Beloved

Я ставлю "пять" книгам, которые стали любимыми и которые с удовольствием перечитаю.
У "Возлюбленной" - тоже "пять", но перечитывать не стану. Эта история, которую не читаешь с удовольствием. И дело даже не в этом: есть немало книг, горьких и печальных, которые можно открывать дважды и даже трижды. Эта книга не просто горькая, она такая... я даже слов не подберу... режущая и бьющая по живому. Тот случай, когда в очередной раз задаешься вопросом: а люди ли мы вообще? И чем мы лучше животных? Как так получается, что кто-то двуногий берет на себя право распоряжаться чужим телом и душой, жизнью и смертью? И я не о Сэти, а о тех, кто отбирает ружья у мужчин и молоко у женщин.
Господи (и хоть я в тебя и не верю), надеюсь, мне никогда не придется делать такой выбор, какой пришлось делать этой матери. Надеюсь, мне никогда не придется.
Какие ж мы страшные существа - люди! И ведь сегодня ничего не изменилось. Мы по-прежнему страшные существа.
Тут о стольком еще сказано. И о любви, и о заботе, и сострадании, о человечности (осталась ли она в нас?). Когда элементарные гуманистические ценности стали приравнивать к "пережиткам социализма", когда "каждый за себя", когда выбор между "хочу сейчас" делает неважным все самое ценное и настоящее...
"Четверки" здесь мало, но перечитывать я не стану. Слишком сильно, слишком горячо.
О стиле и языке даже говорить не стоит. Это более чем "пять".

О том, как вредно иногда не читать теги. Магический реализм, который мне так не по нутру! Роман не мог мне понравиться просто по определению, увы. Хотя если выбросить всю мистику, то я, наоборот, в восторге - настолько сильно и пробирающе описано рабство. Поступок Сэти - страшный, непредставимый поступок! - всё же понимаешь и оправдываешь, потому что нет ничего хуже, чем быть вещью - пусть даже у "хорошего хозяина".

Они все встают у меня перед глазами: Бэби Сагз, три Поля, Сиксо, Халле и, конечно, совсем ещё юная Сэти... Постепенно, виток за витком, перед нами нарисовывается картина произошедшего восемнадцать лет назад несчастья. Роман великолепный, хлёсткий, но мистическая направленность для меня перекрывает все плюсы.

Книга совершенно не впечатлила. По аннотации я ждала чего угодно, но никак не мистики и нелюбимого мной магического реализма. Наверное, меня смутило, что в основе книги лежат реальные события. В принципе, все содержание книги уже есть в аннотации — «история чернокожей рабыни, которая убивает свою дочь, спасая ее от рабства». Еще в книге есть описания ужасов рабства, но они все разбросаны кусочками по всей книге, причем зачастую иносказательно, так что чтобы собрать всю картину в целом придется потрудится (но некоторые моменты мне так и остались непонятны). Остальное — мистика, бесконечные повторы одного и того же, мистика, больше мистики. Абсолютно нелогичное поведение героев, объясняемое чем? — конечно вмешательством потусторонних сил.
Честно говоря, я бы наверное даже смогла смириться с авторским стилем изложения, что-то есть в этих бесконечных повторах, но привидения и воскрешения из мертвых были вообще не в тему.

