Привычка ненавидеть

Жизнь показала, что есть лишь один честный суд. И мы все там рано или поздно окажемся.

««Если любишь — отпусти» — это чушь, придуманная для слабаков вроде меня, малыш. Смелые всегда будут бороться за своё счастье до конца».

Я люблю тебя. До Луны и обратно. До Сатурна, Урана, Нептуна. Или, может быть, люблю до самого Плутона, который, к слову, исключили списка планет.

Любовь частно побеждает дружбу, как бы печально это не звучало. Такая у человека сущность — жадная.

«Ты справишься, малыш».

«Сынок, ты у меня самый сильный».

— Карточный долг — дело чести, — как клоун, поклонившись ей, громко заявляет Мирон.

Ланская стоит на месте, не шевелится и, кажется, не дышит. Зрачки сожрали радужку. От страха или от предвкушения? Может, ей сразу предложить член?

— Тогда я за него, — встает между нами Савва и, потянув подбородок Ланской вверх, целует ее.

Остроумов целует Ланскую, запихнув свой язык прямо ей в рот. Твою мать.

— Ничего не будет, — говорю я и затем повторяю еще громче: — Не хочу, чтобы меня стошнило.

Все разом переобуваются и бесконечно гудят. Она сглатывает, поджимает губы, но почему-то будто выдыхает. Я совсем не этого хотел. Где слезы? Где истерика? Где все это?

— Я подумала о том же.