Ciglītis

СПОЙЛЕРЫ

Она выиграла Пулитцеровскую премию, много других престижных наград в области литературы, Амазон назвал ее лучшей книгой 2014, и по этим причинам как минимум она заслуживает внимания. Потому что написана она очень хорошо, а хорошая литература никогда не бывает лишней.
Последний раз меня так разрывало от противоречивых чувств, когда я прочел "Дом, в котором", но в том случае все же я склонялся к объективному "плохо", чем "хорошо". А в случае с "Щеглом" нужное слово - это, пожалуй, "слишком".

Отдельное спасибо стоит сказать составителям саммари, в котором раскрывается спойлер - сюжетный поворот, что находится далеко не в начале книги. Чтоб вы понимали, как неторопливо пишет Донна Тарт, как неспешно, словно все время мира сосредоточено в ее руке, приведу пример. Чтобы рассказать о том, что мальчик взял со стола яблоко и съел его, она сначала напишет о том, где посадили яблоню, как она росла, кто собирал тот урожай, а еще о том, кем работал давно-давно дед мальчика, потом отец мальчика, в какой детский сад пошел этот мальчик, какие игрушки ему нравились в детстве, как он учится в школе и что ест на завтрак; по каким соображениям он решил взять со стола то яблоко, как события его детства повлияли на жесткость, с которой он это проклятое яблоко вообще схватил. Причем напишет так здорово и живо, что вы будете мечтать стать этим яблоком, этим мальчиком, захотите стать частью истории. Я гиперболизирую, но суть понятна. Вообще считаю, что книги следует продавать без саммари, максимум - теги как на АО3 : D Уж книги Тарт точно следует открывать с чистой головой, понятия не имея, чего тебе ждать.

Восемьсот страниц непрерывных триггеров и боли; мне, как любому порядочному нестабильному человеку понравилось вариться в этом котле с неприятными ощущениями, упиваться страхом Тео, его переживаниями длиною в десять с лишним лет. Донна Тарт (специалисты, расскажите, как правильно - с двумя "т" или с одной? я не оч умный, но вроде бы правила транскрипции и пр указывают на одну) умеет писать так, словно ты даже не рядом, а ты и есть главный герой ее книги, и вот спустя главу это не книга вовсе, а жизнь. У меня проблемы со скоростью чтения, а также с концентрация внимания; все это выливается в мою невозможность в полной мере прочувствовать книгу. Я редко могу абстрагироваться от реального мира на стопроц, чтобы окунуться в историю так, словно настоящего меня нет, я есть только в мире книги. А вот с "Щеглом" впервые за долгое время мне удалось вновь это испытать, как будто вне рамок мира Тео меня никогда и не существовало, фор риал. Потрясающие ощущения. Знаете, это когда пишешь близкий сердцу фанфик или пересматриваешь любимый с детства сериал - ходишь по квартире, варишь себе кофе и видишь, как в твоей голове персонажи делают то же самое. У меня ни на секунду не возникло мысли о том, что Тео, Борис, Китси, все они - это персонажи, они ведь такие живые, настоящие, вот прямо рядом со мной, руку протяни и потрогай.
Книга оставила странное послевкусие, полнейшее разочарование в мире и всем, что меня окружает. Это было больно и совсем не жизнеутверждающе, хотя для бодрящей концовки были все ингредиенты: мальчик, потерявший мать, встретивший на своем пути много разных интересных людей. Согласно негласным (и необязательным, офк) законам жанра он должен был открыть в себе второе дыхание, пробиться через тернии к звездам, несмотря на все трудности, что подкинула ему судьба. Но "Щегол" с каждой страницей закапывал Тео все глубже и глубже, моральные рамки стирались сильнее, а проблемы наваливались пугающим ворохом сверху, прям на голову. А я читал с нарастающим ужасом и думал: "Черт побери, как же он выберется из этого дерьма?". Только под конец понял, что не выберется. И что в этом, собственно, жестокая мораль.

