Remnant Population

Бесстыжая старуха. Ты заслуживаешь смерти. Старый внутренний голос бранил ее, ругал за голую кожу, за то, как она открывала для себя собственное тело. Как прекрасно, прошептал новый голос. Других слов у нее не нашлось, но перед глазами сменяли друг друга видения: темный дождь, порывы ветра, высокие облака, вздымающиеся к свету.
Ей снились замки, звезды и горы, которых она никогда не видела.

Она не бывала настолько одна... никогда в жизни. Удивительно, но ей совсем не было страшно - одной в темноте, единственной живой душе на всей планете. Нет, страшно не было... Было спокойно - спокойнее, чем когда-либо.

Дети не хотели учиться ровно до тех пор, пока не запоминали первое слово; после этого их жажду познания было не остановить.

Она не хотела брать на себя больше ответственности. Она не хотела больше задач. Но мир, как часто говорила её мать, не подстраивается под твои желания, как тесто не замешивается само, когда ты голоден. Это была правда; она никогда не считала иначе...

.. её внутренний ребенок стремился всё делать по-своему... или, как сказали бы существа, выбрать след и идти по нему.

«Не стоит подчеркивать свое превосходство над мужчинами, которые накачивают себя запрещенными веществами».

– Это видно. Но я все-таки не понимаю, почему вы решили остаться.
– Это видно, – сказала Офелия ей в тон. – И не поймете, вы слишком молодая.

Эти люди были почти такими же чужими, как существа, но, в отличие от существ, даже не пытались ее понять.
- Чтобы услышать, надо слушать, - сказала она, для пущей убедительности подергав себя за ухо. Они все равно сделают свои выводы, и, что бы она ни сказала, ее слова ничего не изменят.

Она была глупым ребенком, а теперь стала глупой старухой — но сколько же удовольствия она получила!

Было бы глупо умереть в такой момент, подавившись лепешкой.