История Сэти и ее детей захватила меня, но не могу сказать, что понравилась. Она сложная, порой непонятная, такая знаете ли конкретно негритянская (вот не могу подобрать другого слова), она навевает мысли о вуду, колдовстве, песнях в церкви, грубоватых чернокожих смеющихся толстушках, общинах.
Эта история повествует о девушке Сэти, которой посчастливилось попасть в Милый дом, который действительно поначалу был милым. Хозяева были довольно таки лояльными белыми людьми, и относились с некоторым пониманием и уважением к своим рабам. Сэти вышла замуж, сама, сделала выбор осознанно, ее не пихнули сношаться в сарае с первым попавшимся негром, дабы наплодить потомство, она рожала детей от единственного мужа, а не ото всех подряд, включая белых хозяев. И она полюбила своих детей, так как могла их любить, у нее было немного времени для этого, но она была с ними с рождения, она выкормила их. И это стало для нее роковой ошибкой, непростительной в мире рабства. В мире, где дети сами по себе, родители сами по себе, и нет в нем места привязанности, а тем более безоговорочной, всепоглощающей материнской любви. В мире, где даже звезды любить нельзя, так как белые хозяева могут это запретить, засунуть тебя в черную земляную яму, заткнут рот железом, сковать твои ноги, а чего уж проще отнять твоих детей...
И все изменилось для Сэти, когда в Милый дом пришел учитель, она узнала боль и унижение, она узнала насилие, она узнала, что она почти животное, и не имеет прав даже на свое тело. Сэти бежала, нашла убежище и целых 28 дней была свободна, вкусила этот запретный плод, он вскружил ей голову, дал почувствовать надежду, дал узнать, каково это любить весь мир свободно, любить своих детей навсегда и никогда никому их не отдавать. И когда пришли белые люди, дабы отобрать у нее все - она сделала то, что сделала, попыталась убить своих детей, удалось убить лишь малышку дочь.
Мне сложно судить ее поступок, почему то мне кажется, что даже в концлагерях у людей была надежда, и они всеми силами старались спасти своих детей. Но еще раз повторюсь, не могу я полностью объективно судить Сэти. Она действовала не ради себя, она хотела счастья своим детям, пусть таким радикальным способом, она не видела иного выхода и в состоянии аффекта приняла это молниеносное решение.
Спустя кучу лет в ее жизнь входит это мистическое существо Возлюбленная, и вся книга пронизывается символизмом - это возвращается ее умершая дочь, и Сэти, упиваясь своим чувством вины пытается наверстать упущенное, дать Возлюбленной все, чего не додала, объяснить, почему она так поступила. Далее книга уже больше смахивает на мистический роман, где оживший дух захватывает дом и его обитателей, но повествование перемежается возвратами к прошлому, постепенно открывая характер Сэти, ее жизнь до свободы. Заканчивается логично, ожившая дочь пропадает, Сэти тяжело больна, она устала до мозга костей, опустошена, дух дочери требовал все больше и больше, это было расплатой за тот поступок. Но Поль Ди, бывший раб, который жил вместе с Сэти в Милом Доме, чьи жизни разошлись после побега, вернулся к ней. Что будет дальше - не известно, почувствует ли она облегчение, простит ли себя, оставит об умершей дочери лишь светлые воспоминания, не знаю.
Сложная для оценки книга, я ждала больше подробностей про рабство, хотя даже из тех клочков, что были обрисованы автором многое было понятно, я совсем не ожидала, что книга будет такой мистической. Сначала мне это очень не понравилось, мне хотелось реальной жизни, но постепенно я втянулась, и уже не воспринимала этот роман, как повесть о рабстве, как таковом, скорее как книгу о мыслях, отношениях, материнстве, долге, любви, прощении, все перемешалось, я просто отпустила свои эмоции.

Это совсем не легкий роман, но мимо такой истории действительно не пройти.
Она открывает нам, каким хрупким и одновременно выносливым может быть человек, его душа. Основана она на реальном ужасающем событии, произошедшем в штате США в 80-х годах девятнадцатого века. Тогда беглая рабыня, молодая женщина, убила свою годовалую дочь, чтобы уберечь её от рабства. Книга не оправдывает эту женщину, она лишь показывает нам картину её души, которую можно представить в виде лоханки под дождём несчастий, и однажды, с последней каплей эта лоханка переполняется - белые приходят за ней, и происходит Несчастье. И несчастье это становится сперва очень ощутимым, а затем вместе с одиночеством извне, которое нельзя убаюкать, приходит в дом к главной героине, в шляпке, новых ботинках и чистом платье. Эта история посвящена любви к той, которой не суждено было жить среди живых на свободе, но оставшейся свободной среди своих любимых, пусть и в облике потустороннего явления. Всё это было на самом деле, на этой планете, ничто не проходит бесследно, особенно любовь и страдания. Воспоминания остаются на тех же местах, где и произошли заложившие их события, они есть ничто иное, как то, что мы называем призраками. Стоит подумать о том, кто тебя покинул, как он оживает, становится призраком, и чаще всего грустным призраком.

