Отзывы о книге The Choice

⠀⠀⠀Всегда тяжело читать воспоминания людей, познавших зверства нацистских концлагерей. Просто мучительно тяжело. ⠀⠀⠀И конечно, мы сочувствуем и пытаемся представить, как это было, и действительно ужасаемся и боимся. Но до конца в голове так и не укладывается мысль о том, что это правда происходило с реальными людьми - с настоящими мужчинами и женщинами, детьми и стариками, а не какими-то обезличенными персонажами. ⠀⠀⠀У этих людей была своя жизнь, такая же как и у нас - они работали и ходили в кино, влюблялись и строили семьи, мечтали и грустили о чем-то, ссорились и мирились с близкими. Эта жизнь такая понятная и привычная, и кажется, что так будет всегда. Но по этим накатанным рельсам, не спросив разрешения, в жизни людей приезжает война. ⠀⠀⠀Эдит была одной из тех, кому пришлось быть «пассажиром» этого страшного «поезда». Дом, родители, первая любовь, перспективы - всё разрушено, посыпано пеплом. ⠀⠀⠀Но горе Эдит проживёт, оплачет и переживет годы спустя. В «лагере смерти» есть дело только до выживания.

Если сегодня выживу, завтра буду свободна

- мысль, которую высекла себе и в уме, и в сердце Эдит. ⠀⠀⠀Дикий голод, нечеловеческий труд, смрад от газовых печей, сотни ежедневных смертей, регулярные селекции, унижения и насмешки - Эдит смогла пройти через всё это, потому что ВЫБРАЛА ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ ВСЁ ЭТО. Не выбирая оказаться здесь, она выбрала выйти отсюда. Во чтобы то ни стало.

Просто запомни: никто не отнимет то, что у тебя в голове

- сказала Эдит её мать. ⠀⠀⠀Сила мышления и осознанного выбора - то, что поможет выжить Эдит в лагере смерти, и то, чему она сможет научить своих клиентов на сеансах психотерапии многие годы спустя. ⠀⠀⠀Воображение, будучи убежищем от свирепой реальности, позволяло сохранить то человечное, что пытались уничтожить нацисты. Фантазии вслух о приготовлении венгерских блинчиков, гуляша или шоколадного торта, или конкурс на самую красивую грудь среди девчонок действительно облегчали муки узников. ⠀⠀⠀Вот так во внешнем мире помог выжить внутренний мир. ⠀⠀⠀Книга интересна не только воспоминаниями пребывания в Аушвице. Эдит получила образование, обширную практику и состоялась как психотерапевт, поэтому многие отрывки из жизни писательницы поясняются ей самой же под призмой психологии. ⠀⠀⠀Например, очень интересно описание всем известной «стадии отрицания» - когда в первые дни вторжения Германии в Венгрию произошло расселение евреев вдали от городской магистрали. Мысли людей сводились к тому, что если не обращать внимания на действительность, обмануть сознание, заставить его поверить в безопасность - можно жить дальше, будто ничего не происходит. Хотя почва жизни на самом деле уже стремительно уходила из-под ног. ⠀⠀⠀Или, например, вопросы детских травм - обесценивание, эмоциональная холодность родителей к детям и т.д. - которые автор поднимает в книге.

Возможно, детство - это карта, на которой мы изучаем размеры и границы своей значимости.

⠀⠀⠀Значительная, даже бОльшая часть книги, отводится под воспоминания и анализ своих чувств и мыслей после войны. Заключение в концлагере создало в душе героини внутреннюю «тюрьму», куда она поместила на долгое содержание свои глубинные переживания и травмы, чувства вины и тревоги. ⠀⠀⠀Много лет уйдет на то, чтобы понять, что бегство от травм - не способ. Любое чувство, эмоцию нужно переосмыслить, принять, прожить и отпустить.

