Trenul spre Samarkand

На свете есть много дорог. Беспорядочные, ведущие куда-либо, асфальтированные и узкие тропинки. По которым люди ступают с целью прийти куда-либо, а есть метафоричные, например, дорога к мечте или даже дорога, ведущая из темноты комы к свету здоровья.
В этой книге дорога одновременно используется и в буквальном смысле, и в переносном. Она совершенно невероятная. Дорога с большой буквы "Д". По которой добрый человек с жестоким прошлым будет вести 500 детей-сирот в Самарканд в 1923 году, в период жесткого голода. От голодной смерти к большему шансу на выживание. Дорога к жизни.
Конечно, книга трогательная, печальная, грустная, но без стремления автора разбить сердце читателю, а мягко и деликатно, словно кошечка лапкой тронула. Ничем не слабее нашумевшей "Зулейха открывает глаза", хотя очень боялась, что будет уступать оной.
Видимо, натерпевшись обвинений в том, что всё придумала в "Зулейхе", автор в конце ссылается на воспоминания работников, занимающихся ликвидацией беспризорности и борьбой с голодом с перечнем названий воспоминаний. Ссылается Г. Яхина и на труды историков.
Если честно, прекрасно зная, сколь жесток был XX век, особенно в первой своей половине, побаиваюсь читать литературу, посвящённой этой теме, но Гузель Яхина делает это с таким добром, с такой деликатностью, что свой страх успешно преодолеваю без особого труда. И добавлю вот ещё что. Крапивин бы одобрил.

Есть реальные исторические данные, есть Григорий Циденков, историк, кандидат наук, который вот прямо сейчас пишет уже докторскую диссертацию как раз на тему того самого голода, про который взялась по Солжениценовский яро рассуждать Яхина.

На деле при малейшем узнавании темы, возникает возмущение таким писателем как Яхина. Ближайший пример это поезд санитарный номер 37, отправленный из Самары, за весь путь умерло 8 процентов детей, 37 человек, из более чем четырёхсот. Детей при этом купали в детоприёмнике и вещи меняли и пешком они никуда, никогда не шастали, тем более голодные. Если бы детей не мыли, не использовали специальный санитарный поезд, то голодные, вшивые дети умерли бы ровно все.

В итоге писатель скатилась до состояния прямой лжи, подтасовки в стиле именно Солженицына. То у неё детей ведут пешком до вагонов, хотя в реальной жизни их везли на подводах прямо к поезду. Причём предварительно перед посадкой в поезд помыв в бане, коммунисты знали что надо делать. То у Яхиной поезд чуть ли не скотный был, а на деле это был заранее отмытый санитарный поезд. Затем у Яхиной какой то силовик и девка и всё, вся команда, а в реальной жизни на 430 детей было 22 человека, в том числе обязательно няни, что бы за детьми следить и педагоги, что бы с детьми заниматься.

СССР за время голода успел такими санитарными поездами вывезти сотни тысяч детей и тем самым их спас. Между прочим царская Россия никогда не вывозила детей из голодных регионов, хотя Россия при царях голодала раз в семь лет стабильно. Всё это Яхина назвала "сказкой" а я вижу злой пашквилль, ложь на лжи.

То самое чувство, когда оправдались все ожидания и даже больше!!
После прочтения предыдущих двух книг автора, я с нетерпением ждала следующей. А как только "Эшелон" появился в продаже,  то сразу побежала за бумажной книгой (хотя на Украине не так то просто отыскать подобную новинку).
Объёмный томик был прочитан за 2 дня.
Это полный восторг!!!! Красивый язык повествования, динамичный сюжет в интересных локациях, яркие герои. Прекрасная книга!!!

Люди, которые критикуют активно сие произведение, у меня вопрос - вы понимаете,  что это не документалистика, а художественная литература?? Пусть что-то выдумано автором, пусть иногда несовпадают какие-то даты... Когда читаешь запоем, не обращая внимания день или ночь за окном, вот такой должна быть художественная литература!!!
И Яхина со своим "Эшелоном" справилась на ура!!!
10 из 10
Браво!!!!