Это мой второй роман Тарт, и если после "Маленького друга", в центре сюжета которого тоже далеко не радостная история, мне хотелось жить, то после "Щегла" хочется умереть. Проблема даже не в том, что это было слишком хорошо, это просто было чересчур лично для меня, слишком сильная эмоционально книга; и проблема не в том, что следующие несколько недель я впаду в информационный вакуум и буду неспособен читать другие книги, а в том, что ужасно грустно, что такие грандиозные и шикарные книги встречаются не так часто сейчас.
А вообще книга о любви кстати.

Книга прекрасно подходит пугать сослуживцев толщиной и скоростью поглощения печатных страниц.
Роман огромной. Да. Но я как-то увлеклась события и не заметила. Часто не хотелось читать дальше, понимаю неотвратимость событий, но вот в этой главе было все хорошо и так хотелось закрыть книгу вот там пока еще "хорошо". Хотя во всем романе не так много мест, где хорошо, счастливо и солнце светит.
Книга одной души, которую протащили по всем мыслимым мукам. Мне очень сложно смириться со всеми событиями. После "Щегла" не хочется браться за другую книгу.
Есть множество умных рецензий, где вам объяснят в чем автор прав и не прав, на что тянет роман, на что нет, много ли в нем страниц и как следовало автору писать.
Меня захватил роман с первых страниц и не отпускал, пока я его не дочитала.

Итак, это книга преподносится, как эпическое полотно, новая икона американской литературы.

Лауреат многочисленных литературных наград, в том числе Пулитцеровской премии за художественную книгу 2014 года. Скажу сразу, на середине этой книги, я хотел написать разгромный отзыв, но, прочитав еще раз, восторженные отзывы в интернете, решил дочитать эту книгу до конца и составить общее впечатление об этом произведении.

Итак, самый главный и, наверное, единственный плюс этой книги- это прекрасный литературный слог и яркая изобразительность при описании мест и событий. Несомненно, обладая литературным талантом, автор похож на человека, впервые получивший в руки фотоаппарат. Он начинает делать снимки каждого своего шага и в этом маниакальном упорстве засыпает нас тысячью снимков, от которых мы устаем уже на пятом просмотре. В книге огромное количество ненужных подробностей, вся история может уместиться на 100 страницах. Не хочется в это верить, но похоже контракт на этот роман был именно на 800 страниц. Много внимания уделяется теме наркотиков. Мне показалась, что автор “в теме” и с большим энтузиазмом описывает названия и эффект от употребления.
Автор постоянно продвигает тему бесцельности человеческого существования, если ты не способен сотворить шедевр уровня «Щегла» и, в этом случае, тебе остается алкоголь, наркотики и презрительное отношение к обывателям…

В общем, по пятибалльной шкале 2 из 5. Нудно, не интересно, не захватывает, не заставляет сопереживать героям, но, при этом, очень красиво написано!

Сначала я решила , что описание слишком долгое и нудное , что вместо семи каких-либо эпитетов можно достаточно было использовать и всего 3 . Или почему прогулку по музею нельзя описать всего на 2х страницах , а не на 5ти . Но когда дошли до Тео , оставшегося дома одного и дожидавшегося маму , я поняла , что и 100 страниц не будет достаточно , чтобы передать чувства этого бедного мальчика, его переживания. Как же все достоверно описано , четко передано , я не могла сдержать слез , когда читала эти строки . Или же дурь ,которая у Тео в голове , когда он пьяный , или под действием наркотиков , или сумбур , который творится с ним почти в конце книги в отеле в Амстердаме , все описано так четко , так достоверно , как будто автор сама проходила через это и не раз )))))

Семейство Барбуров , такое большое , и такое чужое друг к другу , вроде бы вместе завтракают , у них традиция воскресных завтраков , но они не считаются с мнением друг друга ( почему у нас никто не спрашивает что мы хоти на завтрак, слова Китси ), один не слышит другого (Энди , никогда нис кем не разговаривал ,тем более с родителями ). Одиночество , даже среди Барбуров , среди всего этого шума и гама , блеска ,золота , и дорогого антиквариата . Одиночество в Вегасе , рядом с отцом , затем в многомиллионном Нью-Йорке .

Островками надежды стали для Тео стали Хобби , а позднее и Борис .

