Дело шести безумцев

«Воеводин...- выдохнула я.... Знаешь, он гений, но иногда так напоминает манипулятора. И Аллу.
Все гении будут походить на Аллу. И на манипуляторов.
Ладно, назовем его дирижером, Камиль...
...Мы его оркестр, но не понимаем, какую исполняем мелодию.»

Твои призраки живут на Ракиуре, а наши здесь. Мои сестры и эти шестеро. Можешь быть придурком дальше Камиль. Ненавидеть коллег и весь мир. Пока в тебе бьется "склизкий смайлик", - произвела я контрольный выстрел, - ты не избавишься от них.

- Не люблю свет. Ну типа...яркий свет...он меня бесит.
К тому же без света меньше отражений. Черное в черном не отражается. То, что происходит в моем черном разуме без света, не разгляжу даже я.

Туса на детской площадке - карманный филиал ада. Моя жизнь с Аллой - вселенский.

Плохого – нет. А ужасного? – спросил Камиль.
По старой привычке он все еще отводил от меня глаза, но уже осмелился исследовать не только кончик уха, но и прочие границы головы.
– А ужасное мы переживем. Снова.

Вспомнив мольбы его отца не убивать оставшегося сына, я перевела взгляд на Камиля, думая: «Повезло, что ты из детдома. Никто не станет по тебе тосковать». И тут же внутри меня расхохоталась довольная Алла: «Золотая ты моя!»

Хорошо, что в огне не отражаются лица. Хорошо, что он обжигает, как вот-вот обожгусь о Максима я. Если я - его яд, то он мое пламя. Новые шрамы - ожоги, о которых когда - то говорил Воеводин. Вот что может случиться. Деструктивные личности, уничтожающие друг друга, - вот что пророчил Камиль.

Вымышленные слова. Как заклинание, которое никогда не оживит камень.

Сожаление...Потерю. Она была частью меня. Я почувствовала, что потеряла кусок, но все равно дорогой. Дорогой мне тем, что другого такого я больше никогда не найду и навсегда останусь с дырой. Умерла она, а пулевое отверстие теперь во мне.

Он огрел меня (точнее, мое ухо) взглядом, расшифровать который со своей эмпатией у меня не получалось.
И это бесило. Я не могла "прочитать" человека, а значит, не знала, кто он. Деталька его пазла выглядела овалом, без единой засечки, как белый камень, что отдал мне Воеводин. Ну и как мне собирать картину? Куда крепить овального Камиля? В какую черную дыру его пихать...

Татьяны Кроликовой (вот, не зря мы с семьей все беды списывали на радиоактивную крольчатину!)

хорёк по кличке Геката подкралась к подолу моего бального платья, принюхалась и громко чихнула. Дважды

неужели, мы решились на роман, потому что больше любить нам было некого?

Камиль всегда садился только там, словно кабинеты были ему малы и давили точно так же, как узкие рубашки. Потому он предпочитал одежду на три размера больше, а садился за дубовый стол у самого края, вытягивая длинные ноги в проход.

За чувство юмора отвечают нижние лобные доли головного мозга. Там же находится и интеллект. Чем интересней человек шутит, тем выше у него IQ.