Conclave

Он не хотел заводить речь о том, что видел, не имел ни малейшего желания быть сторожем чьей-либо совести, кроме собственной.

Наша вера — живая вещь именно потому, что она идет рука об руку с сомнением. Если бы существовала только уверенность, если бы не было сомнения, то не было бы и тайны, а потому и нужды в вере.

— Не случилось ли в мире чего-нибудь такого, о чем я должен знать? — спросил он.

Servus fidelis. «Верный слуга». Эти слова были начертаны на его гербе. Рутинный девиз человека рутины.

— Католической, что означает «вселенской», но как Церковь может быть вселенской, если она говорит на пятидесяти языках? Язык — дело важное. Из языка рождается мысль, а из мысли — философия и культура.

Вы огорчили меня, Альдо. Очень. Пять раз я голосовал за вас, искренне веря, что вы тот человек, который может возглавить Церковь. Но теперь я вижу, что конклав в своей мудрости оказался прав, а я ошибался. Вам не хватает мужества, необходимого для папы. Я вас оставляю.

Она сверлила его своими непокорными голубыми глазами. Ее можно было отправить на гильотину или сжечь на костре – она не сказала бы ни слова. «Если бы я когда-либо женился, то хотел бы, чтобы у меня была такая жена», – подумал Ломели.

Я думаю, это был Святой Дух. Ощущение было ужасающее и бодрящее. И определенно незабываемое. Я рад, что пережил его. Но когда оно закончилось, я не чувствовал ничего, кроме облегчения

– Sede vacante, – объявил Трамбле. – Святой престол вакантен.

Хотя мы, дочери милосердия святого Викентия де Поля, должны оставаться невидимыми, Господь тем не менее наделил нас глазами и ушами, и я отвечаю за благоденствие моих сестер.

Он медленно поднял руку и выставил указующий перст на Трамбле. Своим низким, хорошо модулированным голосом, который его слушателям в это утро показался как никогда близким к проявлению Божьего гнева, Адейеми произнес единственное слово:

- Иуда!

Конклав. От латинского «con clavis»: «с ключом».

«Кого-то Господь выбирает пастырями, а другие необходимы для того, чтобы управлять фермой. Ваш долг - не пастырский. Вы не пастырь. Вы управляющий. Думаете, мне легко? Не волнуйтесь. Господь вернется к вам. Он всегда возвращается»

Его мучительно искушала мысль лечь в постель, укрыться с головой и предоставить другим разгребать эти завалы. Но он тут же попросил у Бога прощения за свою слабость.

Они явно обсуждали томизм и феноменологию. Или какие-то подобные абстракции.

Наша вера — живая вещь именно потому, что она идет рука об руку с сомнением.