Йага

– Чего тебе, болезная?
– Одежду тебе принесла! Вот.
– Это что, мои сапоги?
Желтые звериные глаза сверкнули в темноте.
– Нет. Это мои сапоги. В лесу нашла. Но оказались не по размеру, так что носи.

Вот же карга упрямая! Недолго думая, Рьян закинул бабку на плечо да и вошел в избу с нею вместе. И оторопел. Потому что навстречу ему выбежала девка с копной волос цвета дубового корня, с желтыми звериными глазами и с повязкой на прокушенной руке. В лесу жила не одна, а две ведьмы!

Она плясала, как пляшет пламя костра. Извивалась, вспыхивала, взрывалась искрами. Цветные юбки задрались, обнажая колени, рубаха сползла с загорелого плеча. Глаза – желтые, звериные. Волосы… как пышный лес!

Местные лгали, али сами правды не ведали. Не жила в лесу никакая старуха. Жила девка. Молодая, гибкая, быстрая, как лисица. Красивая, как бесовка…

Ливень часто-часто молотил по стенам. И то была не свежая сила весенние грозы, когда хочется выскочить под тёплые струи и плясать под грохот грома. Нет, ливень был самый что ни на есть осенний. Ледяной, с тугими струями, грозящими проломить крышу. Такой без труда найдёт лазейку, чтобы пробраться в тёплую избу.

Он не любил толпы, дураков и крикливых баб

— Ты думала, мое проклятье – в зверя обращаться?! Тоже мне беда! И похуже видали. Мое проклятье – не обращаться в зверя, а становиться им.

Примерился уже спрыгнуть наземь, но девка метнулась к нему и вцепилась в рубашку. Мухоморы так и покатились с подоконника на пол.

— А точно присмотришь?

Рьян взял ведьму за горячие пальцы и пообещал:

— Зубы выбью тому, кто обидеть помыслит.

– Я знал, что меня не починить, – с улыбкой сказал он.
– Но ты не сломан!
– Сломан. И сломался задолго до того, как сестра прокляла меня. Но… – Он прислушался к себе: правда ли скакнула на язык? По всему выходило, что правда. – Но мне теперь все едино. Я буду рядом. И неважно, зверем или человеком.

- Всё возьми, хозяин тонколистный! Всё возьми! Ты кормишь зверей и птиц, ты силу родишь невиданную, ты тайны хранишь неслыханные. Всё возьми, но одари меня наследңиком! 

Небрежно, картонно, слабовато

Кланяться он не привык, но все же согнул спину. Пришел миром договариваться, так с мира и начинай. А кто кого там на поляне сожрать пытался, то дело прошлое.

Дурной обычай – играть в веселье, когда впору лить слёзы

-Она одному лесу принадлежит, иначе не будет.
— Что ж, — Рьян широко улыбнулся, — а я принадлежу ей.

– Я за ваши обычаи не в ответе. В ваших краях богам жертвы приносят, не в моих!
– Нету твоих и чужих краев, чужак! Есть Людье и есть Безлюдье. И одно с другим мешать не след!

"Прервал их грохот и тонкий мальчишеский вой, торопливо сменившийся взрослой руганью: не дело плакать девчонкой! Надобно встречать боль, как мужчина, – матом!"

Не говорили ни слова, а все казалось, что протянулась меж ними невидимая нить, связывающая людей куда крепче бессмысленных разговоров.