Отзывы о книге A Void

Давно хотела познакомиться с творчеством этого писателя. Ну и вот... Даже не знаю, как описать, что я испытала при прочтении... Безусловно, это интересный эксперимент, полный игры со словами, заумных загадок, отсылок и сносок, цитат и парафраз... Мне разгадать эту книгу оказалось не под силу) Прямо от скуки до гениальности туда сюда бросало! Единственное, что могу утверждать точно - это история об исчезании, где пропадают не только герои, но и даже буквы - в оригинале у Перека - это буква е, а в переводе Владимира Дубинина - буква о.

Очень сложно переводить такую литературу, ибо, чувствуется, что в книге много завязано на структуре и культуре французского языка. И в любом даже первоклассном переводе не передашь это в точности. И даже уже одно то, что переводчик решился обойтись без буквы - это сродни соавторству!

Однозначно, не стоит зацикливаться на супер смыслах этого произведения. Можно лишь погрузиться в поток языка и что-то почувствовать, иногда ловя аллюзии. Ну, во всяком случае, так делала я))

Самый же понравившийся мне момент именно в переводе - ведь, еще ничего заменить Шалтая-Болтая на Шалтая - Бултыхая, или CoCo Сhanel на CuCu, а вот как изменить стихи русских поэтов, которые вы без труда узнаете):

Исканьем духа теребим, В пустыне мрака я влачился...

или

Тучки небесные, вечные странники! Степь ли лазурная, цепь ли жемчужная, Мчитесь, как я, и все мы изгнанники, Мачеха примет ли, чуждая, южная?

подобно человеку, который, читая роман, верит во всякое мгновение, что вот сейчас ему будет представлено решение, подтверждения которого он ждал, начиная с того проклятого момента, когда он набросился на эту книгу, в то время как на самом деле, по мере того как он продолжает читать, он встречает лишь двусмысленные оговорки, погружающие в волнующее честолюбие, которое вело руку автора.

Подумала что когда в данную минуту я отброшу писанины своих чувств, то и явка их в этой жизни появится в никогда).

А теперь если серьезно. Постоянно жалела, что не прочла перед Исчезновением сначала Локус Солюс (который почивает на полке) и Избранника Манна(который есть у кого одолжить). Еще одолевала мысль, что пора бы наконец изучить этот французский, очень уж много французских писателей я так горячо жалую. Тем более, чтобы понять и вкусить эту книгу в полной мере, необходимо, помимо запаса знаний на общие темы, вкушать её в освежеванном, не оскверненном рецептами перевода, естественном виде.

Перек заставляет восхищаться собой, упиваться быстропротекающими хитросплетениями развертываемых событий, словесной игрой и авторской эрудированностью-начитанностью. Отсутствие психологизма(хотя его я очень и люблю), чётких портретов героев и моральных проблем как одно из достоинств романа.

Было круто, весело, ненасытно. Почему столько едовых формулировок? Произведение почти начинается с окончанием-исчезновением запаса продуктов, что приводит к нелепой и безумной(на мой взгляд) череде убийств, которая в совершенно ином виде будет проходить сквозной чертой начинающейся с круга, как и явно(для иностранных читателей не так явно) исчезнувшая, французская, буква Е (как почти бесследно исчезла, уже сейчас, пусть и не такая распространённая, русская ё, к сожалению).

Очень хорошо о книге сказал сам автор в Постскриптуме. Рецензия моя как всегда не является собою - а набором каких то импрессионизмов. Существование её(как и всех других) оправданно моим желанием сохранить какие то остатки воспоминаний об этой книге.

"Писатель" писал серьезный "всамделишный" рассказ и вместе с тем веселился.

Все началось с того, что Антей Глас не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, пил успокоительное, рассматривал узоры на паркете, ходил к врачам, вел дневник, а потом... исчез. Его друзьям пришло странное письмо, а его юристу - тридцать три папки с документами Антея. Шестнадцатая папка вскоре была украдена, а юрист - убит. И это было только начало.

Перек знаменит своими играми с текстом. Этот роман представляет собой одну из самых больших в мире липограмм - то есть произведение, в котором намеренно не употребляется одна заранее выбранная буква. В оригинале это французская "е", русском переводе - "о". В первых пяти строчках этой рецензии буква "о" встречается 28 раз, а в романе "Исчезание", на минуточку, почти 400 страниц и ни одной. Я стоя аплодирую Валерию Кислову, который выполнил этот блестящий перевод, сохраняя и изюминку текста, и стиль автора, и динамику языка. Отдельного поклона заслуживает перефраз стихотворений из классической русской литературы, которые встречаются в романе, для их соответствия задумке. Пушкин в пересказе Кислова так же остался Пушкиным.