Мы не можем взять под контроль самые тяжелые факты нашей жизни, но у нас есть власть решать, какой будет наша жизнь после травмы.

⠀⠀⠀В общем и целом читать эту книгу необходимо тем, кто живет с чувством вины, тем, кто не знает как поступить и запутался, тем, кто не видит смысла жить, тем, кто … Думаю, что всем. ⠀⠀⠀Потому что у каждого из нас есть выбор:

обращать внимание на то, что мы потеряли, или на то, что всё ещё имеем.

Неоднозначное послевкусие после прочтения. С одной стороны автор пережила то, от чего сломалось великое множество людей. А с другой стороны - она не вызвала у меня каких-то особо теплых чувств. Словно чего-то не хватает... Эмоций, информации. Обычно чтение книг о людях, переживших подобные события (не обязательно мирового масштаба) вызывает, если не сочувствие, то хоть какие-то эмоции (пусть даже отрицательные). А тут ни-че-го... При этом основная мысль книги мне очень импонирует: за свои поступки, эмоции и выбор несет отвественность только сам человек. "Каждый выбирает по себе...", как говорится. В принципе, на мой взгляд автору надо было остановиться на жизни до и в концлагере.. Там она еще живая и человечная... А вот жизнь после напоминает рекламу современных инстагуру - гениальные дети (в 2 или 3 года знают кучу языков, учат маму пользоваться стиральной машиной и т.д.), в возрасте 50+ лет героиня задирает ногу после прочтения лекции... Появляется ощущение, что тебя обманывают... Где тогда гарантия, что остальное правда? Ок, предположим. человек нуждается в самоутверждении, особенно с учетом пережитого, поэтому пересказывает свою историю красиво. Но, когда героиня начинает "возвышать" себя за счет других (спортсменов на олимпиаде, дилера лекарств, чиновника в Польше, охранника в бывшем концлагере....), возникает гадливое чувство. Словно пообщался с каким-то гадким человеком, у которого цель - максимально унизить окружающих, чтобы быть "хорошей" на фоне "плохого" окружения. Что было бы вполне логично, если бы не сама автор, которая лечит других и учит их принимать отвественность за свои решения и жизнь. Прочитать разок стоит, но воспринимать как "путеводный" свет я бы не стала. Есть другие, более глубокие и интересные книги на эту тему. Как документальные, исторические, так и художественные.

Книга Эдит Эгер не произвела на меня особого впечатления. Очень высокая средняя оценка произведения на сайте (4,7) и множество хвалебных рецензий с пятерками взвинтили мои ожидания. Но как говориться "Ваши ожидания - ваши проблемы".

Произведение Эдит Эгер это воспоминания выжившей узницы нацистских концлагерей, которая будучи уже зрелой женщиной стала профессиональным психологом (и наверно, психиатром, - я по книге не понял она психолог или психиатр или то и другое вместе). Она рассказывает о своей психологической практике, которая мне показалась достаточно стандартной и не особо уникальной.

В аннотации говорится "Это книга, которая изменит жизнь и подарит поколениям читателей поддержку". Нет, я не увидел, что книга может изменить чью-то жизнь. Это просто книга о человеке с интересной судьбой и всё. Если из книги убрать биографию Эдит Эгер, то она вообще бы не представляла никакого интереса. Та часть книги, где автор описывает свою психологическую практику полна заурядных сентенций и общеизвестных рассуждений о том, что надо разобраться в себе, о том, что у человека все можно отнять, кроме того, что у него в голове и т.п.

Биография Эдит Эгер - вот, что представляет действительно интерес. Девушка в 17 лет попала в концлагерь Аушвиц, пережила смерть родителей,

практически умерев,

выжила.

После освобождения долгое восстановление физического состояния, с моральной травмой Эдит предстоит бороться всю жизнь. И когда вроде бы жизнь наладилась - вышла замуж, родила дочь - пришлось все бросить и бежать в США. Там жизнь с нуля - путь от рабочей на швейной фабрике до дипломированного психолога с частной практикой.

