Beloved

К сожалению, у меня с нобелевскими лауреатками скорее не клеится, чем срастается. Вот и Тони Моррисон не пришлась мне по душе, причем настолько, что я потеряла всякое желание давать ей второй шанс и удалила все прочие ее произведения из хотелок. А ведь даже Дорис Лессинг я вычеркнула из своих литературных желаний далеко не сразу, хоть и не оправилась толком после ее «Золотой тетради».

Каковы мои впечатления? Роман гнетущий. Но даже не столько темой (ужасы рабства, безумие и насилие), сколько структурой и языком. Композиция, скажем так, очень рваная, фрагментарная. Целостное впечатление уловить мне лично было сложно, я путалась в бесконечных именах, родственных связях, сюжетных поворотах и последовательности событий. Для кого-то подобное изложение не является проблемой вообще, но мне нужно что-то более линейное, без таких резких невнятных скачков.

Честно сказать, под конец книги я начала было думать, что и сама становлюсь безумной, потому что я ровным счетом ничего не понимала из того, что читаю. Приходилось по несколько раз прочитывать одни и те же абзацы, чтобы хоть что-то зафиксировать. Я плыла в тексте, как в вязкой жиже. Возможно, на это и был расчет. Возможно, в этом и была суть. Но положительных эмоций это мне точно не принесло. Плюс, язык особо красивым и красочным тоже не назвать. Грубый, плоский и пошлый. Плюс бесконечные повторы.

Чтение хотелось закончить как можно скорее, в голове настойчиво билось слово "тягомотина". Герои все неприятные. Никому не хотелось сопереживать. Ужасы рабства в гротескных тонах, увы, уже никак не трогают (про рабство и (не)человеческую жестокость я уже прочла немало и сердце ныне поросло защитной чешуей, да и в принципе впечатлительностью я никогда не отличалась). В принципе ощущения довольно странные, от "не понравилось настолько, что хочется стереть себе память" до "настолько никак, что как будто и не угробила на чтение несколько бесконечно долгих часов".

Не люблю такого чувства, когда после прочтения не остаётся ни слов, ни мыслей. Не потому, что это взрыв эмоций, и я онемела и оглохла, а потому, что осталась холодная пустота.

Чтение было долгим и сложным, но ни задуматься, ни сопереживать не заставило, хотя тема затронута серьезная. Умом понимаю все, о чем писала автор - дискриминация, жестокое обращение, нечеловеческие условия, огромное количество сломанных судеб людей с темным цветом кожи, физические и психологические увечья. Ужасно, бесчеловечно, несправедливо, но почему-то не трогает. Наверное, в очередной раз я взяла читать не свою книгу, не своего писателя.

Буквально недавно прочла роман той же тематики "Остров в глубинах моря" Исабель Альенде, который не оставил меня равнодушной, потому эта книга просто выбивалась из прошлых ощущений своим полным отсутствием этих самых ощущений. И для меня они стоят на разных уровнях.

Четкого сюжета нет, повествование построено на отдельных историях, воспоминаниях и эпизодах. Все самое страшное и плохое, с чем пришлось столкнуться героям, живущим в рабстве, зафиксировано на этих страницах. Мать, спасающая детей от неволи и убивающая их, муж, наблюдавший насилие жены, бессильный что-то изменить и сошедший с ума. И еще много подобных ужасающих картин. Смешиваются мистика и реализм. Игры разума или все на самом деле? Мне включиться в эту историю и понять все до мелочей было очень сложно. Много боли, много вопросов и монотонное повторение некоторых фраз как заклинаний. На примере отдельных судеб людей, которые с рождения не знали свободы, но стремились к ней, отражается история других чернокожих того времени.