У Хоби у него сразу проснулся аппетит . Да и вообще « так хорошо он уже давно нис кем не разговаривал , он задавал интересные вопросы , и ему было интересно обо мне узнать» .Хобби и стал своего рода спасательным кругом , который вернул Тео к жизни , а Тео в свою очередь позднее помог Хобби вылезти из долговой ямы .

Борис ....Сколько же противоречия в этом персонаже , он и маленький алкоголик и наркоман ,нюхатель клея подсадил Тео на ту заразу , в то же время такой верный друг , каким не могли бы стать самые допропорядочные люди . Он втянул Тео в передрягу , сделал «убийцей» , но он и оказался тем , кто поставил во всей этой истории жирную точку .

Тео и «Щегол» .... Тео и есть Щегол .Картина и оказалась той судьбоносной вещью , о которой говорил Хобби в конце книги . Они вместе потеряли родной дом во время взрыва , их вместе прибивало от одного берега к другому , нигде они не могли найти покоя , и только в конце когда картина вернулась в музей и Тео,хоть и обрел покой, но до конца остался «узником,привязанным к насесту»(с). Его письма маме , который всплыли в конце романа , очень меня растрогали . Он навсегда остался мальчиком , который гостил ,жил временно в том или ином доме , все время ждал маму .

В конце напишу ,что книга очень понравилась ,и я уже решила купить ее бумажном варианте. Такие шедевры нужно иметь в домашней библиотеке.

Удивительно красиво. Говорить что-то большее об этой книге не имеет смысла, потому что тогда нужно будет комментировать каждое предложение, и труд этот может стать бесконечным. Мягкое, текучее, неторопливо-подробное повествование иногда очень плотно подходило к границе снобизма, настолько вычищен и вылизан до блеска текст. Плавность и свет детских воспоминаний, пыльная теплота антикварного магазина, выедающая глаза раскаленная белизна пустыни, пересекается с болью утраты, жгучей темнотой пагубных привычек и холодными коридорами собственных страхов, порожденных изувеченной юностью. Сама книга будто бы текстом копирует картину Фабрициуса - то нежными, живыми и полупрозрачными мазками, то грубыми полосами, оставляющими царапины. Если бы у этой книги был цвет, то она была бы янтарно-обсидиановой - такой же контрастной, глубокой, с миллионом оттенков, и преломляющей лучи света, рассыпающей его на искры-слова.
Отдельное спасибо переводчику, это была титаническая работа. Впервые мне настолько понравился текст, что стало интересно, кто его переводил. Каждое слово осязаемо и его можно попробовать на вкус - таким мастером возведения слога в степень абсолюта для меня был Набоков. Теперь я честно и искренне буду наблюдать за карьерой переводчика в надежде увидеть другие ее работы. Что же касается автора - за ее творчеством вряд ли получится следить активно, поскольку пишет она хоть и качественно, но редко. Но это тот самый случай, когда стоило работать над текстом 10 лет, потому что "Щегол" пример истинно ювелирной работы. В общем, эта книга была лучшим, что я прочитала за год и стала достойным его завершением. И пусть Донна Тартт и не в курсе, но я низко кланяюсь и благодарю.