Конечно, Перек это всегда больше, чем просто заигрывания с формой, фокусы с исчезновением и иллюзии. Так "Исчезание" это и напряженный детектив, и семейная сага, и сказка в стиле "Тысячи и одной ночи", и филологический роман, и экзистенциальное эссе. Для меня, как для поклонника жанра, последнее в этом списке стоит на первом месте. У каждого из нас в голове есть темное пятно или, наоборот, пробел, невыраженный и несформулированный термин. Мы верим, что в этой области что-то есть. Мы принимаем решения, подразумевая, что там обязательно что-то должно быть. Так и герои Перека стоят всегда на грани узнавания, всегда в попытках сформулировать, но умирают они, так же как и мы, раньше.

Еще ранее Франц Кафка сказал: есть цель, а пути к ней нет; мы называем путем наши блуждания.

Смелый читатель, берущий в руки эту книгу, приготовь словарь латинского языка или хотя бы сборник крылатых выражений, освежи свой знания о Моби Дике , наточи карандаш и отправляйся вслед за Антеем Гласом на поиски того, что заполнит твою лакуну.

Теперь у меня в списке значится +1 любимый писатель. Перек. Наикрутейший дядька с неиссякаемой фантазией и с экспериментаторским духом! Вообще, моя любовь с ним началась с фотографии самого автора и я сразу почувствовала, что его книги должны быть мною прочитаны! (Это не сарказм!)

«Исчезание» - это шедевр, о котором я могу рассказывать часами. А если по короче, то это роман с детективным сюжетом, в котором герои исчезают самыми необычными способами, но, самое главное, в нем нет ни одной буквы «О». Ну вот любую страницу откройте и вы не найдете эту букву!:) Потому что Перек использует липограмму. И это не какой-то коротенький текст, там все 350 страниц. Читать сие творение было невероятно интересно, но сложно, так как это еще и сюрреализм, и постмодернизм. И подмечать «36 месяцев» вместо «3 года», «вакуума» вместо «воздуха», «эпидермы» вместо «кожи», «акватических глубин» вместо «океана» было чертовски занимательно! Многие говорят, что смысла в этой книге нет, ну не знаю, я его углядела, в ней даже неожиданные повороты развития сюжета есть.) Да и нужно ли искать смысл в книге, которая писалась именно ради текста. Этот роман – игра в текст, игра в звучании слов, игра со значениями слов.

Еще эта книга интересна тем, что она является даже не переводом, а пересказом, так как Перек отказался от самой используемой буквы во французском языке «е», которая на русском превратилась в «о», которая по идее должна была стать «а». Но я представляю, какой непосильный труд вложили в эту книгу и какую ответственность брали на себя люди, которые взялись за ее адаптацию на русский язык. Но огромное им за это спасибо!

Из заключения пересказчика этой книги: «А как иначе перевести перевертень, аллитерацию или каламбур? В результате всех изменений – тут теряешь и упускаешь, там набираешь и выигрываешь, здесь лексема вываливается и выпадает (например, наречия у нас падали, как мертвые мухи), а еще где внедряется и выпирает (так, бесстыдные прилагательные и причастия сплетались у нас на глазах в страстную камасутру) – текст, увы, изменился».

Вообще, я тоже попыталась быстренько состряпать отзыв без буквы «о» и, как можно заметить, 2 первых предложения таковыми и являются, а потом я поняла, что смысла тягаться с Переком нет.) Любителям симеотики определенно рекомендую, а еще тем, кто любит головоломки и ребусы да посложнее.)

Что случилось? Что случилось? С печки азбука свалилась! Больно вывихнула ножку Прописная буква Н, Г ударилась немножко, Ж рассыпалась совсем! Потеряла буква Ю Перекладину свою! Очутившись на полу. Поломала хвостик У! /С.Маршак "Азбука/

Ты видишь ныне: к смерти все стремится, Что создано... /Ф. Петрарака (пер. Ю. Верховского)/

Рассказал мне эту сказку (а может и не сказку) Жорж Перек. Ах! Какую же букву мне выбросить? Букву «А»? Это первая буква большинства алфавитов. Нет! Букву «О»? Говорят она наиболее часто встречающаяся в русском языке. Нет – нет! Букву «Е». Ну нет, я ее не брошу… Может быть букву «И»? Букву «У»? Придумала! Уберу я из своей письменной речи (здорово звучит!) букву «Ю». если честно, то я ей и так редко пользуюсь. Ну не Перек я, не Перек… Но попробую.

