The Love Hypothesis

Наверное, ты все равно не любишь мороженое, потому что ты против всего хорошего в этой жизни. – Она задумчиво покусывала нижнюю губу. – Может быть, в кафе найдется сырая брокколи?

– Тебе очень противно? Оцени по шкале от единицы до утверждения «корреляция означает причинно-следственную связь».

За одну микросекунду мозг Оливии воспламенился… а затем рассыпался кучкой пепла.

Она убьет Ань за это. Медленно. Вероятно, болезненно. Ее посадят в тюрьму за подругоубийство, и она совершенно не против.

На мгновение Оливия попыталась представить, что бы сделал Адам, если бы Ань захотела сесть ему на колени, и решила, что это закончилось бы убийством, хотя она не была уверена, кто кого стал бы убивать.

Он улыбнулся скромной, извиняющейся улыбкой. В нем было какое-то мягкое очарование. Он был слишком молод для преподавателя, хотя и не так молод, как Адам. И он был высок, хотя и не так высок, как Адам. И он был красив, хотя… м-да. Не так красив, как Адам.

Когда Адам заставил Малькольма выбросить тонну данных и переделать половину исследования, тот очень, очень, очень сильно страдал несколько месяцев. Кажется, именно тогда Малькольм начал призывать чуму на дом Карлсена – в то время он репетировал роль в «Ромео и Джульетте».

– Адам возненавидит идею с жаром тысячи солнц.

– Отлично. Вы с ним созваниваетесь? Нет. Конечно нет. Разговоры по телефону – самая сложная, самая напряженная штука в  мире, я не могу говорить по  телефону даже с милой дамой, которая записывает меня к стоматологу на чистку, не говоря уже об Адаме Карлсене. – Да знаешь, по большей части переписываемся.

— Потому что все, кого я любила, умерли, — огрызнулась она.

Бариста где-то в глубине кафе выкрикнул заказ: карамельный макиато. Оливия тут же пожалела о своей резкости.

— Прости. Просто... так оно и есть. Мама. Бабушка с дедушкой. Мой отец жив, но... Так или иначе, никого нет рядом. Если я не сдержусь, Адам тоже уйдет.

— Оливия.

Было что-то особенное в том, как он произнес ее имя. Может, акцент, может быть — тембр голоса. Оливия не вполне понимала, в чем дело, но он так это сказал. Отчетливо. Осторожно. Глубоко. Как никто другой.

— Он красавчик. И улыбка красивая. Я точно знаю, он постоянно мне улыбается.

Из всех аспирантов на факультете Малькольму лучше всего удавалась личная жизнь. Он делал то, что было невообразимо для большинства аспирантов, например готовил настоящую еду!

Прежде чем вступать с кем-то в фейковые отношения, логично изучить результаты его научной работы.

Оливии гораздо лучше давалось собственно исследование, чем попытки убедить других в его важности.

— Это важно для меня. Исследование, которое я хочу провести. Это достаточно веская причина, чтобы пойти в аспирантуру?

— Это лучшая причина.

"— Ты будешь в шоке, но на «Нетфликсе» нет категории фильмов, «где не умирают лошади».
— Правда безобразие? Такая категория очень нужна. —"

— Думаю, где-то в процессе я забыла о своей значимости. Я забыла себя.

— Как это могло случиться? Я не такая. Это не я. Как я могла… и надо же, Адам Карлсен! Кто может влюбиться в Адама Карлсена?

Малькольм фыркнул.

— Кто угодно, Ол. Он высокий, задумчивый, угрюмый красавец с огромным ай-кью. Все любят высоких, задумчивых, угрюмых красавцев с огромным ай-кью.

" - Вы плачете. В моем туалете.
- О, я не плачу. Ну в некотором роде да, но это просто слезы, понимаете?"

Одинаковые вещи, люди видят по разному. И эта книга покажет читателю разницу.