Эдит Эгер - человек с уникальной судьбой и читать о ее борьбе за жизнь, борьбе с собой, со своими кошмарами, с жизненными обстоятельствами небезынтересно и местами захватывающе.

Но описания случаев из психологической практики Эдит Эгер скучны и банальны, как и ее рассуждения о том, например, что нельзя жить думая о мести

Рассуждения о том, что надо жить настоящим, что нужно быть внутренне свободным, что проблемы нужно искать прежде всего в себе, что нельзя жалеть о том, что могло бы быть, но не случилось

Как легко жизнь, которой мы не жили, становится единственной жизнью, которую мы превозносим.

меня не впечатлили. Подобные размышления не являются откровениями и вызывают чувство "где-то все я это уже слышал и при том не раз".

Так много хвалебных отзывов. И вообще тема холокоста – это святое, это что-то такое, когда невольно смыкаются уста. Поэтому немного не по себе писать какие-то замечания по поводу книги. Но писательница сама призывала быть смелыми.
Сначала о том, что понравилось. Как свидетельство из первых уст – очень хорошо. Эдит ничего не приукрашивая из жизни до, не идеализируя прошлое и свою семью, располагает к себе. Сразу понятно, почему она выжила (кроме везения) в лагерях, и сумела не только восстановиться, но и добиться успеха в дальнейшей жизни. Она боец. Ее умение быстро реагировать на вызовы не может не восхищать. В большинстве ситуаций, описанных в книге, я бы несомненно погибла или сделала выбор слишком поздно.

«Быть пассивной - значит позволить другим решать за тебя. Быть агрессивной - значит решать за других. Быть настойчивой - значит решать самой за себя. Значит верить, что в твоей жизни всего довольно, а ты вполне самодостаточна.»

И тут я подхожу к самому главному, на мой взгляд, минусу подобных книг, с опорой на личный опыт – то, что это история выжившего, со всеми искажениями выжившего. Писательница уверяет читателей и своих пациентов – я смогла, и вы сможете. Но, увы, в жизни нет готовых рецептов, подходящих для всех. Исключением служит лишь бережное и уважительное отношение к самой себе. Поэтому, на мой взгляд, эта книга не подходит в качестве книги психологической самопомощи. И по указанной выше причине и просто потому, что и нет каких-то толковых инструкций или примеров. В этом смысле книга Франкла гораздо более полезна, но оно и понятно – он проходил мясорубку будучи взрослым человеком с психологическим образованием.
Есть неплохие цитаты и мысли, которые заставляют задуматься.

«Когда ты теряешь самообладание, то даже можешь чувствовать себя сильным в данный момент, но на самом деле ты отдаешь свою власть. Сила - это не реакция, а отклик. Сила прощупывает твои чувства, обдумывает их и планирует эффективные действия, чтобы приблизить тебя к цели.»

Вот вроде все верно, но как же быть с тем, что реактивность – это индивидуальная и непроизвольная реакция? Что изменить ее на проактивность, к чему собственно и призывает книга и автор, весьма и весьма непросто. Кто-то вообще не верит, что это возможно. Я склоняюсь к тому, что мы можем лишь сознательно корректировать такие вещи, тренировать и дисциплинировать свой ум, но в стрессовой ситуации скорее всего человек среагирует по своим внутренним шаблонам, что сформировались в раннем детстве, а что-то вообще заложено природой (типа интроверсии).
Итог – не жалею, что прочитала, но советовать книгу не вижу смысла.

