Шепот проник сквозь ее щит острыми иглами, пробрался в подкорку. Все вокруг стихло, остался только голос, требовательный, как и сам Макс. Он ломал ее и выкручивал: покорись, покорись! Ты моя, говорил этот голос. Твоя сила — моя. Твое тело — мое. Ты будешь делать то, что я скажу.
Аня рухнула на колени, схватившись за голову. У нее не получалось ему сопротивляться, даже когда Макс не использовал дар. Когда вел себя обыкновенно, как многие мужчины: брал без спроса, решал за двоих, не терпел возражений. Такими были и Володя, и профессор Ильинский. Даже Пекка, хоть он просто заботился о сестре, как мог. А других мужчин Аня и не знала.
Каждый использовал ее по своему усмотрению. Видел в ней оружие или несмышленого ребенка, подопытную или способ произвести наследников — что угодно, только не человека. Ее руки знали больничные ремни и властную хватку пальцев. Ее лицо еще помнило пощечины брата. Ее тело с трудом перенесло пытки электричеством, водой и огнем. Оно до сих пор болело от настойчивой жадности Макса.
Если бы не марево, Аня давно бы сдалась — и растворилась в ком-то другом. Но дракон внутри нее был сильнее, чем она сама. Он не собирался подчиняться чужим приказам. Аня почувствовала, как он расправил огромные золотые крылья, и все стихло.
Ненавистный шепот смело волной, остался только тихий звон колокольчиков и свечение вокруг. И в этой тишине раздался оглушительный выстрел.