Многие ругали «Эшелон на Самарканд» за излишнюю «чернуху», за «смакование» страшных деталей и т.п. Мол, автор «нагнетает». Мне так не показалось. Я бы даже сказала, что роман — это такая облегчённая, «лайтовая» версия событий, которые могли бы произойти (или даже произошли) в реальности. Если на страницах книги вас пугают портреты детей-калек, страдающих от голода и болезней, то что же вы скажете, взглянув на подлинные фотографии тех лет? Мне приходилось бывать в архивах, изучать дела, читать воспоминания самых разных людей, а главное — удалось побеседовать на эту тему со старшими родственниками, пока они ещё были живы (дед родился в 1908 году и был практически ровесником одного из героев книги). К великому сожалению, жизнь раз за разом оказывается страшнее любых книг.

Разумеется, определённый историзм роману присущ. Но и тут, мне кажется, многие путают понятия «историзм» и «исторический роман». «Эшелон на Самарканд» не исторический роман, как не являются историческими романами «Евгений Онегин» и прочие произведения, действие которых происходит в прошлом, но герои которых вымышлены (даже если в основе сюжета лежат известные факты). Да, время от времени на страницах книги упоминаются реальные имена и фамилии (именно это и входит в понятие «историзм»), но никто из исторических деятелей не выступает главным действующим лицом романа, поэтому подходить к художественному (подчёркиваю: художественному!) произведению с меркой, рассчитанной на документальную прозу, считаю неразумным.

Гузели Яхиной удалось показать и раскрыть представителей практически всех социальных групп — вплоть до носителей противоположных взглядов и идей, — но абсолютное большинство из них, несмотря ни на что, объединяет скрытое в душе удивительное человеколюбие, которое не знает ни расовых, ни национальных, ни языковых, ни религиозных барьеров. Этим, пожалуй, книга и ценна. Да, порой герои вынуждены принимать неоднозначные решения, но можно ли их за это осуждать?

Некоторые книги (не все!) я выбираю для чтения вслух — и в этот раз не прогадала: роман написан прекрасным языком, читать одно удовольствие. Не смущали даже главы от лица особенного мальчика Загрейки. Единственные фрагменты текста, которые давались с трудом, потому что голос постоянно дрожал и срывался, — это колыбельная Фатимы… Возможно, в полную силу прочувствовать такое может только женщина, потерявшая любимого сына.

И я уже была готова поставить книге пять баллов из пяти, но финал… Финал меня буквально «убил». Пригвоздил и расплющил. Нарисовавшаяся «картинка» просто не идёт у меня теперь из головы. Душевная и светлая (с известными оговорками) книга внезапно превратилась… в настоящий хоррор. Автор, за что?!..

Это жесть какая-то. И от условно хорошего конца что-то мне ни разу не хорошо. А куда деваться от исторической правды? Да еще и отечественной исторической правды. Надо читать. Тяжело, но надо. И вспоминать, когда хочется уйти в депрессию потому что воду отключили на пару дней, или макароны слиплись и не вкусные, или еще по всякой ерунде.
Книга неоднозначная, герои максимально неоднозначные, а уж про события я и вовсе молчу. Такое уж было время. Неоднозначное. А Яхина молодец - всех показывает с разных сторон, и бандитов и коммунистов, и народ, и детей. Я правда думала что будет больше про детей, а не про ежедневную отчаянную борьбу со смертью. Но на последних страницах автор немного исправилась и перечислила все пятьсот имен спасенных ребят. Откуда только столько и выдумала, уважаю.

