Lullaby

В этот раз Паланик решил ненавидеть людей, слушающих радио или смотрящих телевидение. И это постоянное вдалбливание одних и тех же истин в голову читателя при чем теми же словами начинает постепенно раздражать к концу книги.
Да и стиль повествования не меняется уже вторую книгу, прочитанную у Паланика. Меняется лишь основная канва: в этот раз главный герой получает в свои руки книгу, в которой написано заклинание, убивающее во сне людей. И он с помощниками пытается уничтожить все экземпляры этого стихотворения.
Впервые мне не хочется ставить оценку, потому что складывается ощущение, что я читаю все ту же книгу у автора.

Идея книги мне очень понравилась, но мне показалось, что в ней чего-то не хватает.
Смесь мистики с реальными фактами и нереальными историями.

Сюжетная линия напомнила мне немного сериал "Сверхъестественное". Колесят себе по стране несколько человек в поисках сверхъестественной песни, которая находится в незатейливой книге, и в поисках магического гримуара.

Все это вперемешку с интригами, тупыми людьми, таинственными смертями и влюбленностью.
Были моменты, когда меня поражало, как автор мог до такого додуматься. Противно и пошло! Но... к сожалению, правда! Или могла бы ею стать!

«Колыбельная»— роман Чака Паланика. Книга, которая отправляет тебя в далекое путешествие в нереальный мир. В мир магии и колдовства.

« Магия есть обращение необходимой энергии на достижение естественных сдвигов. »

Книга местами пугает, местами радует. Очень интересны у Паланика сравнения и описания каких либо цветов в романе.
«Он зеленый, но не зеленый, как лайм, а скорее как лаймовая начинка для пирога. Он не зеленый, как авокадо, а скорее как авокадовый суп-пюре с тоненьким завитком цедры лимона сверху, который подают охлажденным в ярко-желтой тарелке Cristel de Sevres. »

События начинаются с того, что репортёр Карл Стрейтор начинает исследовать Синдром внезапной смерти младенцев. Они умирают в колыбельке или даже на руках у родителей. Как потом выясняет репортёр, они умирают после того, как им прочтут старинную африканскую колыбельную из сборника «Стихи и потешки со всего мира». Эту песню читали своим детям, когда племя перерастало границы своего местообитания, её читали безнадёжно больным или раненым воинам, чтобы те умерли без мук. Песня действует до сих пор, от неё умирает редактор репортёра, его вечно шумящий сосед сверху и просто прохожие, помешавшие идти ему по улице.

« Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел. »

Можно сказать 100% что наше современное общество ИМЕННО подсело, в прямом смысле этого слова!

Как давно вы слышали тишину? Нас всегда окружает множество звуков. Где-то кричит телевизор, где-то гудят машины, в наушниках гремит рок. А, может быть , играет тихий джаз, это не так уж важно. Вся суть в том, что мы никогда не бываем в тишине. Мы её боимся. Есть даже такой термин «Иремофобия».

«Все эти люди, которым необходимо,
чтобы у них постоянно орал телевизор.
Или радио, или проигрыватель.
Все эти люди, которых пугает тишина.
Это мои соседи.
Звуко-голики. Тишина-фобы.»

Но ведь в этом нет ничего страшного, скажите вы. Нет, конечно же, нет. Вы всего лишь затыкаете свои уши музыкой и забываете слышать свои мысли. Когда вокруг столько всего, зачем думать? Все сделают за вас.

«Когда воображение атрофируется у всех,
никому не захочется переделывать мир.»

Темы, которые поднимает автор, фундаментальные – власть, смерть, синдром бога… Но то, что получилось у автора на выходе – какая-то ересь и бред сумасшедшего. Читать сложно, воспринимать на слух – ещё сложнее, повествование утомляет, куча ненужных деталей запутывает, уводя в сторону от основной сюжетной линии и главной мысли. Дочитала до конца еле-еле, надеясь, что в финале у меня откроются глаза. Озарение нее пришло.

Репортёр Карл Стрейтер расследует целую серию детских смертей от СВСМ (синдром внезапной смерти младенцев). И вроде бы каждый год тысячи детишек умирают от этого загадочного синдрома, но Карл находит в этом кое-что странное – всем умершим детям перед смертью читали детскую книгу со стихами и потешками. Книгу, куда попала древняя песня-баюн, убивающая каждого, кому её прочесть, даже мысленно…

И вот перед Карлом встал выбор – заполучить вселенскую власть над жизнями миллионов людей или спасти человечество от тех, кто захочет воспользоваться этим страшным знанием, чтобы вершить своё «правосудие» и решать кому жить, а кому умереть…

Эх, Чак Паланик... Как же его сложно читать, сколько раз я зубы и глаза сломал в попытке разгрызть его стиль письма. Есть с десяток книг, которые бросил читать на разных этапах, как и Колыбельную. Начало всегда нереальная нудятина, приходиться тупо силой заставлять себя это читать, а в итоге все равно книгу закидывать на полку. Но я нашёл для себя выход - его нужно не читать, а слушать. В итоге Колыбельная мне поддалась с четвертого раза, но только в аудио формате. Больная фантазия автора, конечно, впечатляет. Сюжет затягивает, но далеко не с самого начала, так что бейтесь с книгой смело, книголюбы, процентов 20 покорите и дальше пойдет легче. Концовка прекрасна, насколько она может быть у данной конкретной книги. Короче, Чак, иди в ****, пиши нормально.

Давно хотела прочитать у Паланика что-то ещё, кроме Бойцовского клуба.
Журналист пишет серию статей о внезапной смерти младенцев. Без видимой причины. Смерть во сне. Уснул и не проснулся.
Это все тот же Паланик. За грязью и похабщиной столько боли. В таком коротком тексте столько метафор, социальные и экологические проблемы в несколько фраз.