Отдельное замечание по поводу издания, что мне попалось – МИФ (Манн, Иванов и Фербер) 2023. Шрифт (очень мелкий) и межстрочный интервал (слишком широкий для такого шрифта) – это какая-то пытка для моих глаз была. Издатели, не делайте так, пожалуйста! Вполне возможно, что моя не очень позитивная оценка книги во многом сложилась из-за постоянного раздражения этим шрифтом во время чтения. Еще один пример реактивного поведения во всей красе:)

Первая часть книги про ужасы войны и концлагеря меня вообще не тронула. Очень сухо написано. Возможно для того, чтобы не травмировать читателя, или потому что самой Эдит тяжело и больно об этом вспоминать и писать.

А потом идет рассказ о жизни после войны, о том, как шла борьба с собой и разбор историй людей, которым Эдит помогла как психолог - такое в духе историй успеха и книг по психологии.

В целом, довольно не плохая книга, но без вау-эффекта. Нисколько не умаляю тяжестей и горестей, которые выпали на долю Эдит, с которыми она смогла справиться. Даже в концлагере, как она утверждает, у нее был выбор что делать: броситься на проволоку с током, отказаться выполнять задания и погибнуть от рук охранника или же пытаться выжить. И с благодарностью принимаю ее опыт и методику, которой она поделилась с читателями: в трудные периоды жизни, когда от тебя ничего не зависит, единственное, что ты можешь сделать для своего спасения, - это найти внутреннюю идею, на которую сможешь опираться.

Жить ради сестры. Ради того, чтобы однажды выступить на сцене. Потому что ты умен и построишь чудесный дом. Потому что ты еще не видела Ниагарский водопад, не занималась любовью на крыше, не ворчала на соседей, потряхивая седыми локонами.

Да, никто не знает, что ждет в будущем. Какой будет следующая секунда. Но именно в этом и заключается тот самый выбор: будешь ли ты спасать самого себя прямо сейчас? И не потому, что в будущем тебя ждет что-то прекрасное. А затем, чтобы будущее в принципе наступило.

Предисловие Зимбардо обещает нам нечто равновеликое знаменитому труду Виктора Франкла «Человек в поисках смысла». Хочется верить. Тем более что и сам Франкл на страницах «Выбора» появится. Автор был связан с Эгер многолетней дружбой и общением, они были коллегами, они были узниками Освенцима.

Так-то догнать и перегнать Франкла нетрудно. Книга Франкла, несмотря на то, что его идея смысла в общем верна, морально устарела. Когда читаешь ее, видишь, как он блуждает в замкнутом круге собственных идей («Лошади едят овес. Человек нуждается в смысле»), захлебывается в патетических заклинаниях и бесконечных поучениях вместо спокойной аргументации. Его книга словесно избыточна, ей не хватает трезвости. Она похожа на труд рыночного зазывалы.

Но «Выбор» все равно ей проигрывает. Как раз потому, что мы получаем вместо рыхлого, но оригинального, пусть даже путанного текста, красиво упакованную историю. Вина, очевидно лежит на втором авторе, чье имя напечатано маленькими буквами на обложке, «литературной афроамериканке», которая превратила историю доктора Эгера в бестселлер. Я говорю не о количестве проданных книг. Я о подаче.

Возможно, мои ожидания были завышены. Но опыт книги, в котором психология доминировала и по большей части определяла анализ собственной судьбы, был бы интересен. В «Выборе» он реализован лишь отчасти – в последней третьей книги. Это создало лоскутный образ самой Эгер. Здесь девушка и жена, тут доктор и психолог. Книга разделена на две неравные половины.

В первой – типичный и набивший оскомину роман становления, очередная книга про Освенцим, со всеми привычными уже остановками – Менгеле, «Канада», Освенцим. Наверное, это захватит и даже читателя, для которого все это впервые. Но давайте признаемся честно – это типовая приглаженная биографическая беллетристика. Девочка из Освенцима переезжает в Америку и несмотря ни на что становится доктором, известным психологом. «Светлый путь» по-американски. Не верю. Не в том смысле, что было все не так, а в том, что получилось так гладко. Как по—писанному. Словно читаешь очередного «Татуировщика из Освенцима», а надо бы что-то вроде Леви и Визеля.

