Фокион и Катон

Вос­па­лен­ный глаз охот­нее все­го оста­нав­ли­ва­ет­ся на тем­ных и туск­лых крас­ках, отво­ра­чи­ва­ясь от свет­лых и ярких...

...все в один голос взы­ва­ли к умер­ше­му [Катону], име­нуя его бла­го­де­те­лем и спа­си­те­лем, един­ст­вен­но сво­бод­ным и един­ст­вен­но неодо­ли­мым.

...Катон извлек его [меч] из ножен и вни­ма­тель­но осмот­рел. Убедив­шись, что ост­рие цело и лез­вие хоро­шо отто­че­но, он ска­зал: «Ну, теперь я сам себе хозя­ин», — отло­жил меч и сно­ва взял кни­гу; как сооб­ща­ют, он пере­чел ее от нача­ла до кон­ца еще два­жды [это был диалог Платона «Федон», или «О бессмертии души»].

...Катон ска­зал, что, поис­ти­не, шат­ки и тем­ны реше­ния богов, если Пом­пей, пока тво­рил одни безум­ства и без­за­ко­ния, оста­вал­ся непо­беди­мым, а теперь, когда он хочет спа­сти оте­че­ство и защи­ща­ет сво­бо­ду, сча­стье ему изме­ни­ло.

Некий сена­тор, чело­век пороч­ный и рас­то­чи­тель­ный, дер­жал речь о береж­ли­во­сти и воз­держ­но­сти, и Амней, под­няв­шись со сво­его места, вос­клик­нул: «Послу­шай, это, пра­во же, непе­ре­но­си­мо! Ты обеда­ешь, как Лукулл, стро­ишь двор­цы, как Красс, а поуча­ешь нас, как Катон!»

...у наро­да его имя уже тогда вошло в посло­ви­цу, и о вещах необык­но­вен­ных и неве­ро­ят­ных гово­ри­ли, что это, дескать, и в устах Като­на было бы похо­же на выдум­ку.

...он поль­зо­вал­ся такой гром­кой сла­вой, что раз, во вре­мя како­го-то про­цес­са, ора­тор, увидев, что про­тив­ная сто­ро­на выста­ви­ла одно­го-един­ст­вен­но­го свиде­те­ля, ска­зал, обра­ща­ясь к судьям: «Одно­му свиде­те­лю верить нель­зя, будь то даже сам Катон».

...в ответ на сло­ва при­зна­тель­но­сти, с кото­ры­ми обра­тил­ся к нему Цице­рон, заме­тил, что при­зна­тель­ность сле­ду­ет питать к государ­ству, ибо лишь ради государ­ства трудит­ся и борет­ся с про­тив­ни­ка­ми Катон. [«Благодари не меня, а республику, для нее я все делаю и предпринимаю сии труды».]

...жена Фоки­о­на ска­за­ла при­ехав­шей из Ионии гостье, кото­рая с гор­до­стью пока­зы­ва­ла ей золотые, усы­пан­ные дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми оже­ре­лья и диа­де­мы: «А мое укра­ше­ние — это Фоки­он, кото­рый вот уже два­дца­тый год коман­ду­ет вой­ска­ми афи­нян».