Есть категория книг, которым очень сложно давать какую-либо оценку. Потому что в них правда по-настоящему страшная, рассказывающая о реалистичных событиях полных страданий и боли, показывающая без прикрас темную сторону человечества, сторону которую мы не устаем демонстрировать из века в век, в отношении разных народов всех континентов. Но есть и обертка, в которую завернута эта самая правда, язык и сюжетные повороты, герои, их мысли и чувства. И у тебя возникает жуткий читательский диссонанс, когда само содержимое поражает тебя в самое сердце, но продираться через авторский стиль и способ выражения нестерпимо мучительно. Когда хотелось, как бы не было тяжело, узнать всю судьбу героев, но невозможно просто смириться с воющим призраком, странными мистическими откровениями, каким-то неприятием главной героини, ее слов и поступков, повторюсь, несмотря на то, что полная история ее не может не тронуть за душу.

И вот сидишь ты потом такой, оглушенный и пораженный, но невыносимо уставший. С множеством вопросов "а зачем вот это вот все" ко всему происходящему: зачем вся эта мистика, какую роль играло совокупление Поля Ди с таинственной девушкой, какая бы ни была боль от потери, почему Сэти так просто смиряется с фактом, что ее погибшая дочь может вот так запросто к ней вернуться. На мой вкус, вся эта история не нуждалась во всей этой мишуре, которая как-будто бы призвана придавать ей дополнительный загадочный и глубокий смысл.

Единственная героиня, которая не вызывала у меня ни одного вопроса, которая полюбилась мне всем сердцем, встречу с которой я ждала с особой радостью - это Бэби Сагз. Когда думаешь о себе через несколько десятков лет, очень хочется состариться в такого вот человека. Женщину, которая несмотря на ужасную долю и жестокую судьбу, сохранила свое большое сердце. Которая смогла нести другим людям покой и утешение, которая, казалось, знает самую главную тайну и сам смысл этой жизни. Тем трагичнее, что всего лишь за одну свою ошибку ей пришлось заплатить такую огромную цену.

Сложная книга. Я бы горячо рекомендовала ее читать ради самой истории, чтобы периодически напоминать о темной стороне, которая есть в каждом из нас. Чтобы больше ценить то время, в котором посчастливилось жить нам, несмотря на огромное множество еще нерешенных проблем. Но стиль автора очень на любителя, к которым, я точно не принадлежу. О реальных горе и страданиях, на мой взгляд, достаточно говорить просто и прямо, пусть сбивчиво и невнятно, но оставаясь в пределах нашего реального мира.

Не смогла дочитать. Тут я, впрочем, сама больше виновата. Невнимательно изучила книгу, прежде чем браться за ее чтение. Вообще-то я так иногда делаю - начинаю читать книгу, о которой почти ничего не знаю. Ну вот просто так - захотелось попробовать. И иногда везет, и такие моменты я больше всего люблю: когда изначально о книге ничего не знаешь и удается воспринять и полюбить ее, так сказать, "в первозданном виде", не настраиваясь заранее на определенный сюжет и эмоции и не словив спойлеров.

Но с этой книгой так не вышло. Вышло с точностью до наоборот. С первых страниц я поняла, что непросто мне будет найти с "Возлюбленной" общий язык. Несмотря на заинтересовавшую меня тему, должны, должны были меня насторожить теги "мистика", "магический реализм" и "поток сознания"! Но я не обратила на них внимания. А зря. Потому что эти элементы я не люблю, и очень часто они портят мне впечатление от книги. Не всегда, правда. Иногда все как-то "срастается", ну или объективные достоинства настолько перевешивают субъективные недостатки, что я просто перестаю придавать им какое-либо значение.

Здесь все оказалось не так. Книга, к сожалению, совершенно не моя. Я прочитала около трети, прежде чем окончательно сдаться и признать свое поражение, и за это время ни разу - ни разу! - во мне не проснулась ни одна эмоция по отношению к героям. Несмотря на описываемые в ней вещи, которые вроде бы должны вызывать сострадание, отвращение, возмущение - в общем, хоть какой-то эмоциональный отклик - я не испытывала ровным счетом ничего. Пустота. Скука. Желание, чтобы это скорее закончилось. Полное отсутствие интереса к истории. Мне буквально приходилось заставлять себя брать книгу в руки, чтобы прочитать еще немного (потому что глупо как-то бросать книгу, в которой еще и тридцати страниц не прочитано, да и вообще не дочитываю я редко, только в таких вот безнадежных случаях).