Книгу я читала долго, не спеша, вдумываясь в каждое слово и в каждую мысль. Автор настолько подробно описывает все детали, что на протяжении книги будто ходишь за главным героем по пятам, вдыхая раскаленный воздух пустыни в Лас-Вегасе, аромат дорогих духов миссис Барбур, запах старинного дерева в мастерской Хоби ...
Больше всего понравилось в книге то, что герои очень реалистичные. Никто из них не идеален, и к каждому из них испытываешь эмоции как к живому человеку, а не картонному выдуманному персонажу. Иногда хочется похлопать Тео по щекам, вернуть его в сознание и закричать: «Что ты делаешь? Остановись!». А иногда просто становится жалко этого парня, оказавшегося не в то время не в том месте, после чего вся его жизнь пошла под откос. К Борису, по национальности то ли поляку, то ли русскому, то ли украинцу, я испытывала симпатию: во-первых, его русские словечки, написанные в книге латинскими буквами и, похоже, так же присутствующие и в оригинале, располагают к себе русскоязычного читателя, во-вторых, он принимает себя таким, какой он есть и не занимается самобичеванием, чему Тео стоило бы поучиться. Речь обоих подростков настолько живая и реальная, будто диалоги были написаны подростком, а не взрослым человеком.
В целом, книга показалась мне «полосатой»: хорошо-плохо-хорошо-плохо... И так до конца. Чудесные описания, выполненные с поражающим мастерством, чередуются с грязными улицами и похмельем, радость и солнце - с грустью и утратой, жизнь - со смертью. Думаю, автор хотела показать, что жизнь вообще сама по себе зебра - черные полосы чередуются с белыми. Вопрос только в том, что не знаешь, на какой полосе всё оборвется.
До самого последнего момента не хотела верить, что книга скоро закончится: настолько привязалась к героям и атмосфере разных стран, городов, домов ...
«Щегол» - не просто роман о картине и о мальчике, на долю которого выпало так много страданий. Это книга об искусстве и о жизни, о добре и зле, о судьбе и о том, как непредсказуемо всё может перевернуться с ног на голову в последний момент. Но как бы ни топила жизнь Тео, как бы ни затягивала в свое болото безысходности и отчаяния, нечто высокое, неподвластное времени и смерти, в виде небольшой дощечки с нанесенной на нее птичкой-пленницей, привязанной к жердочке тонкой, но прочной цепочкой, вытаскивало его из самой темноты.
«И в разгар нашего умирания, когда мы проклевываемся из почвы и в этой же почве бесславно исчезаем, какой же это почет, какой триумф - любить то, над чем Смерть не властна...»

Ах, как тяжело. Ох, как больно мне. Как же горько!

Поднять голову и отвлечься хотя бы на мгновенье от этого разрекламированного на каждом углу, в каждом издании, в каждом магазине, в каждом хотя бы немножко книжном сообществе романа.

Она опять сделала это. Она опять надломила мне мир.
Пронзительная, тонкая, шершавая, ледяная, бархатная, взрывная, невозможная, неземная. Проза Донны Тартт.

Как же ты мог так глубоко запасть мне в душу, Тео, - мальчик, "который выжил"?
Почему? Почему у тебя не было волшебной палочки? Почему эта жестокая Американка не создала тебе волшебный шкаф, не выковала кольцо всевластия, не снабдила Железным дровосеком или Страшилой, на худой конец? Зачем она всучила тебе наркотики? За что отмерила тебе, тщедушному мальчишке, столько боли? Как она могла столько долго водить тебя по этим адовым кругам?

Я так торопилась, я так спешила дочитать, чтобы ты поскорее перестал страдать, милый мальчик!
Чтобы ты вырос и обрёл счастье! Ведь в хороших книгах так и бывает. Так и должно быть. Ведь счастливый конец, или счастливая середина, или хоть немного счастливое начало - удел хорошей книги. Хорошей. Но не исключительной.
Тартт же, увы, - творец прозы исключительной. Она никому не дала шанса.

А я, нервически несколько раз туда-сюда пролистав последнюю страницу, навязчиво отказываясь верить в конец этой, полной печали и света истории, конец, которого я совсем недавно так жаждала! Так, всеми фибрами израненной своей души ждала.
Убедившись наконец в том, что вот он - финал!..Как-то вся съёжилась внутри и, кажется..ненадолго забыла, как дышать...

пулитцеровская премия, одна книга в десять лет... все уже слышали? да, донна тартт, как кропотливый антиквар, подолгу создает из мелких деталей свой очередной шедевр. книга-труд. книга-исследование. а этот маленький фрагмент картины фабрициуса, выглядывающий с обложки, так и манит; обложку хочется в самом буквальном смысле "распаковать".

в книге много искусства, антикварной мебели, красоты, любви, и еще больше треша, переделок и наркотиков. и на фоне всего этого наркотического саморазрушения, любовь, которая струится по страницам тонкой бледной ниточкой (к картине, или маме, или чиппендейловскому стулу, или девушке, наконец), кажется очень честной, очень правдивой. что-то вроде "after all this time? always". и ничто не делится на черное и белое или хорошее и плохое. "разве не может что-то хорошее явиться в нашу жизнь с очень черного хода?"

