
Вовремя предать - это предвидеть
Юрий Буйда - признанный писатель современного литературного пространства; неоднократный номинант и лауреат литературных премий.
Несмотря на обширную библиографию автора, с его творчеством я доселе знакома не была.
И похоже уже не буду.
Начинается все довольно неплохо в духе интригующее начало и вот уже мурашки бегают от предвкушения - я и мир в ожидании отличной книги и приятного времяпрепровождения.
Миновав холодильники, мы оказались в пустом помещении, где было холодно, чисто и светло. Под потолком горел квадратный плафон, под ним на узком столе покоилось маленькое тело, укрытое грязной простыней.
Заинтригованы?
Сюжет разворачивается в нескольких временных пространствах, за которыми приходится пристально следить.
Так в 1984 году, когда герою исполняется 16 лет, его знакомят с отцом- через экран телевизора. Новообретенный отец - представитель советской аристократии, известный телеведущий ,конечно, занимающий видное положение в обществе.
А что было дальше вы узнаете…
Спойлерить не буду, но скажу, что к сюжету претензий даже и нет. Более того, и стиль не вызывает негатива- тот самый случай, когда автор будучи опытным литератором, не только искусно владеет литературной речью, но создает тот самый живой текст.
Но! Впервые мое негодование вызвано скорее идеологической составляющей произведения.
И нет, я не считаю что книги нужны для того, чтобы в них читать о розовых пони скачущих по радуге, но ведь и самые мерзкие истории воплощаются в превосходных произведениях, уверенно занимающих свои позиции на книжных полках.
Не в этом случае. И вот почему:
абсолютное недоверие к происходящему.
Абсурд происходящего иногда достигает таких масштабов, что невольно задаешься вопросами
Всё это - нещадно понижает градус проникновенности историей, уровень реальности происходящего.
абсолютная неуместная мерзость
Мерзость она, мерзость скажите вы. Едва ли.
Иными словами, сделал это линейно, не создав ни контраста, ни третьего взгляда.
псевдоинтелектуальность, граничащая с пошлостью.
Каюсь, но даже поняв задумку автора, оценить ее по достоинству не могу.
Рассуждения о судьбах Родины, политики, исторических событиях, литературе- вплетены доморощенно и грубо.
- Инерция, – сказал Минц-Минковский. – Большевики семь десятилетий поганили понятие демократии и выборности, а в девяностых против реальной демократии выступили сами же демократы. Мы живем в демократическом государстве, не подозревая об этом, вот смешной парадокс.
Вы тоже по воскресеньям встречаетесь с родственниками, чтобы вести диалоги по политологии?
Нисколько не сомневаясь в необычайной эрудированности и интелектуальности автора, тем более что Юрий Буйда - редактор «Коммерсанта»
И все бы ничего, но совершенная несуразность контекста, не оставляет ни шанса рассчитывать на вдумчивое чтиво, а просто раздражает.
Мы просто с ума сошли, – сдавленным голосом проговорила она. – Рассуждаем о Шекспире и Гомере, пьем вискарик, нянчимся с Дидимом, а она там – гниет! Она – там, мы – здесь! Надо что-то делать, Шрамм. Или закопать ее, или сдаться полиции.
И тут я впервые согласна - вы с ума сошли, называть это Большой литературой.
У меня «Дар речи» лишь вызвал желание умыться - настолько неприятна эта книга.