Можете считать меня бесчувственным и черствым человеком, но я все-таки выскажу свое мнение по столь ожидаемому произведению Гузель Яхиной "Эшелон на Самарканд". Я не историк, и вообще история - самое слабое мое место, поэтому углубляться в историческую составляющую романа не буду и как-то критиковать в этом направлении тоже. Скажу одно. При прочтении "Зулейхи" и "Дети мои" я открывала исторические статьи по описываемым событиям, изучала материалы - мне действительно было интересно узнать, что же происходило в те или иные периоды истории нашей страны. Но в данном случае даже минимального желания открыть википедию не возникло. Как не возникло накала и заинтересованности в самом романе - я не смогла его даже дочитать. 290 страниц - мой максимум для этой книги.
И как-то так складывается, что с каждой новой книгой автора градус интереса падает и очень резко:
"Зулейха" - я выпала из реальности на 4 дня, я чуть не опоздала на самолет, потому что дочитать роман оказалось для меня важнее, чем вызвать вовремя такси в аэропорт.
"Дети мои" - абсолютно ровно, сюжет хоть и не захватил, но позволил дочитать до конца.
"Эшелон" - год ожидания выхода книги, предзаказ, чтобы получить книгу первее всех - и вот, когда книга оказалась на моей книжной полке, меня охватил ступор. Я боялась читать этот роман, боясь всех тех эмоциональных качелей, которые можно ожидать, когда речь идет о детках и голоде. Надо было настроиться на этот роман. И вот вроде нужное время и нужное настроение для такого серьезного произведения наступило, открываю книгу, одна глава, вторая и ... извините, но это прям провал года! 500 деток с поломанными судьбами, но за 290 страниц, которые я осилила, мы узнали про них только прозвища. Везение начальника эшелона Деева меня не впечатлило и вообще выглядело какими-то слишком уж сказочными. Этот роман вышел крайне слабым и пустым.
И наверное вы захотите сказать: "Умная такая, сидит и ей что-то там не хватает в романе? Сама бы попробовала и написала бы хоть что-нибудь". Но есть писатели, а есть читатели. И каждый имеет право на свое творчество и свое мнение. И то, что тема, вокруг которой строится роман, затрагивает детей, еще не означает, что роман априори понравится всем. Да, само это время было очень тяжелым, но, к сожалению, через "Эшелон" я этого не прочувствовала.

Г. Яхина "Эшелон на Самарканд". Гузель Яхина - мой любимый современный писатель, наряду с Ивановым. Тот случай, когда любовь с первой книги. "Зулейху" я не прочитала - проглотила! в 2015м, когда она только появилась на книжных полках в магазине. Также через 3 года я запоем прочла "Детей". Новую книгу автора ждала как манну небесную, о чём однажды рассказала подруге. А вечером того же дня на сайте "читай-город" в новинках обнаружила "Эшелон". Естественно, заказ был сделан ежесекундно, через несколько дней роман был у меня, а вот очередь до его прочтения дошла только сейчас.
1923 год. Молодая неокрепшая страна поднимается под Красным знаменем из руин Гражданской войны. Разруха, нищета, тысячи беженцев и страшный голод. Поволжье умирает целыми населёнными пунктами. Руководство страны принимает решение эвакуировать голодающих детей из бедственных районов в более обеспеченные. Один из таких эшелонов должен вывезти 500 детей из Казани в тёплый и хлебный Туркестан, в солнечный Самарканд. Начальником эшелона назначен Деев...
Новый роман, на мой взгляд, получился значительно сильнее двух предыдущих. Просто потому что в нём было больше реальной прозы. Хотя и здесь нашлось место тем притчевым и мифическим видениям, что отличают "Зулейху" и "Детей". Книга не о детях-беспризорниках, а о взрослых, о тех безымянных героях, что жизнь свою готовы были положить, исполняя долг, не всегда даже веря в общую идею. Не случайно в романе упомянуты всего 2 "взрослых" имени из персонала, остальные - либо по роду занятия, либо по фамилии: Деев, Белая, Буг. Нет здесь советской пропаганды, нет оправдания свергнутому режиму. Люди есть. Обычные, живые, настоящие. Не штамповые образы, а реальность. Напомнило фильм "Коммунист". Даже прямая отсылка есть с дровами. И "Республику ШкиД" напомнило, и "Педагогическую поэму", и "Путёвку в жизнь", и "Офицеров", и "Достояние Республики", и "Белое солнце пустыни"... Много всего всплыло в памяти, пока читала. В один пост все мысли не упихнуть. Что-то пугало своей жестокой правдой, что-то удивляло сказочностью, что-то печалило неизбежностью, что-то заставляло улыбаться во мраке. Одним словом, Яхина для меня, однозначно, мастер слова. Язык очень живой, выразительный, кинематографичный одновременно. Но, что самое главное, что поразило меня ещё в "Зулейхе", это масштабность её прозы. Да простит меня вся женская половина человечества, не пишут о подобных темах женщины. Из всей мировой литературы навскидку только Маргарет Митчелл могу назвать, кто брался за нечто похожее. Да и пишут они с Яхиной по-мужски. Не пишут ТАК женщины. Женская проза всегда отличается вниманием к деталям, особой, щемящей сердце чувственностью, чем-то таким сокровенным, внутренним, что априори должно сочувствие вызывать. У Яхиной всё это есть, но есть и то, что присуще мужской прозе: чёткость, сдержанность, определённая суровость. Казалось бы, не место каким-либо эмоциям, просто всё, без обиняков, а ведь именно это обычно душу на части при прочтении и рвёт. Одним словом, мастер! Рекомендую к прочтению!