Несмотря на неоднократно и на разный лад повторяемые моменты, которые, вероятно, должны были вызвать у меня ужас, я ощутила в себе полную неспособность проникнуться хоть каким-нибудь сочувствием хотя бы к Сэти, не говоря уже обо всех остальных героях. А когда на сцене появилась собственно Возлюбленная, я окончательно поняла, что ничего из этой затеи с чтением не получится. Не смогу я оценить эту книгу, даже если очень постараюсь. А потому не стоит больше мучить себя и тех несчастных, кому придется читать эту рецензию. Так что откладываю ее с облегчением и надеюсь, что другим она понравится больше.

Мимо такой истории не пройдешь.
Тони Моррисон – одна из ведущих афроамериканских авторов современности, признанный классик американской литературы. Опубликованный в 1987 роман «Возлюбленная» (Beloved) получил в 1988 г. Пулитцеровскую премию, а в 1993 г. Нобелевскую премию по литературе, а в 1998 г. по книге сняли фильм, в котором в главной роли снялась Опра Уинфри.
Но для чтения этой книги совсем не обязательно знать, кто такая Тони Моррисон и какими наградами был удостоен её творческий труд, и совсем лишнее знать, что собой представляет роман. Его лучше читать неподготовленным, только так можно по-настоящему прочувствовать её, хлесткую, опустошающую, больно бьющую по эмоциям. С другой стороны, чтение этой книги подобно прыжку в ледяную прорубь или прыжку с парашютом: можно прочитать море литературы, опросить прошедших это испытание людей, но, сколько не готовься, но всё равно эмоции захлестывают, этакая шоковая терапия, только в данном случае для души.
И так теперь о самом романе. В основу книги положена реальная история беглой рабыни Маргарет Гарнер. Место действия – маленький американский городишко Цинциннати, штат Огайо, время действия – вторая половина 19 века (несколько лет до отмены рабства и 18 лет спустя). Сам сюжет не прямолинеен, он похож на лоскутное одеяло, сшитое из воспоминаний персонажей, сцены из настоящего и прошлого проносятся перед читателем в хаотическом порядке. Тони Моррисон сшила это полотно преимущественно из темной материи, используя множество градации серого, но есть и несколько цветных лоскутов, относящихся ко времени жизни в Милом Доме до прихода Учителя, когда не было унижений и истязаний, когда никто не мог забрать твоё молоко, а самое главное, когда свободно можно было любить мужа, родителей, детей, луну, когда это не считалось роскошью доступной только белым. А ещё в это лоскутное шитье вшит небольшой кусок красной ткани, но, несмотря на то, что он занимает центральное положение, никто не хочет на него смотреть, все поспешно отводят глаза, про него пытаются забыть, похоронив под слоем пыли прошедших лет, но всё равно его яркость перекрывает все остальные цвета, против воли приковывает взгляд.
Все персонажи книги невольно в своих воспоминаниях обращаются к своему прошлому, с каждым разом рассматривая его под разными углами зрения, и с каждым разом открываются новые детали, делая картину более полной. Картинка четче, но невозможно дать однозначную оценку произошедшим событиям, как невозможно ответить на вопрос: а как бы поступила в этой ситуации я? Прошлое невозможно похоронить, сколько от него не бегай, как глубоко не прячь его в жестяную банку, оно всё равно настигнет тебя. Надо уметь оставить призраков в прошлом, смириться с произошедшим, научиться жить дальше. Через призму прошлого ярче видится настоящее.