Приветствую тебя, белолицый красавец! Мир твоему вигваму, зароем в землю почву наши боевые томогавки, выкурим трубку мира ! Расскажу я тебе историю повесть почище иного мексиканского сериала, болливудского фильма, любовного эротического романа … нет здесь эдипова комплекса, нет страстей Федры , самоотверженности Антигоны, трагичности Шекспира. Но зато какие высокие отношения! Кто брат. Кто сестра? Кто муж, кто жена? Кто кому любовник/любовница? А какая разница. Ну, вот - не получилось! Нет, мне нужны все буквы алфавита.

Сюжет у этой сказки, а может и не сказки вообще не имеет значения.

Роман длинный, смутный, иногда тщетный. Иногда невероятный; повествование о Проклятье, которое всю жизнь преследовало и тебя и меня. Человек, который его изложил, усердствовал все эти двадцать лет, ни разу не проявив мягкости. Чувство сострадания было ему не ведомо, он отвергал прощение в любой форме, видя всегда лишь одну цель: осуществить свою месть, воплотить возмездие в смерти, в злобном гневе брызгающей крови.

Некоторые ситуации просто анекдотические. Некоторые – выглядели бы ужасающими, если к ним отнестись серьезно. Вся псевдодетективная история сплетается в некоторую фантасмагорию, и неважно кто кого за что убил, неважно кто кому родственник или заклятый враг, кто кого проклял, да и проклял ли. Так и читаешь этот роман, как будто в полусне плывешь по волнам, то погружаясь в пучину повествования, то всплывая из глубин подсознания, кружишься в водовороте слов, перечислений, аллюзий и ассоциаций, как в летний солнечный денек на лежа пляже с затрепанной книжкой без обложки, без начала и конца...

За вереницей ежеминутных видений навязываемых фантазией, ему чудился центральный узел, тайный сердцевинный нерв, найденный и тут же удаляющийся, едва к нему приближался и чуть ли не прикасался трепетный палец.

Вот с поиском смысла возникают проблемы, но, видимо, таков наш менталитет - старых индейских скво… Со смыслом у нас проблемы: в чем смысл жизни? что делать? кто виноват? быть или не быть? Не женское это дело искать смысл там, где его нет.

Я недавно понял, - ответил Алоизиус Сванн, - что рано или поздно он умрет.

Все мы рано или поздно умрем. Надеюсь, каким-нибудь обыденным способом, не из того набора, что предлагал героям Перек. Ну и желательно попозже.. . Умрем, исчезнем с лика Земли... Как говорил один пролетарский писатель: "все в землю лягут, все прахом будет"...

А пока мы живы, зажарим большого карибу. Закурим трубку, чтобы дым отгонял комаров и будем любоваться закатом и жалеть, что не знаем французского языка, чтобы вполне насладиться подлинником, в котором «бесстыдные прилагательные и причастия сплетались у нас на глазах в страстную камасутру» и все это еще с таким лексическим изыском, как изъятая буква, причем, самая распространенная. А прекрасные стихи, цитируемые в книге порадуют нас и в переводе...

ДП-2017, июнь, основное задание.

Впервые интерес к Жоржу Переку возник у меня после просмотра фильма по его книге "Человек, который спит". Перека принято считать постмодернистом и экспериментатором в литературе. Жожру всегда был интересен уход от людей и вещей в зону "риторических мест безразличия", этакую прижизненную смерть.

В сочинённом в 1969 году романе "Исчезание" нет ни одной из часто встречающиейся буквы французского языка - «e». В русском переводе отсутствует буква - "о". Но при незнании и нежелании данную липограмму можно даже не заметить, настолько изворотлив автор в своём искусстве. Исчезание наиболее часто используемой буквы никак не ограничивают выразительные средства книги и не обедняет язык. Отнюдь, данное ограничение лишь усиливает авторскую фантазию. Вся книга - длинный и извилистый лабиринт, где герои бредут лунатическими шагами, углубляясь ещё дальше в густейший мрак неразрешимого будущего.

