Отзывы о книге Дар речи

Так начинается новый роман признанного автора. Признали его давно, как в литературных кругах, так и читатели. Я же только с ним знакомлюсь и начинаю с последней книги, вошедшей в шорт-лист премии «Большая книга-2023», и, как уже известно, получившей 2 место, уступив Водолазкину с «Чагиным».

О чем роман?

Илья только в шестнадцать знакомится с братом и отцом. А он не просто отец, он известнейший в Москве человек и глава старого клана. Кого здесь только нет офицеры КГБ, богема и интеллигенция, то и дело вставляющая в речь то французский, то английский и цитирующая классиков мировой литературы, непонятные женщины все красивые, и все какие-то распущенные, и прочие престарелые бывшие циркачки с юными любовниками. Илья попадает в мир эрудированных, умных, ироничных и острых на язык людей, мечтая стать там своим. Но вся эта эрудированность и ум покрыты толстым слоем грязи. Моральной и физической.

Все друг с другом спят прямо не выходя из особняка дачного поселка Новая Жизнь. Поселок условно поделен на две части элитную, «Правую жизнь», где и обитают Шкуратовы, и «Левую жизнь» для обслуги. Мать, дочь, первая жена, прислуга - могут в разное время оказаться в спальне Шкуратова-старшего, нежно именуемого в кругу близких Папа-Шкура.

Нет ни одного положительного персонажа. Отвратительны все. И дело не в семейных тайнах и скелетах в шкафу, которые уходят корнями в дореволюционную эпоху. Если один убивает, другой смотрит, как убивают и делает вид, что ничего необычного не происходит. Нет понятия, «что такое хорошо и что такое плохо». Для меня такая жизнь дика, аморальна и противозаконна.

Куча непонятных имен-прозвищ, к которым я так и не привыкла (Шаша, Глазунья, Бобинька и прочие Дидимы) и которые раздражали вплоть до последних страниц.

Какой-то разбросанный сюжет. Только вроде увлечешься линией 30-ых годов про бабку-стукачку и деда, участвующего в расстрелах, как тут же перенос то в лихие 90-ые, где кто-то то обмочился, то пробл*вался, простите, то в 2000-ые, где мало что изменилось, но гонору прибавилось и трупов. Москва, Франция, Италия, Будапешт и прочая география.

Сюжет неровно раскачивается, а потом внезапно книга заканчивается, так и не ответив на вопросы, копившиеся во время чтения.

Кому важно мое мнение: не понравилось. Быть может, я начала не с той книги, быть может, Буйда просто не мой автор, но читать что-то еще у него пока желания нет. Как говорится, дар речи потерять можно как в положительном, так и в отрицательном смысле. С романом «Дар речи» не произошло ни того, ни другого. Равнодушно - более точное определение.

Может быть, наш язык пугает читателя, но наш читатель хватается за словарь, а не за револьвер.

Именно за возможность встретить в большом количестве незнакомые мне слова, как то эффигия, гонфалоньер, гиньоль и кинуться искать их значение в словаре, мне импонирует творчество автора, и временами я разделяю ослепляющее желание одного из героев романа в его тяге к знаниям. В этом произведении перед читателем развернется один из вечных конфликтов отцов и детей, осложненный также тем, что отец и сын принадлежат к разным мирам - в Правой жизни (название элитного коттеджного поселка) в среде интеллектуалов и баловней судьбы вертится известный родитель, а отрок - в Левой жизни, среди людей, вынужденных по прихоти судьбы обслуживать своих богатых нанимателей. Автор очень ярко и, иногда, даже гротескно изображает беседы золотой молодежи, в которых они за бокалом дорогого вина сыпят цитатами из "Одиссеи" Гомера и пьес Шекспира, что впечатляет главного героя Илью Шрамма, внебрачного сына известного телеведущего, но на деле является лишь красивой мишурой, под которой они прячут внутреннюю пустоту. Желая стать своим в этом мире Илья, подобно Мартину Идену, с энтузиазмом берется за учебу, получает работу в юридической фирме благодаря своему отцу и ждет ,когда femme fatale Шаша согласится разделить с ним свою жизнь. Кстати, наиболее запоминающиеся отношения в авторском калейдоскопе персонажей и исторических эпох является как раз история Ильи и Шашы, двух любящих людей, один из которых путает любовь с благодарностью за приобретенную жизнь, и именно это не дает распахнуть объятия навстречу искренним и сильным чувствам. Навстречу отношениям, которые стали возможны только когда один из основных персонажей теряет дар речи и вместе с ним Божественную искру, так как

немота страшнее слепоты.