Сэти – центральный персонаж. Ещё совсем маленькой девочкой ей посчастливилось попасть к хорошим хозяевам, которые позволили ей в дальнейшем самостоятельно выбрать мужа, и не использовали её в качестве живого конвейера, позволяя рожать детей для себя, а не на продажу. Ради своих детей она смогла совершить побег, смогла, несмотря на то, что никто не верил, что у неё это получится. Гордая, самоуверенная, независимая, самодостаточная, немного высокомерная… очень сильная женщина со сложной судьбой. Она мечтает любить и быть любимой, но инцидент произошедший много лет назад, не оставляет ей шанса на это. Но всеобщее осуждение ей не страшно, единственное, чего она боится, это что её любимая старшая дочь не сможет её понять, а, следовательно, и простить…
Поль Ди – последний мужчина Милого Дома. Большой и сильный, одно его появление в доме может заставить женщин плакать и рассказывать ему обо всем на свете. «Потому что при нем они могли плакать. Плакать и рассказывать такие вещи, какие изредка говорили только друг другу». У него нет дома, он также одинок, как и Сэти. Два одиночества нашли друг друга, нашли, чтобы разобраться с прошлым, найти себя и попытаться построить будущее. Именно его появление в доме Сэти после многолетней разлуки запускает сложный механизм воспоминаний, всё, что казалось давно погребенным, к чему хотелось никогда больше не возвращаться, всё это всплывает в памяти, заставляя заново переживать то чудовищное, что было в их жизни.
Денвер – младшая дочь Сэти, единственная из детей осталась жить с матерью. Ещё один недолюбленный человечек, она хочет быть частью общества, но другие люди её не принимают, в своём одиночестве она доходит до того, что готова полюбить даже маленькое злобное привидение.
Бэби Сагз – свекровь Сэти. Мать семерых детей, «она не знает, где похоронены ее дети, если они умерли, и что сталось с ними, если они живы», ей позволили увидеть взросление только одного последнего мальчика, «выкупившего ее будущее за счет своего собственного, обменявшего ее годы жизни в рабстве на свои, чтобы хоть у нее-то будущее было, независимо от того, будет ли оно у него самого». Женщина с невероятно большим сердцем, которая сумела сохранить способность любить, несмотря на лишения и испытания, которые ей довелось пережить за шестьдесят лет жизни в рабстве. Она умела любить, и учила этому других, «святая, объединявшая людей, посвятившая свою свободную жизнь восстановлению гармонии». В жизни ей довелось испытать многое, но она не смогла пережить трагедию, случившуюся в её собственной семье.
Возлюбленная (Бэл) – молодая 20-летняя девушка, однажды вечером появившаяся в доме Сэти и в итоге прочно в нем обосновавшаяся. О ней не известно ни кто она, ни откуда. В её лице Денвер находит себе сестру, а Сэти потерянную дочь. Но не всё так радужно, как кажется на первый взгляд. Бэл мастерски играет на чувствах окружающих, подчиняет всех своей воле, настойчиво требует к себе внимания, жадно поглощает любовь Сэти, не зная пресыщения и не желая ни с кем делиться. «А что, если это вовсе и не девчонка, а кто-то неведомый в ее обличье? Кто-то низкий, бесчестный, а выглядит как милая молодая девушка?»
Книга о рабстве. Казалось бы, такая избитая тема, что можно сказать нового? Но у Моррисон получается раскрыть заезженную тему по-новому. Мне понравилось, что она не пытается ни идеализировать черных людей, ни очернять белых. И у тех и других есть как достоинства, так и недостатки, и именно эта несовершеность делает их равными, объединяя их под одним определением «люди».