Не сомневаюсь, что жизненный путь Эгер был таков. Но вряд ли он был гладок. Если бы в этой первой, биографической части гладкости и литературщины было поменьше, а психологии побольше, книга бы выиграла. Ведь тогда нам более понятны были бы проблемы, с которыми Эгер столкнулась позднее. Если бы романные красивости о словах мамы, о танце перед доктором Менгеле, о выборе между сестрой и матерью почти в духе романа Стайрона, мучительной дилемме Америка или Израиль были разбавлены искренними раздумьями, я бы почувствовал, что эта книга настоящая. Увы, из нон-фикшна в последние годы стремятся сделать художественное повествование с сюжетными поворотами, кульминацией и всем прочим, совершенно неуместным. Зачем?

На мой взгляд, в «Выборе» есть еще одно противоречие. Вроде бы сама Эгер пытается научить нас умению не изживать, а ценить свои раны, примириться с болезненным прошлым и видеть в нем трамплин для прыжка в будущее. Эти здравые размышления и советы, подкрепленные рассказом о реальных случаях из психологической практики сталкиваются однако с совершенно иной идеологической струей, вот этой модной поп-линией практической психологии, озвучиваемой многочисленными учителями по самосовершенствованию.

Довольно глубокие и справедливые суждения тонут в этой позитивной попсе. Призыв к внимательному самоанализу распыляется обещанием сладких плодов, и в итоге высокий пафос растворяется в розовой водичке гуманизма.

Эту книгу Эгер следовало бы написать самой, лет 20-30 назад. Тогда бы можно было бы говорить о победе над Франклом. А так, это просто диковина (первая книга на закате в 90 лет), очередной кирпичик в стену политкорректности.

В тот день я еще не догадываюсь, что никакие расстояния, никакие границы не властны ни над нашими кошмарами, ни над нашими чувствами вины и тревоги. Те двадцать минут, пока я стояла под октябрьским солнцем на верхней палубе корабля, держала на руках дочь и глядела на вырастающий передо мной город, я в самом деле верила, что прошлое уже никогда не догонит меня.

Эта книга легко читается/слушается, но содержание её отнюдь не из лёгких. Это размышления о травме, о горе, об утрате, о мучениях и поике света. В ней здорово описано, что и как чувствует человек с пост-травматическим расстройством (хотя в книге она говорит, что его нельзя считать расстройством).

Я владела своей тайной, а моя тайна владела мною.

Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

Память – территория священная. Равным образом память – место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мои гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях. Там брожу я в поисках ответа на вопрос. Вопрос, на который нет ответа. Почему выжила я?

Проверены все карманы и каждая складка одежды, но денег нет. Весь день от одной мысли, что мне предстоит сказать об этом отцу, я ощущаю обжигающий холод страха. Дома он замахивается на меня кулаком. До этой минуты отец никогда никого из нас не бил. Когда все закончилось, он не произнес ни слова и даже не взглянул на меня. Той ночью, лежа в постели, я мечтаю умереть, чтобы отец страдал из-за того, что со мной сделал. Потом я желаю смерти и ему тоже.

Вдруг я чувствую злость на маму. Она спасла бы сначала Клару, а потом меня. Она с большей охотой будет рыться в кладовке, чем возьмет меня за руку в темноте. Мне придется в чем-то другом искать для себя опору и надежду

(вот это чувство покинутости, ощущение отсутствия опоры очень свойственны людям с ПТР и ПРЛ (пограничным расстройством))

Я представляю, как Эрик и его семья тоже одеваются и суетятся в темноте. Я чувствую, что он тоже думает обо мне. Поток энергии заполняет меня от макушки до пальцев ног. Я закрываю глаза и обхватываю себя ладонями, давая свету, оставшемуся от этой вспышки любви и надежды, согреть меня. Но уродливое настоящее вторгается в мой мир.

