Дон Жуан

Потемкин был в то время знаменит.
Геракла он имел телосложенье,
Но, несмотря на знатный аппетит,
Всю жизнь страдал от злого несваренья
Желудка; был он желчен и сердит
И умер он один в своем именье,
В унынье мрачном дни свои влача,
Как проклятая всеми саранча.

Сперва любовь нас ловит, ослепляя,
Но не одна любовь прельщает нас;
Злопамятство, упрямство, жажда славы
Приманок много для любого нрава.

Лишь в юности горячей крови прыть
Стремит мечты и мысли затмевает;
Но, приближаясь к устью наших дней,
Мы думаем о сущности страстей.

Вельможе не приходится скупиться,
Коль хочет быть как следует воспет:
Поэтам и за лесть и за сатиры
Отлично платят все владыки мира!

Но если ты желаешь обладать
Здоровьем и червонцами, - исправно
Вставай с зарей и, проживи сто лет,
Потомкам завещай вставать чуть свет.

Ведь жалость - это божья благодать,
Она - сказал апостол Павел здраво
У райских врат на вход дает нам право!

В судьбе мужчин любовь не основное,
Для женщины любовь и жизнь - одно,
В парламенте, в суде, на поле боя
Мужчине подвизаться суждено.
Он может сердце вылечить больное
Успехами, почетом, славой, но
Для нас одно возможно излеченье:
Вновь полюбить для нового мученья!

Как выглядел Жуан - мы не видали,
Но в Библии легко об этом справиться
Врачи царю Давиду прописали
Взамен пиявки юную красавицу.
В достойном старце силы заиграли
Живей, и не замедлил он поправиться.

Но, право, никому в шестнадцать лет
Раскаянье не причиняет боли,
И лишь за шестьдесят и бес и бог
Подводят нашим шалостям итог!

Давно он знал, что искренне правдивы
Лишь наши лжесвидетели, когда
Владеют ими страх или нужда.

Конечно, человек - престранный зверь,
И странное находит примененье
Своим чудесным склонностям. Теперь
У всех экспериментом увлеченье
Мы все стучимся в запертую дверь.
Таланты процветают, без сомненья.
Сперва поманят истиной, а там
Исподтишка и ложь, подсунут вам.

Но выше всех отрад - скажу вам прямо
Пленительная первая любовь,
Как первый грех невинного Адама,
Увы, не повторяющийся вновь!
Как Прометен, бунтующий упрямо,
Украв огонь небесный у богов,
Мы познаем блаженство - пусть однажды,
Впервые утолив святую жажду.

Весьма отрадно славу заслужить
Чернилами иль кровью, все едино;
Отрадно ссорой дружбу завершить,
Когда к тому имеется причина;
Отрадно добродетель защитить,
Отрадно пить изысканные вина,
Отраден нам родного неба свет,
Уроки и забавы детских лет.

Отраден сбор обильный винограда,
Вакхического буйства благодать;
Отрадно из ликующего града
В обитель сельской лени убегать;
Скупому - груды золота отрада,
Отцу - отрада первенца обнять,
Грабеж - солдату, моряку - награда,
А мщенье - сердцу женскому отрада.

Стоял ноябрь. Но даты я не знаю,
Не разглядел: мешала мгла густая!

(Живых страстей приют красноречивый
Уединенье нравится и мне.
Точней - уединенье не монаха,
А нежащегося в гареме шаха.)

В дни юности, далекой от порока,
Влюбленность безыскусна и чиста
Сперва целуют руку, после щеку,
А там глядишь, - встречаются уста.
Я это говорю не для упрека,
Я верю, что невинна красота,
Но если нарушают меру эту,
Моей вины, читатель, в этом нету!

Но книжек про житейские грешки
Ему, конечно, не давали в руки,
И размноженья каверзный закон
Был от его вниманья утаен.

Жуан, как подобает, изучил
Езду верхом, стрельбу и фехтование,
Чтоб ловко проникать - святая цель
И в женский монастырь, и в цитадель.

Единственная мать уже по чину
Надежный друг единственному сыну.