Как известно, друг познаётся в беде. Моррисон в своём романе изменяет эту общеизвестную истину. В городке Цинциннати принято помогать друг другу, если ты попал в беду, там ты можешь рассчитывать, что тебе предоставят пищу, одежду и кров. Но знаете ли вы, сколько стоит два ведра ежевики? Оказывается, бывают случаи, когда стоимость выражается не в денежном эквиваленте, иногда приходится расплачиваться жизнью. Помогать ближнему, попавшему в беду легко, помогая, можно почувствовать свою значимость, ведь если ты помогаешь, это значит, что ты находишься в более выгодном положении. Намного сложнее пережить благополучие этого самого ближнего. «Гости ели с таким отменным аппетитом и так много смеялись, что под конец рассердились… И то, что дом номер 124 всю ночь сотрясался от смеха и веселья угостившихся на славу девяноста человек, разозлило их еще больше. Слишком у них всего много, думали они. Где она все это берет, наша Бэби Сагз, святая? Да и кто она такая, в конце концов? И почему она сама и ее семейство вечно в центре внимания?.. Глотали питьевую соду наутро после пира, чтобы успокоить бунтующие после щедрого угощения желудки, и злились на ту беспечную щедрость, что словно была выставлена напоказ в доме номер 124. И шептались друг с другом по дворам о жирных крысах-богатеях, о Страшном суде и неуемной гордыне. Тяжелый запах людского неодобрения повис в воздухе». Жителей Цинциннати обидели избыточной щедростью, и они даже не попытались предупредить семью Бэби Сагз о надвигающейся беде… Но при этом в случившемся все винили Сэти, сделав её изгоем, и никто не считал себя сопричастным разыгравшейся трагедии. Жители Цинциннати всегда помогут ближнему, попавшему в беду, надо только попросить.
Так ли виновна Сэти? Был ли другой выход? Легко сейчас в 21 веке рассуждать на эту тему, но только имеем ли мы на это право, мы знающие про ужасы рабства только по книгам и фильмам? Правда ли, что есть что-то хуже смерти? Не берусь судить…
«…хуже смерти - куда хуже - было то, отчего умерла Бэби Сагз; то, что знала Элла; то, что видел Штамп, и то, отчего Поля Ди била неудержимая дрожь. Что любой белый может забрать тебя целиком, всего, вместе с душой, если ему это придет в голову. Не только вынудит тебя работать на него, убьет или изуродует, но замарает тебе душу. Замарает так, что ты сам себе станешь противен; забудешь, кем был прежде, и даже вспомнить не сможешь. И хотя она, Сэти, и многие другие пережили такое и справились, она никогда не позволит, чтобы это случилось с ее детьми. Самое лучшее, что есть у нее, - это ее дети. Ладно, пусть даже белые испачкают ее тело и душу; но им не добраться до самого лучшего в ней, самого сокровенного и волшебного - до той части ее существа, что всегда была чиста».
«Она побежала. Собрала все живое, что сама произвела на свет, самое драгоценное, что у нее было, самое чистое и прекрасное, подхватила все это и понесла, поволокла сквозь какую-то дымку прочь, подальше, туда, где никто не сможет причинить им вреда, сделать им больно. Далеко, туда, где они будут в безопасности».
Невероятно беспощадная книга о рабстве, о свободе, о любви во всех её проявлениях, о поисках себя, о взаимоотношениях с обществом, о гнете памяти. Она опустошает, но при этом заставляет думать, привнося что-то новое. Душа переполняется жалостью к персонажам, им сочувствуешь, надеясь, что в будущем их ждет счастье, которое сможет окупить все их прошедшие горести. Книга пропитана мрачной, безрадостной атмосферой. В романе отсутствует четкое разграничение реальности и мистики, элементы африканского фольклора органически вплетены в реальную жизнь, а христианство свободно уживается с магическими обрядами, что делает повествование более самобытным. Если честно, мистическая часть мне не особо понравилась, порой она превалировала над реальностью, и показалась мне чересчур затянутой. В романе неторопливое, размеренное повествование, что не позволяет читать в быстром темпе. К некоторым эпизодам невольно возвращаешься, перечитывая снова и снова. Постепенно происходящее поглощает тебя с головой, заставляя ощущать себя очевидцем тех событий, начав ее читать, уже невозможно оторваться. И только прочтя последние страницы, понимаешь, что книга измотала тебя до предела. Невероятно сильная книга.

