Этнография - продажная девка империализма.

Триффид пах укропом.

В том же противостоянии мыши и кота народ отождествляет себя, безусловно, с мышью. Мышь - это маленький человек, Акакий Акакиевич. Кот же - стихия насилия, власть, империум, погром. И народ едет в тот же Мышкин и с вызовом покупает красную глиняную свистульку, потому что народ - стихийный бунтовщик.

Каждый интеллигентный человек должен выдавливать из себя Сартра, - рассуждал Хазин. - Страсть к философии и деконструкции - есть проявление самых вульгарных черт образованного человека. Это пошлейшая страсть, навязанная французскими контркультурными извращенцами, иссушает душу, это алжирский ветер, выедающий глаза всем, кто ещё способен смотреть...

...удел сей был дик, безначален и пуст.

У меня в дождь всегда отупение, мозг в голове не двигается, сидит, смотрит наружу.

- Люди боятся того, о чём часто думают, - сказал я. - Не думаешь - не боишься.

Музы питаются свежевыжатым.

А ты еще над Воркутэном смеешься, говном его называешь, а сам такое же говно, правда, пожиже.

Федор прав, надо пить меньше. Как здесь пить меньше, здесь хочется пить каждую минуту…

Пережевывает и рассыпается, как вампир при солнечном свете, повторил я. Да, ее можно попробовать склеить, связать, сделать вид, что так и задумывалось, но... каждый писатель понимает, когда начинает лепить халтуру. И в этот миг велик соблазн...

— Снаткина похороны любит, сказал я. Старушки вообще это дело уважают, а Снаткина так особо. Редкие похороны пропускает.

— Зачем?

— Ненавидит местных. Приходит плюнуть на их могилы саркастической желтой слюной. Ее родственники уже много раз гоняли.

Но ты, Витенька, прав, эти эмпиреи не для скоморошьих крылышек. Мы ничего не можем. Только дрожать в в темноте.