"Дар речи" в равных пропорциях включает в себя элементы семейной саги, любовного романа и детектива, в котором присвоение чужой любовной переписки приведет к трагическим событиям спустя десятки лет.
Советую этот роман поклонникам вдумчивой прозы с искрометным юмором и глубокой философской а также исторической составляющей.

Нет, извините, но, по-моему, это очень плохо.
Вымученно, пошло, глупо, идиотский сюжет с интересностями, с примитивными завлекалочками в виде трупов, появляющихся на каждой двадцатой странице, чтоб читатель не заскучал ненароком, бесконечной вереницей постоянных нелепейших невероятных совпадений (как же бесит), перемежающихся "высоко интеллектуальными" беседами, триста миллиардов скелетов в каждом шкафу, набором тупых клише во всем - ситуациях, поступках, образах и характерах героев, их биографиях. Диалоги вымученные, искусственные, иногда откровенно глупые (и это не тот случай, когда автор хочет показать глупость персонажа через его не очень умные речи, нет, тут как раз наоборот - с претензией на неординарность, а выходит чушь), герои примитивные, какие-то убогие однокрасочные маски - ни глубины, ни характера, ни развития. Я не увидела тут ни атмосферы, ни интересных персонажей, ни одной свежей оригинальной мысли. Я не понимаю, зачем это написано.

Вы мне скажете, но это же развлекательная литература, чего ты докопалась, ведь ух какой невероятный сюжет, дух захватывает от неожиданных переплетений и открывающихся тайн. Не знаю, у меня не захватывает, так это бездарно намешано, психологически недостоверно, логически непродуманно. У меня такое впечатление, что автор взял поваренную книгу для литератора, нашел там рецепт "15 способов поразить читателя невероятным блюдом, чтоб прям отпад и все завыли от восторга", взял все эти 15 способов разом и особо не парясь навалил в одну кучу, нате, хотели развлечься - пожалуйста. Просто дежурный набор штампов: элитный поселок, советская аристократия, инцесты, насилие и убийства, немного богемы, пропавшие трупы, криминальные разборки 90-х, потерянные дети, убитые дети, изнасилованные дети, бесконечные жены, любовницы, и еще разок любовницы, жены, многомиллионные состояния, провокаторы, доносы, нквдшники (ну куда же без них-то?), древние старухи с придурью, куча реальных и гипотетических клиентов дурдома, все женщины невероятно красивы, все мужчины невероятно круты, вокруг главного героя люди мрут как мухи, просто пачками выносят трупы, и среди всего этого великолепия шествует великая, глубокая, чистая и светлая любовь главного героя. Дичайший безвкусный трэш.

И потом, ладно бы это шло под грифом бульварного чтива, ок, тогда не было бы вопросов, хотя все равно ужасно, но сообразно жанру хотя бы, но нет, это ведь подается под соусом большой, глубокой литературы, с претензией, многозначительным покачиванием головы и прочими траляля. Увольте меня.