• Любовь твоя слишком уж тяжела.
• Слишком тяжела?.. Любовь или есть, или ее нет. Легкая любовь - это вообще не любовь.

Whatever happens,
Whatever happened
We are deathless
We are deathless

Очень странно сейчас слышать скандальные истории о том, что кто-то кого-то потрогал за задницу 30 лет тому назад на пьяной вечеринке в стране, где 250 лет ездили на горбах рабов. Харассмент, болезнь нового времени, это лишь ещё одно отклонение маятника влево, но никогда не к золотой середине. Но вернёмся назад.
«Возлюбленная» — это роман-многоугольник, где каждая грань — новый рассказчик. И никто не говорил, что все они надёжные, глядишь, возьмёшься за грань, а она и обратится в песок в руках.
В центре многоугольника убийство. Обезумевшая беглая рабыня предпочла убить своих детей, чтобы они не попали в лапы прежнего хозяина-урода. Из четырёх она успела убить только одну, благо соседи и родные ей помешали. «Я тебя породил, я тебя и убью?». Нет, не так. Не из гордости и осознания власти над своим ребёнком, а из великой любви, чтобы «никогда на шёлковой спине твоей не распустилось вишнёвое дерево», чтобы «никогда тебя не лишили молока, как меня», чтобы «никогда тебя, насытившись вволю, не сбрасывали с повозки на полном ходу». Нигер для белого и прачка, и повариха, и кормилица ублюдков, и рабочая лошадка, и козёл отпущения, и сосуд для похоти, да кто угодно, но не человек. Учитель учит учеников: «Возьмём-ка эту нигершу и во вторую колонку запишем её животные признаки». Халва, халва, халва. Нигер — животное, нигер — животное, нигер — животное. Нет, сладко не стало.
Многоугольник повествования — это закольцованная линия. Останавливаемся, чтобы продолжить дальше то же самое. Несколько раз мы услышим истории о том, как молодые рабы спаривались с тёлками, святая Бэби Сагз собирает всех на поляне, а розовый камень с одним лишь словом "Beloved", на которое и хватило тела Сэти, стоит на могиле той, которая в центре многоугольника, а оттуда не выбраться, только нырять.
Кто она такая, эта Возлюбленная? И откуда взялась? Вышла из реки, вылезла из-под земли, восстала и вернулась, в чистеньком платье и новеньких башмаках. Её гладкие руки никогда не знали работы. Её нежная шея таит на себе отметину. Она ничего не знает, дурочка? Нет, она всё-таки знает, помнит о самом сокровенном, например, о серёжках, которые её мать-убийца потеряла в тюрьме. Все о ней говорят.
Бэби Сагз: «Ох, и любила же она карабкаться на второй этаж по этим белым перилам».
Сэти: «Подумать только, она уже ползала!».
Денвер: «Не отпущу её».
Поль Ди: «Ведьма! Что ей надо от меня?»
Штамп: «Кто это? Никогда её не видел».
Толпа: «Из дома вышла незнакомая беременная девушка и убежала, растворилась за домом».

А была ли девочка?

Наверное, ни одна женщина по-настоящему до конца не представляет, на что обрекает себя, становясь матерью. Пожалуй, нет на свете большего счастья, чем впервые взять на руки своего малыша. Но это только одна сторона медали. Есть и другая, не уступающая по силе чувств первой: постоянное ощущение тревоги, страх, что это счастье может закончиться. И еще ладно, если тревога надуманная и существует только в голове матери. А что делать той, чей ребенок находится в реальной опасности? Причем это не опасность смерти, а намного хуже: это опасность пожизненного рабства…

