The Love Hypothesis

Первое правило аспиранта: не спрашивай у других аспирантов о дедлайнах по диссертации.

А хорошая наука случается лишь тогда, когда мы делаем выводы, основанные на всех имеющихся доказательствах… Не только тех, которые просты или которые подтверждают наши гипотезы.

Она просто не могла ему этого объяснить. Любой нормальный человек счёл бы положение Оливии странным, но Адам Карлсен, который, очевидно, считал эмпатию багом, а не нормальным человеческим качеством, никогда не смог бы этого понять.

Оливии было двадцать три, и она была одна в целом мире. Она не хотела выходных или достойной зарплаты. Она хотела повернуть время вспять. Она не хотела быть такой одинокой. Но поскольку это было невозможно, она решила, что хочет исправить то, что можно исправить.

— Мы были запуганы и, вероятно, где-то в глубине души убеждены, что сами на это подписались и заслуживаем такого обращения. Что мы неудачники, которые никогда ничего не добьются.

— Адам, ты не можешь пропустить эти мероприятия. Люди скажут, что ты…
Он улыбнулся одной половиной рта.
— Что я хочу провести время со своей девушкой?

Она вздрогнула, когда поняла, что он стоит перед ней на коленях. Прямо у ее кресла. Его лицо находилось на одном уровне с ее лицом, он внимательно смотрел на нее, обеспокоенно нахмурившись.

— Знаешь, номер всего в двадцати метрах от нас…
— Понятия не имею, что это значит.
— Адам.
— Мы, американцы, мыслим футами, госпожа Канада.

— Может, я скажу, что вас бросила?
— Очень лестно, — невозмутимо ответил Карлсен...
— Ладно. Можно сказать, что вы меня бросили.
— Очень правдоподобно.

— Ладно. Я смогу еще с ним пообщаться, и вдвоем мы покажем, что наши отношения крепки и стабильны как никогда. Ты будешь как бескрылая птица. Никаких шансов на то, чтобы улететь.
— Идеально. Я принесу поддельное свидетельство о браке, чтобы случайно уронить его под ноги завкафедрой.

— Том не станет этого делать. Однажды он уволил свою двоюродную сестру за то, что она сломала проточный цитометр. Он не слишком мягкосердечен.
«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», — подумала она.

Это была эпически плохая идея. Худшая идея, когда-либо возникавшая в эпически плохой вселенной плохих идей.

— А вы не думали завести настоящую девушку?
Его брови взмыли вверх.
— А вы не думали сходить на настоящее свидание?
— И то правда.

Оливии пришлось признать, что это любезное предложение. Даже удивительно. Учитывая, что исходило оно от Адама «я слишком хорош для этого факультета» Карлсена.

Или, самое главное, о том, что ее исследовательский проект достиг критической точки и ей отчаянно требовалась лаборатория побольше и побогаче для проведения эксперимента. В противном случае то, что вполне бы могло стать новым словом в медицине, останется горкой чашек Петри в отделении для овощей у нее в холодильнике.
Оливия открыла ноутбук и чуть было не загуглила «органы, без которых можно прожить» и «сколько за них дают»…

"Это не имеет значения. О чем бы ты не плакала, я все исправлю. Я сделаю, как надо."

— Вы обе такие умные и при этом такие тормоза.

Может быть, ее жизнь и была всего лишь слезливой историей, но эта слезливая история принадлежала только ей.

— Наверное, в немецком есть для этого слово. Симпатичные, но исключительно уродливые.