Фокион и Катон

Катон при­звал [Помпея] забыть о про­шлом и поду­мать о буду­щем. Ведь не так про­сто решить, как дале­ко долж­ны зай­ти розыс­ки по ста­рым пре­ступ­ле­ни­ям и где сле­ду­ет оста­но­вить­ся...

...Катон был для обви­ня­е­мых тяж­кой, неодо­ли­мой поме­хой — видеть его сре­ди судей они не хоте­ли, а заявить отвод не реша­лись, ибо укло­нять­ся от встре­чи с Като­ном озна­ча­ло, по мне­нию судей, обна­ру­жить неуве­рен­ность в соб­ст­вен­ной право­те, и это обсто­я­тель­ство неред­ко ока­зы­ва­лось решаю­щим.

"Любая власть луч­ше без­вла­стия..." - (Катон).

"...не зако­нам нуж­но искать защи­ты у Пом­пея, а Пом­пею у зако­нов". - (Катон).

Был у Като­на друг и рев­ност­ный при­вер­же­нец Марк Фаво­ний — такой же, каким, судя по рас­ска­зам писа­те­лей, был неко­гда при Сокра­те Апол­ло­дор Фалер­ский...

«...ясно, что через без­на­ча­лие и без­вла­стие он [Помпей] рвет­ся к еди­но­вла­стию». -(Катон Младший).

[Из-за его справедливости] враж­до­ва­ли с Като­ном все вид­ные люди Рима, слов­но без кон­ца посрам­ля­е­мые его пре­вос­ход­ством. Пом­пей, в сла­ве Като­на видев­ший гибель соб­ст­вен­но­го могу­ще­ства, все вре­мя напус­кал на него каких-либо хули­те­лей...

...чтобы стать спра­вед­ли­вым, доста­точ­но соб­ст­вен­но­го жела­ния. Вот поче­му неспра­вед­ли­во­сти, поро­ка, кото­рый ничем не скрыть и не оправ­дать, сты­дят­ся так, как ника­ко­го дру­го­го.

...счи­та­ет­ся, что и храб­рые и муд­рые выше осталь­ных от при­ро­ды, а не по соб­ст­вен­ной воле и что храб­рость — это осо­бая кре­пость души, а муд­рость — осо­бая ее ост­ро­та.

Спра­вед­ли­вых не толь­ко ува­жа­ют, как ува­жа­ют храб­рых, не толь­ко дивят­ся и вос­хи­ща­ют­ся ими, как вос­хи­ща­ют­ся муд­ры­ми, но любят их, твер­до на них пола­га­ют­ся, верят им, тогда как к храб­рым и муд­рым пита­ют либо страх, либо недо­ве­рие.