Начав читать подумала: "Ну наконец-то моё - давно не попадалась книга, от которой не оторваться".
Первая треть произведения ура: прекрасный язык, интересное повествование, яркие герои... Собрали "гирлянду", загрузили в нее "голдетей"и отправили в путь, на этом все интересное и закончилось, началась какая-то сказочная ерунда, перечисление неприличных детских кличек по несколько страниц, бред голодного и больного ребенка, описание глюков главного героя. Правда несколько раз Деев проявил характер и добыл пропитание, топливо, одежду, пару раз детям помогли "хорошие" белогвардейцы и бандиты, а "советы и комиссары" только палки в колеса вставляли... А хотелось динамики, приключений, борьбы за выживание, любви и ненависти на протяжении всего повествования. В конце книги сюжет вернулся на свое место и читать стало интересно, но хорошее впечатление уже было потеряно. Мне кажется, что автор пыталась создать что-то типа "Педагогической поэмы" А.С. Макаренко на новый лад, но не получилось ничего, хотя в начале книги хотелось поставить 5 звезд, к середине - 2 (исключительно за труды автора), в конце - 4 с натягом, в итоге получилось 3. Наверно бы по мотивам книги получился бы хороший фильм, но только не в стиле "Зулейха открывает глаза".

Роман Гузели Яхиной "Эшелон на Самарканд" для меня долгожданный. Это третье произведение автора (после романов "Зулейха открывает глаза" и "Дети мои"), в котором Г.Яхина снова обращается к истории. И вот тут немного уйду в сторону...
Имеет ли право автор на художественный вымысел? Несомненно! Имеет ли право автор, обращающийся к истории в своём произведении, изучить материалы по тому или иному историческому действию? Не просто имеет право, а обязан это сделать. Имеет ли право автор включать исторические документы в свои произведения? Конечно. Но всё же вымысел присутствовать должен обязательно. Мы читаем художественное произведение, а не документальную литературу. В данном случае. Вот поэтому мне непонятен скандал, который разгорелся вместе с выходом книги Г.Яхиной "Эшелон на Самарканд".
Писателя обвиняют в плагиате! Она взяла материалы, находящиеся в ОТКРЫТОМ доступе, и художественно переложила их. Наверное, так и А.С.Пушкина можно обвинить ("Капитанская дочка"-то написана тоже автором после того, как изучил он архивные материалы), и Л.Н.Толстого ("Война и мир"-то об Отечественной войне 1812 г., и тоже писатель изучал военные материалы), и многих других. "Не читал, но осуждаю!" - пожалуй, так можно сказать об этом возмущении историка Григория Циденкова.
"Эшелон на Самарканд" - исторический роман (как, например, и "Пётр Первый" А.Н.Толстого или "Князь Серебряный" А.К.Толстого), но не документ. Будем исходить из этого.