Сейчас слово «рабство» мало у кого вызывает отрицательные эмоции. Мы его больше воспринимаем как исторический атавизм. Конечно, в Новостях нет-нет, да и напугают очередной страшной историей, но это скорее исключение, чем правило. А вот как люди жили, когда у каждого белого был черный раб и не один? Когда никаких изменений не предвиделось, и не было даже надежды на светлое будущее? Когда любой черный знал, что лучше вообще не обзаводиться семьей, потому что тебя могут в любой момент продать, разлучив навсегда с близкими. Плюс побои, зверские издевательства, изнасилования и другие «прелести» такого существования. Но, честно говоря, меня никогда особо не занимал этот вопрос и эта историческая эпоха. Наверное, поэтому «Возлюбленная» и стала для меня настоящим потрясением! Я уже читала «Любовь» у Тони Моррисон, была готова к ее рваному слогу, к ее лабиринтному повествованию, к ее очарованию и ее запутанности, к ее бытовому сюжету. Но не зря дают Нобелевские премии, ох, не зря! Моррисон своей «Возлюбленной» перевернула мое сознание. Это просто невероятная по глубине переданных автором чувств трагедия. И самое ужасное в ней – правдивость и натуральность.

Прошло больше недели, уже прочитаны другие книги, но роман американской писательницы так просто не отпускает. Меня не перестает мучить вопрос: а как бы я поступила на месте матери, испытавшей на себе, что такое рабство (даже у хороших белых), но сумевшей сбежать, и знающей, что сейчас, в это самое мгновение, ее дети тоже навсегда могут стать рабами. И сколько бы я ни искала другой выход, сколько бы ни корила главную героиню, каждый раз мой внутренний спор разрешается тем, что я готова оправдать свершившееся убийство. А вы? Вы бы смогли оправдать убийство матерью ребенка ради его спасения? Только не спешите с ответом. Сначала прочитайте «Возлюбленную».

Не могу назвать эту книгу доброй или приятной, но она точно запоминающаяся. Речь в книге идет о молодой чернокожей девушке, в жизни которой начинают происходить мистические события. Со временем она узнает страшную тайну своей матери. В книге описаны все ужасы рабства, и степень отчаяния, с которой сталкивается человек, насильно разлученный со своей семьей, лишенный всякого выбора. Нет ничего удивительного, что человек, доведенный до полубезумия, совершает дикие и жуткие поступки. При этом об этих событиях автор пишет сдержанно, без излишней экспрессии. Однако, описываемые события и переживания так ужасны, что я прорыдала половину книги. Никогда я не смогу принять рабства и людей, делящих человечество на сорта. Финал книги очень милосердный. Думаю, каждому полезно прочесть эту книгу, хотя вряд ли она доставит удовольствие.

Жанр: История о мучениях и жестокости.
О чём: Эта история об эксплуатации одних людей другими, о рабстве и власти, но завёрнуто в такую гадкую обёртку, что раскрывать не хочется. О глупых людях, совершающие глупые вещи. Истории непонятны мне и безобразны. По моему эта книга написана и будет понятна определённым этническим кругом читателей. Эта книга пропитана афроамериканской культурой и бытом
Понравилось: Эпизод про бабушку. Эмоционально сильный эпизод! Данную книгу я читал с трудом. Непонятные ситуации, трудные описания, невнятные герои. Иногда я совершенно не понимал, что происходит. Описанное не было похоже на вразумительный рассказ. Скорее на бредни сумасшедшего. В конце становится понятно, зачем автор выбрал именно такой стиль повествования, но легче мне от этого не стало. Для меня совсем не понятно зачем это было написано, а так же зачем я это читал.
Разочаровало: Ситуации, язык, история целиком, мистика тут совсем лишняя.
Экранизация: Не понятная книга получила более непонятную экранизацию. Замечательная игра актёров не добавила понимания зачем всё это.
Кому хочется посоветовать: кто понимает бредни сумасшедших.