Чагинск

Маразм, концентрируясь в помещении, вытягивает из людей влагу. Воздух начинает сгущаться, одежда потрескивает, люди начинают вонять и нервничать.

- Аглая, а ты тоже всю жизнь будешь работать в библиотеке? - сочувственно спросил я.

• Да не, буду дерьмовые книги сочинять.
• Понимаешь ли, Аглая, литература - это серьезное занятие, требует большого самоотречения. Прежде всего надо избавиться от глистов.

Со временем чувствуешь себя мудаком гораздо чаще, но расстраиваешься от этого все реже. Если в детстве это чувство преследует тебя, изводит, отравляет, то уже к двадцати пяти начинает забавлять. А в районе тридцати и вовсе все равно. Вероятно, в дальнейшем наступит стадия удовольствия.

Библиотека от гостиницы в двух кварталах, я успел допить кофе, взболтать гущу, заглянуть на дно и убедиться, что будущее по-прежнему туманно.

Сварочный аппарат - неплохая идея, но в жизни есть место и болторезу.

- ... в Покрове - пряники.
- В Мышкине - мыши, влез Хазин.
Мэр поперхнулся.
- Не едят, конечно - только поклоняются.

- Надо, пожалуй, начинать по-нормальному работать, - продолжил я. - Время идет, мы стоим.

• Спорный вопрос и методологическое заблуждение. Человечество упорно воспринимает время дискретно, однако это ошибка. Время никуда не идет, его вообще нет...

Мне подумалось, что книга похожа на кота, такая же толстая и с вредным характером.

- Чага - второй камень, на котором зиждется здание чагинской истории. Здешняя чага - самая лучшая. Чага от чего, кстати?

• От всего, - сказал я.
• Я так и знал.