20-ые годы XX века. В Поволжье голод. "В мире есть царь: этот царь беспощаден, Голод названье ему". Счёт погибшим идёт не на тысячи. Сухая статистика. Страшная статистика: число жертв голода в Поволжье в 1921-1922-м годах составило 5 миллионов человек. Для Деева же, у которого и имени-то нет (товарищ Деев, начальник эшелона), счёт идёт другой. Он должен вывезти из Казани эшелон с пятьюстами голодными детьми. Практически все не знают своих родителей, не знают своих имён, не имеют дома. Деев надеется доставить всех живыми. Надежда слабая, конечно. Фельдшер Буг открыто заявляет, что больных брать отказывается, но Деев - начальник. А значит имеет право приказывать. И эшелонному доктору ничего не остаётся делать, как брать и лечить. Было бы чем! Несколько голодных детей находятся в критическом состоянии. Ухаживает за ними не только фельдшер, но и Деев. Ближе к финалу ты понимаешь, почему начальник эшелона ТАК борется за каждого ребёнка, почему он подвергает себя смертельной опасности ради того, чтобы обуть детей (нужно дойти из детского дома до вагонов), или достать мясо (бесценный продукт!), или найти мыло.
Мы ничего не знаем о жизни молодого мужчины, начальника эшелона Деева. Но он кажется нам слабым по сравнению с комиссаром Белой, детским инспектором. Вот уж ей и быть тем самым начальником. Как она умело командует беспризорниками, которым посчастливилось попасть в эшелон, чтобы уехать в сытый Самарканд.
А Деев страдает. Для него каждый умирающий ребёнок - это его личная трагедия.

говорит комиссар Белая. Жёстко. Но в тех условиях она абсолютно права.
Деев же не приемлет статистики Белой: "Треть эшелона потерь - это разумная цена". У него своя правда и своя цена. И искупление вины.
Через много испытаний нужно пройти эшелону с детьми. И смерть всегда рядом. Всегда. Она не отступает ни на шаг. Особенно силён её образ в главе четвёртой "Один". Как непросто, читая, пережить то, о чём написала Г.Яхина! Как сложно, к большому счастью, понять, что такое голод. Особенно детский голод. Исповедь ребёнка, потерявшего маленькую сестру, мать, оставшегося один-одинёшенек в деревне и выжившего, а самое главное спасшегося и спасённого. Мне было очень трудно читать эту главу. Впрочем, как и весь роман.
Я наслаждаюсь всегда языком Г.Яхиной, её метафорами, сравнениями. Она кратко и ёмко обрисовывает образы. И ты вместе с Деевым влюбляешься и в старика фельдшера Буга (чего стОит его обращение к Дееву "внучек"), и в сестру-няню-воспитательницу Фатиму (слушаешь вместе с начальником эшелона каждый вечер татарскую песню).
Слёзы и улыбки, горе и радость - всё есть в "Эшелоне на Самарканд". А ты, читатель, едешь в этом же поезде и надеешься. Не всем надеждам суждено сбыться. Как и в настоящей жизни. Но ведь то, о чём написала Г.Яхина, и есть жизнь. Страшные страницы нашей истории. Да, это было. Но дать надежду - разве не в этом всегда состояла задача классической литературы? А я уверена, что "Эшелон на Самарканд" станет произведением, которое будут изучать в школе. "Жаль только - жить в эту пору прекрасную уж не придётся - ни мне, ни тебе".