"Исчезание" поразило меня ироничной глубиной. Вряд ли справедливо усматривать в этой книге только изучение языка и содействие группе УЛИПО, социологическую и автобиографическую направленность. Исчезание прячется здесь тонкой ниткой в каждой главе, начиная с исчезновения буквы, затем главного героя, затем постепенного исчезновения каждого участника и предмета. И неважно, страшное ли это заклятие, семейная драма, какими бы красивыми легендами не были украшены явления - конец всему смерть. И смерть эта очень тихая, возможно даже красивее самой жизни. Выразить эстетику исчезания без драматизма и с иронией у Перека получилось на отлично.

Липограмма в данном произведении - это не просто выкрутасы структуралистов, это не игра с языком, а способ доказать, что ампутация трети словарного запаса не лишает гармонии литературное произведение. Что касается сюжета - "Исчезание" выражено во всей красе. Герои и хитросплетения их судеб начинаются с исчезновения главного героя Антея Гласа, и весь сюжет раскрывает смерть каждого, кому посчастливилось родиться в фантазии Перека. Затем всё разворачивается в детективном духе "Имя Розы" Умберто Эко.

Это цитата как нельзя лучше передаёт послевкусие книги:

Узреть не смерть, (даже если каждую секунду утверждается смерть), не заклятие (даже если каждую секунду учреждается заклятие), а выпадение имени, вырывание меты, стирание памяти: нет, несть, невесть. Все кажется правильным, все кажется естественным, и вдруг, глядь - за хрупким убежищем выявляется ужасающий сумбур; всё кажется правильным, всё будет казаться правильным, и вдруг через день, через неделю, через месяц, через двенадцать месяцев всё распадётся: дыра, увеличиваясь, разверзнется в безмерную амнезию, в бездну забвения, в инвазию пустыннейшей белизны. В череде таких же, как мы, мы сами затихнем навеки.

на эту книгу я заглядывался долго и очень долго – года полтора наверное ходил вокруг, дожидаясь момента, когда возьму ее с полки и начну читать. ну а раз «нет ничего приятнее предвкушения счастья», то я и не торопился. у жоржа перека я уже успел прочитать «кунсткамеру», она была такой замечательной, такой замечательной – что я резонно решил, что «хорошего – помаленьку». и книга спокойно стояла себе на полке, в ожидании того счастливого момента, когда я ее открою.

книгу я открыл, но вот счастливого момента – не дождался а как хорошо все начиналось:( просто есть такая категория произведений, протяжных и неторопливых, когда вроде бы что-то должно произойти, и мы вот-вот узнаем истинную историю антея гласа, а по пути перед нами – разворачивается разная фантасмагория, и сон разума рождает бестиарий, и буффонада на буффонаде, и сюрреализм почище сальвадора.

а ты все ждешь и читаешь, читаешь и ждешь, что вот сейчас наступит, сейчас произойдет. в конце-концов, если в первом акте на стене висит ружье, то ромео должен умереть, но действие все разрастается и разрастается, раскручиваясь как спираль, автор щедро разбрасывает богатые на аллюзии образы – тут тебе и пушкин, и хармс, и моби дик с ахавом, и много еще кто, но назначение этих образов в данном контексте непонятно, они как-бы пролетают мимо, как холостой выстрел. так что и ленин, непонятно как появившийся на этом причудливом карнавале, тоже не несет особой смысловой нагрузки – просто слово из пяти букв, просто слово.

задним числом уже понимаешь, что роман надо рассматривать именно с филологической точки зрения, поэтому главное и единственное, что можно найти в этой книге – отсутствие автора буквы «о». ну да, в этом плане книга интересна (тем более, если сам попробуешь написать в таком стиле хотя бы три строчки осмысленного текста), и читать ее нужно именно так: как своеобразный языковой эксперимент или выверт.

ну вот возьмем панграмм – текст, где используются все буквы алфавита: «съешь еще этих мягких французских булок да выпей чаю», или более близкое читателям перека – «чуя зверинецъ, где эль ежей – миф, пыхай еще, шибкий юрист»:) интересно? безусловно. но стоит ли искать в этих буквах смысл, или того лучше – сюжет:))

вот и у перека в «исчезании» примерно так же. филологический эксперимент – на 5 баллов. но зачем искать смысл и сюжет в панграмме или скороговорке?

ps. хотя при желании и в скороговорке можно найти – и сюжет и смысл:)