В романе нет поочередного изложения событий – это зигзаги из одного времени в другое в поисках смыслов , связей прошлого с настоящим. “ Мы ищем центр , чтобы восстановить круг жизни .“ Мне хочется сказать про уникальный дар речи Юрия Буйды : в его текстах фантасмагория, гротэск, смешение реализма и фантастики, экспрессия, сильные эмоции, поэтичность. Мы попадаем в притягательную атмосферу изысканного чтения , ищем значения незнакомых слов, восхищаемся латинскими афоризмами , но там есть и вполне уличная лексика. Начало романа – шестнадцатилетний Илья Шрамм неожиданно попадает в эпицентр аристократии конца советской эпохи , в высшее общество , такое утонченное и соблазнительное, говорящее на своем вычурном , с цитатами отовсюду , литературно- классическом вещем языке, языке небожителей. “ Господь даровал людям речь , чтобы они всю жизнь стремились выразить нечто такое , что их обьединяло бы , вело к мечте , к идеалу “ . Иллюзия , что в такой жизни живут только избранники , которых не может коснуться никакая грязь. Жизнь , как в авторском кинематографе. И еще прекрасная Шаша… Соблазны непреодолимой силы. Илья стремится стать своим в этом кругу. Но он стремится к миражам. Иллюзии не соответствуют реальности , все не то , чем кажется. Манящие красота, свобода, дар речи – обоюдоострый меч , самый страшный из соблазнов , ведущий как к добру , так и к злу. Иллюзии рушатся от груза зла – настоящего и прошлого. “ … злое деяние одного поколения живет в последующих и , лишившись каких бы то ни было временных преимуществ , становится чистым и необузданным злом “ Готторн. За это прошлое, за это родовой грех приходится платить дорого и страшно . Роман тревожный, депрессивный , про болезнь. “ Болезнь - это великая благодать . Эта благодать сурова и безжалостна . Болезнь ломает круг жизни , проникает в щели , заполняет пустоты физические и духовные , чтобы наделить душу жизнью новой , опасной , иной “

...злое деяние одного поколения живет в последующих и, лишившись каких бы то ни было временных преимуществ, становится чистым и необузданным злом... (Натаниель Готорн)

«Дар речи» -  это философско-исторический роман, маскирующийся под детектив-триллер. В рассказанной истории, простирающейся почти на столетие – с 1920-х до 2020-го, нет значимых исторических личностей, но есть люди, сумевшие выгодно "совпасть с эпохой", стать органическим воплощением "духа времени".

В центре сюжета - три поколения семьи Шкуратовых. Старший, Виссарион, хоть и имел немалый чин в НКВД сам не чурался расстрелов «инородных тел». Он присвоил не только чужие квадратные метры в центре Москвы, но и чужую личность – хотелось покрасивей выглядеть в глазах потомков. За особую ретивость был расстрелян в 1938-м. Жена Маргарита после ссылки смогла вернуть и элитную квартиру и статус, став профессиональной доносчицей, сотрудничая с КГБ.

Их сын, Борис Шкуратов, Папа Шкура – советский аристократ, интеллектуал, виртуоз слова – став известным телеведущим, нажил немалое состояние на пропаганде, а потом на торговле «правдой», когда она стала стоить дороже лжи. Внук Виссариона Дидим стал влиятельным бизнесменом, главой медиа-холдинга в ельцинскую эпоху. Он, как и отец всю жизнь притворялся европейским интеллектуалом, «заговаривая» память и совесть, предпочитая «забыть» о грязном кровавом прошлом семьи.

Но это прошлое возвращается бумерангом. Дидим внезапно осознает, что весь его успех и положение зиждутся на дедовском насилии. Смотря в зеркало он видит деда. Внутренний диалог Дидима заходит в тупик, говорить больше не о чем. Его настигает немота.  Болезни и смерть косят потомков Виссариона Шкуратова.

Автор не отказывает в будущем только тем персонажам, чьи предки не замарали себя кровью, и тем, кто будучи потомками палачей и лжецов, готов называть вещи своими именами, признать зло злом.

Текст перенасыщен цитатами и аллюзиями на классику от Гомера и Шекспира до Набокова, дающими представление о том интеллектуальном мире, в котором варятся Шкуратовы. Много в тексте физиологичного и телесного, беспорядочных сексуальных и инцестуальных связей, отражающих моральное разложение семьи. Оборванные нити и нераскрытые смерти подчеркивают тотальную безнаказанность Шкуратовых, то, что для них люди вне клана – расходный материал. Дар речи наделяет их правом на насилие и безнаказанность.

Буйда подводит к тому, что зло торжествует не только через насилие, но и через забвение, безнаказанно прорастая из поколения в поколение. А реальная русская история – это не то, что рассказано и написано, но в значительной степени то, что не рассказано, что осталось в закрытых архивах и лесных оврагах.