Тогда-то я начинаю понимать, что всегда может стать намного хуже. Что в каждом мгновении есть потенциал насилия. Мы не знаем, когда и как мы сломаемся. Но если делать, что тебе говорят, это может и не спасти.

Как понятно из названия, в книге часто говорят про выбор, но это как будто немного слюнявые цитатки и идеи, мол, у тебя есть выбор грустить или быть счастливым...

– Твои глаза, – говорю я сестре, – они такие красивые! Я никогда не обращала на них внимания, пока их прикрывали волосы. Это первый раз, когда я поняла, что у нас есть выбор: обращать внимание на то, что мы потеряли, или на то, что все еще имеем.

Мы можем выбирать, чему нас учит ужас. Стать озлобленными от горя и страха. Враждебными. Оцепеневшими. Или держаться за что-то детское в нас, живое и пытливое, за ту нашу часть, которая невинна

Мы всегда существуем в двух мирах. В том, который выбираюя, и том, который выбираетменя, – хотя я отвергаю последний, но он самовольно внедряется в мою жизнь.

***

Чтобы выжить, мы вызываем в воображении свой внутренний мир, пристанище, и делаем это даже с открытыми глазами

В этом прямом штабеле кирпичей чувствуется близость смерти, ее неотвратимость: труба – это мост, который скроет твой переход из плоти в воздух; считать себя уже мертвой – все это в какой-то степени кажется понятным и осмысленным.

В выживании есть только черное и белое, никаким но нет места, когда ты борешься за жизнь. Теперь наступает время сплошных но. У нас есть хлеб. Да, но нет ни гроша. Ты набираешь вес. Да, но на сердце еще тяжелее. Ты жива. Да, но моя мать мертва

(цитата выше - тоже очень свойственная ПСР и ПРЛ характеристика - черно-белое мышление)

Моё преступление - жизнь.

Слова, которыми он пытается меня защитить, проделывают еще одну маленькую дырочку в моем все еще хрупком «я».

Быть пассивной – значит позволить другим решать за тебя. Быть агрессивной – значит решать за других. Быть настойчивой – значит решать самой за себя. Значит верить, что в твоей жизни всего довольно, а ты вполне самодостаточна.

Какой прок от серебра и фарфора в палатке посреди вооруженного конфликта?

Даже если я говорила бы по-английски, я не смогла бы его понять, поскольку меня захлестывает страх: всплывают образы колючей проволоки и вскинутых винтовок, перед глазами густой черный дым, поднимающийся из труб крематория и напрочь заволакивающий реалии настоящей жизни, – короче говоря, вокруг меня нынешней сомкнулись тюремные стены прошлого

а это прям из моей терапии -

Я прошу ее представить, как она становится такой маленькой, такой крошечной, что может забраться себе в ухо. Затем она должна проползти по каналу в гортань и пищевод, до самого желудка. Пока она путешествует внутри, я прошу ее прикладывать крошечные любящие ручки к каждой части тела. К легким, к сердцу. К позвоночнику, к каждой связке и мышце внутри рук и ног. Я учу ее накладывать сострадательные руки на каждый орган, мышцу, кость, кровеносный сосуд.

– Распространите любовь везде. Будьте собственным уникальным, самым добрым покровителем.

Когда человек выздоравливает, он начинает принимать как себя нынешнего, так и себя вероятного, то есть того, кто он есть на самом деле, и того, кем мог бы стать

Вылечиться – значит дорожить своими прошлыми ранами и ценить свою былую душевную боль.

***

7 звёзд за метафоричный язык и разговор о травме, да и читается легко. Но я думал, она даст какие-то психологические практики, а там - кукиш с маслом. Хотя мои ожидания - мои проблемы. Ну это как будто продолжение  Анна Франк - Дневник Анны Франк. 12 июня 1942 - 1 августа 1944

Фото "танцовщицы"

Статья об авторше