Триггер

— Меня до сих пор трясёт от этого идиота! И как меня угораздило за него замуж пойти? Я его ненавижу!
— Не говори ерунды, вы жить друг без друга не можете, — бормочу я.
— Сегодня это уже вторая глупость, которую я слышу от тебя! — щетинится Рейчел, протягивая мне кружку. — Только ты могла вместо того, чтобы смотреть порнушку, провести полночи за чтением криминальной хроники. И чего ради ты вообще туда полезла?

Я слышу, как сын возмущается в спальне. По тем коротким репликам, что долетают до меня, делаю вывод, что он снова мучается выбором одежды. И так каждое утро, пять дней в неделю. Качаю головой, закатывая глаза.
— Может быть, ты наденешь светлые джинсы и синюю майку с Микки Маусом? — пытаюсь прийти ему на помощь, дотягиваясь до мобильного телефона.
— Мам, ну ты чего? Это же отстой!
Патрик меня не видит, но я всё равно поднимаю свободную ладонь вверх. Я сдаюсь.

Вероятно, с возрастом черты отца будут доминировать, а возможно, и вовсе бесследно сотрут с лица озорные ямочки на щеках, взгляд исподлобья, кокетство в глазах и вот эту обиженную гримасу. Но я уверена, что моё сердце будет всегда щемить от любви и нежности к единственному сыну.

— Ну что, мой маленький Человек-паук принёс тебе сегодня удачу? — спрашивает он, выуживая со дна маленькую пластиковую фигурку.
«Значит, сегодня это был Человек-паук», — думаю я, улыбаясь сыну в зеркало заднего вида. Каждый день, перед тем как пойти в школу, он кладёт мне в сумку на удачу какую-то свою игрушку, карточку или даже рисунок. Для него это очень важный ритуал, я же нахожу его таким трогательно милым, что буду рада получать от него такие милые талисманы всю свою жизнь.

Каждый раз, когда он ссорится из-за какого-то пустяка со своим одноклассником Брендоном, он предпринимает попытки заполнить пустоту новым приятелем. Обычно это длится не больше недели, а потом он снова дружит с Брендоном.

Но если эти эротические фантазии могло объяснить моё сексуальное напряжение, то жуткие видения с девушкой объяснить не могли ни я, ни Рейчел, ни даже доктор Дюбуа. Никто. И это пугало, во всяком случае меня.

— Отлично, а как быть с девушкой, которую я вижу во снах? Это что ещё за херь?

Последние десять минут я отчаянно пытаюсь донести до этого старого маразматика суть своей проблемы, но он только рассеяно перекладывает бумажки, изредка поднимая на меня свои выпученные лягушачьи глаза.

Плох тот редактор, который не мечтает стать автором.

Люди часто ошибаются и недооценивают других, особенно разъярённых, задетых за живое женщин. В гневе мы способны на многое, если не сказать на ВСЁ.