Есть книги, которые читаешь запоем, а есть те, что мучаешь через силу. С "Дар речи" у меня было ощущение детской качели – слог лёгкий, а вот начинка еле "пережёвывается", так и читала, балансируя.

Повествование ведётся от первого лица – Ильи Борисовича Шрамма. Своим рассказом-воспоминанием он бросает то в прошлое, то в далёкое прошлое, а потом резко возвращает в настоящее. Вот ему 16 лет и он знакомится с биологическим отцом, его сыновьями и сестрой от разных женщин, а также любовницами. А вот Илья уже взрослый мужчина, адвокат, спит с любовницей брата, прикрывает "грязные" дела последнего. Хлоп, и Шрамм ковыряется в прошлом семьи отца в 1930-х годах.

С первых страниц книги было ощущение, что автор засунул читателя в корзину с грязным бельем, а сверху ещё докидывает и докидывает...

Мне было тяжело читать это произведение из-за мерзости упоминаемых персонажей, которые спят со всем что движется, творят всякую дичь, а смерть людей для них так, комарик мимо пролетел.

В основе сюжета любовный треугольник: Илья-Шаша-Дидим, который существует на протяжении трёх десятков лет. С них всё начинается, на них же и заканчивается.

В книге много философских рассуждений, мыслей о политике, самомнения и самолюбования семьи Шкуратовых, а ещё куча иностранных словечек и высказываний (не все из них переведены).

Наверное, "Дар речи" – самый главный "кактус" моего читательского года, когда плюёшься, зарекаешься, но всё равно грызёшь.

Итак, это книга о предательствах, аморальности, смертях, кражах трупов, нескольких поколениях двух семей, сосуществование которых напоминает паразитизм. Не могу порекомендовать это произведение, слишком своеобразное. Из плюсов – лёгкий слог и небольшой объем.

При небольшом объеме, вместимость этой книги удивляет. И временем, которое уместили туда, и отсылками ко всем культурам и эпохам. Сначала я делала заметки "поискать в интернете", потом бросила это неблагодарное дело и пыталась проникнуться. Считаю, что получилось, хотя также сыпать цитатами не смогу.

Отталкивала меня нездоровость любви героев основных и второстепенных. Не скажу, что моя психика полностью в порядке, но тут совсем экзотика. То, что я не знаю, но могу поверить — автор либо хорошо изучил такие девиации, либо автобиографичен в этом произведении.

В романе нет ни одного нормального героя, нормального от слова "норма" в понимании добра и зла, совести и т.д. Авторская позиция проявлена только в финальной потере дара речи как сути личности.
В одном из интервью Буйда сказал, что книга о любви и только она спасение для людей и страны в целом. Но я не смогла вычитать это из картины мира семьи Шкуратовых.
Любящий героиню рассказчик, он же побочный сын и брат, сразу подпадает под обаяние псевдоинтеллигентов Шкуратовых, их образованности, эрудиции, вписанности в культурный контекст, внешней свободы, несмотря на избалованность, вседозволенность и разврат.
А позднее спокойно и равнодушно принимает убийство.
Много вопросов. Получается, мальчик из нормальной семьи не может отличить плохое от хорошего и готов вдруг разделить понимание свободы как 'иду куда хочу"?
А что, других в среде "творческих интеллигентов" не было и нет? Без культурного чванства, не поглощенных своими желаниями или похотью. Автор стремится именно таких понять. Но картина мира искажается. А на все претензии героев к власти и  к обществу по части свободы и т.п. хочется сказать: "А судьи кто?"
Чтение вызывает неприятие, несогласие.  Творческую попытку автора понять делавших историю  страны "свободолюбов" не могу назвать Большой книгой.

История про аристократическую семью по-советски. Которая при внешне кажущейся элитности глубоко сгнила изнутри и полна пороков. То есть у романа был довольно мощный потенциал мне понравиться, но (скорее всего дело было именно во мне) видимо не хотелось мне этих тем здесь и сейчас. Что-то не получилось, возможно, потому что до этого читала "Щегла" Тартт, а после очень хорошей прозы просто хорошая кажется на порядок слабее. В общем без лишней критики субъективно оказалось не к месту и не ко времени.