первая часть меня подкупила обилием искусства. нью-йорк, размеренная жизнь тео с мамой. мельком вспомнился фоер с его жутко громко и запредельно близко (не то чтобы очень похоже, но обе книги неплохо вписываются в категорию "про детей, потери и поиски"). вторая часть, как крутой поворот: тут-то все и пошло по п.. наклонной. лас-вегас, жизнь тео с отцом, наркотики. затем снова нью-йорк, калейдоскоп событий, мест и людей. "манящий зуд катастрофы". круговорот вечного и временного.

щегла я читала неприлично долго. и не очень понятно: то ли было скучновато, то ли, наоборот, слишком захватывающе. вот честно. главы про искусство, размышления про любовь, смерть, красоту или "мощь и тоскливость земных вещей" глотались очень быстро; беседы с хоби хотелось слушать без остановок. но иногда это было так интересно и волнующе (взять хотя бы автобусное путешествие тео с его собачонкой - до чего трогательный момент), иногда - поэтично и депрессивно, а иногда - дерзко и пошло.

> отзыв в блоге

Я вообще ничего не слышала о Донне Тартт до момента, когда мне порекомендовали ее роман "Щегол". И только когда начала искать книгу, прочитала и про Пулитцеровскую премию 2014 года, и про ажиотаж, который вызывали романы писательницы. В общем, хорошо, что не знала — подошла к чтению без какого-либо специального настроя и совершенно не знала, что ожидать.

Первым делом скажу, что книга мне понравилась. В ней нет какой-то зауми, она очень легко читается, но при этом нет ощущения, что жуешь фаст-фуд. Однако сразу надо сказать, что роман достаточно объемный и большую часть времени повествование весьма неторопливо. К этому темпу мне пришлось поначалу привыкать — возникало порой ощущение, что глава сменяет главу, а герой как будто замер в одной точке и не может с нее сдвинуться. Впрочем, с точки зрения сюжета этому есть объяснение. Главный персонаж картины "Щегол", давшей название книге, — маленькая птичка, прикованная цепью к жердочке, и Теодор, главный герой, как и этот щегол, тоже скован сложившимися обстоятельствами и своими переживаниями, и эта цепь не отпускает его далеко.

Поначалу повествование показалось мне похожим на "Жутко громко и запредельно близко" Джонатана Сафрана Фоера. Возможно, потому что вначале рассказ ведется от лица 13-летнего подростка, потерявшего одного из родителей. Но потом появляются отличия.
Самой эмоциональной и затягивающей мне показалась часть про Лас-Вегас. Затягивающей — как болото, причем, по ощущениям, за пределами этого болота ничего нет и вырваться из него тоже нет никакой возможности. Отлично описано это ощущение оторванности от всего остального мира и медленного растворения в замкнутом мирке.
Последняя часть — самая насыщенная событиями из всех, и как раз экшн понравился мне меньше, чем все остальное, но описание переживаний и размышлений главного героя читать было по-прежнему интересно.

Не знаю, можно ли назвать это минусом — возможно, так оно и было задумано — но чувства главного героя описаны неровно или, скажем, неравномерно. Очень искренними и по-настоящему волнующими кажутся его привязанность к ремеслу и к произведениям искусства, а вот с людьми все не так просто. Иногда видно что-то настоящее и глубокое, но большую часть времени, как мне показалось, описываемые Теодором чувства все равно вытесняются другими его одержимостями, и не получается в полной мере понять его переживания, они выглядят несколько скомканными.

Не буду дальше углубляться, чтобы не спойлерить (хотя в данном случае это не так принципиально), поэтому подведу итог: рекомендую почитать тем, кто любит масштабные и подробные жизнеописания в стиле Диккенса, кого не пугает неторопливое описание многолетних метаний главного героя и его поиск, скажем так, места в жизни, ну и тем, кто не равнодушен к искусству и не против почитать про некоторые подробности из мира антикваров.