлена и мне нелегко будет найти красивые метафоры, характеризующие восхитительную манеру письма Мисимы. Придется ограничиться общими фразами.

Стиль романа поражал своей контрастностью. Так органично сочетались в нем серьезность и ирония, легкость и тяжесть, философичность и прозаичность, потрясающая ум логика и откровенное безрассудство. Но всё эти компоненты объединяет одно: они насквозь пропитаны спасительницей мира – красотой, ставшей одним из лейтмотивов всего произведения. Даже многочисленные описания храма пропускать не хотелось, несмотря на то, что иногда они отвлекали от основного повествования. Мисима будто рисовал великое полотно, описывая Кинкакудзи. Я получил от этого истинное эстетическое удовольствие!

Перехожу к итогам. Пожалуй, Исповедь маски понравилась мне чуть больше, процентов на 5 – 10. Возможно потому, что концовка Храма представлялась мне более предсказуемой, а финальные сцены её очень уж затянуты. Возможно, я просто хотел чуть больше побыть с Мидзогути после его деяния. Возможно, первую любовь очень трудно переплюнуть в эмоциональном отношении. Однако Золотой храм получает заслуженную пятерку и титул лучшей книги последних 2,5 месяцев. Юкио Мисима я назову главным открытием первой половины 2013 года. Непременно продолжу знакомство с автором. По моим ощущениям, это случиться осенью. Меня будет ждать встреча с Моряком, которого разлюбило море, но о ней я расскажу в другой рецензии…

9/10

Ого, если честно, не ожидала, что понравится.

Не большой я ценитель японской литературы (ну кроме Маруками, может). А здесь и язык понравился, и сюжет захватил, и с ума сходить не начала.

Главный герой конечно тип неприятный, что и следовало ожидать от злопамятного и мнительного человека с большим количеством детских комлексов, да еще и не шибко, на мой взгляд, умный. Но ведь таких много! И тем интереснее было почитать о его взгляде на мир. Не так часто можно почитать о реальных людях, а не о героях и злодеях. Только почему-то реальные люди не так привлекательны, и похожим на них быть не очень хочется. Зато читать про них полезнее). Читать можно, а для любителей японского - еще и нужно. Прочитано в рамках Минского книжного клуба

Ну и сокровище нашлось для нас: ничто. От козней мира я, взгляни, что спас: ничто. Я, светоч радости, когда погас – ничто. Джамшидов кубок – я…Разбей! Тотчас – ничто. Омар Хайям

Что такое красота? Ответ у каждого свой - кто-то подумает о челевеке, кто-то - о природе, кто-то - о произведении искусства, а вот послушних у Юкио Мисимы без колебаний ответит: "Золотой Храм". И пусть вид его неказист, вся позолота осталась в прошлом и он не искрится сиянием, Мидзогути не отступится от своих убеждений. Наоборот - он ревностно будет защищать образ, воплатившийся в его сознании в Красоту. И каждый раз, словно безмолвный свидетель всех проделок послушника, снова и снова Золотой Храм будет напоминать о себе. Такие "отношения" очень напоминают мне любовные истории - зачастую герои могут не приглянуться друг другу, но позже связь их крепнет и превращается в помешательство, безумие, она не дает забыть о себе и постоянно напоминает. А в конце, конечно, уничтожение - как часто рушим мы то, что больше всего любим. На самом деле эту книгу невозможно оценивать однозначно, здесь Красота - не единственный аспект, и чтоб разобраться полностью во всех сюжетных сплетениях нужно особое настроение. Думаю, даже особая погода - лучше всего осень или вот такая вот холодная и лютая весна. Восточная проза притягательна тем, что она не только дает пищу для размышлений, она ничего не таит в себе, делится всеми подробностями, сколь бы ужасными они ни были. Читатель полностью проникает в душу очарованного юноши и вот тебе уже и самому нравится Золотой Храм, его величие. Наверное, Мидзогути просто не вынес его красоты, его постоянного вмешательства и попросту уничтожил то, что так долго терзало его душу. Однако на крыше Золотого Храма красовался феникс. И, подобно этой птице, строение в 1987 г. восстало из пепла, снова превратилось в Храм, пленяющий души.

Книги, как и искусство, бывают разными, о разном и видят в них разное – потому что они, зачастую, олицетворение Прекрасного, а едва ли можно найти два одинаковых ответа на то, что это такое. И «Золотой Храм», на мой взгляд, именно о Прекрасном, а вовсе не о том, как буддийский монах Мидзогути сжег один из самых красивых храмов Киото, Кинкаку-дзи. Именно потому это страшная книга, ведь для Мисимы прекрасное неотделимо от пустоты и смерти. Поэтому кажется, что эта исповедь – болезненная, в чем-то надрывная, невероятная и при всем этом логичная – исповедь самого Мимсимы, а не заикающегося одинокого монаха. Или даже не так: Мисима сам был этим заикающимся одиноким монахом, для которого прекрасное загораживало собой реальную жизнь, становилось фантомом, проникало в кровь и слегка отдавало сладковатым запахом гнили. Золотой Храм для героя является центром вселенной – абстрактным центром, не имеющим фактически никаких точек соприкосновения с реальностью, принадлежащий прошлой эпохе, но одновременно продолжающий путь сквозь время. Никто не видит храм таким, каким его видит Мидзогути, с детства слышавший о том, что это – самое прекрасное на земле, - и именно поэтому никто его так не может любить и ненавидеть. Он заслоняет собой жизнь, и, кажется, что монах с этим смиряется, потому что поджог Кинкаку-дзи – это не попытка освобождения и не столько попытка самоутвердиться. Потому не возникает никаких ассоциаций с Достоевским, Палаником и прочими, хотя тема деструкции далеко не нова. Храм был уничтожен потому, что он заслуживал быть уничтоженным – такой необычный у Мидзогути критерий оценивания, но если вдуматься, его нельзя назвать неправильным. Своеобразным – да. Но не неправильным. Неправильного, ненормального, сумасшедшего мне не увиделось в мыслях героя – и самого автора - только свое, особенное виденье Прекрасного и проистекающая из этого своя, особенная логика. Исторический факт поджога Кинкаку-дзи психически нездоровым монахом обыгран настолько, что ты смотришь на него так, как ни за что не пришло бы в голову, будь эта информация сухо упомянута в школьном учебнике. Мисиму очень хорошо видно в тексте – это не тот случай, когда автор является беспристрастным рассказчиком; вряд ли он когда-либо стремился им быть. Но после «Исповеди маски» страшно довериться этому ощущению – а вдруг обманут, а вдруг за этой правдой еще одна? Эти две книги и похожи, и очень различны. Спутать этот стиль, утонченный и методичный, плавный и в то же время беспокойный, такой японский, какой только можно себе представить, нельзя ни с чем. Но «Исповедь маски» похожа на записки хирурга, оказавшегося в душе лириком и актером, педантичные и красивые записи, которым нельзя верить. А «Золотой Храм» - исповедь хриплым голосом из-за решетки, из-за внутренней решетки, о болезненном и красивом, гноящемся и убивающем, сгорающим и поджигающим такие страсти в душе. И совершенно точно – прекрасная о Прекрасном.