“Замечательно попасть в такое место, где можно любить все, что пожелаешь, и не просить у кого-то разрешения на эту любовь. Что ж, может быть, это и называется свободой?”

Вы читали описание книги?

ЗАЧЕМ?! Человек, который это написал, знай! Ты испортил всё впечатление о произведении! Я бы предпочла узнать этот факт в процессе чтения (я ведь даже рецензии не читаю, пока книгу не окончу!).
*
Объективно
Не буду критиковать эту книгу. Не буду ее и превозносить.
То, что описано в романе, тяжело судить. С одной стороны, нам рассказывают о жутких реалиях из жизни рабов. С другой же стороны, все это "заправлено" мистикой, не менее жуткой. Но как единое целое не воспринимается, не клеится.
Субъективно
Ошеломляющее событие, которое лежит основе романа, описано вяло. Никаких эмоций. Ужас? Потрясение? Мне не удалось прочувствовать. Вот вроде бы осознаешь, что читаешь о страшных вещах, но в эмоциональном плане — ничего.
Общее впечатление нейтральное, безразличное.

Страх, обида, стыд - это те чувства, которые попеременно возникали у меня при прочтении. За то что это было. За то что людей приравнивали к животным и так же с ними обращались. Благо мы далеки от этого, ведь право на свободу уже гарантировано нам конституцией. Но эта книга дает прочувствовать что испытывали люди, лишенные этого права - отчаянье и безысходность, боязнь любить и невозможность быть с близкими.
Книга пронзительная, местами сюрреалистична, местами бредовая, но вместе с тем до ужаса реальна. У меня до сих пор стоит комок в горле. Из-за того что это было.

Сначала я решила, что это прокол переводчика. Возлюбленная — кто так называет свою дочь? Даже мёртвую дочь. Нет, ей напишут на надгробии - «любимой дочери», но «возлюбленной»? А потом, только потом, стало понятно — это не ошибка.

В доме 124 всегда было много людей. Он служил и местом сбора цветных за рукодельем, и перевалочным пунктом для беглых негров, и агрегатором новостей. Что удивительного может быть в том, что время и сломанные судьбы рассуют по привидению в каждый угол? Что удивительного может быть в том, что какому-то привидению страшно приспичит обрести плоть?

Америка, Гражданская война. Её зовут Сэти и у неё новый белый хозяин. О, он учит её тому, что значит быть рабыней по-настоящему. Что значит быть животным, характеристики и цену которого можно написать на листке бумаги. И она бежит. Бежит от нового белого хозяина и его учеников, бежит от плети, от животных характеристик на листке, от того, что случилось в амбаре.

Добравшись до дома 124, ещё одна беглая рабыня в этой веренице вздыхает свободно. Всё, что у неё есть — её дети, и она никогда никому их не отдаст. Её мальчики не станут тягловыми рабами, с железным мундштуком во рту, разрывающем губы. Её девочек не будут делить хозяйские сынки или спаривать с другими неграми — производить всё новых и новых рабов. Её детей никогда не постигнет такая участь, даже есть ей придётся сделать самое страшное. Сэти — очень любящая мать. Очень. Смертельно влюблена, можно сказать.

Может показаться, что эта книга о рабстве. Может показаться, что эта книга о любви. Вполне вероятно, что кто-то сочтёт её мистической, как будто присутствие привидения — это что-то ненормальное. О нет, оно более чем реально — квинтэссенция чувства вины, боли, безумия. Материнской любви. Оно в прямом смысле во плоти. В доме 124, когда-то таком шумном и многолюдном, терзают друг друга искалеченные души, и деваться им некуда - ведь нет в этой стране такого дома, где из каждого угла не смотрело бы горе мёртвых негров.

Такие болезненные ощущения вызвала у меня эта книга.. Такую боль на бумаге не передать..

Уже с неделю прошло, а я не могу перестать думать об этом каждый день.
Люди идут на войну и сражаются за что-то: за убеждения, за новые земли, за то, чтобы отстоять родину от захватчиков, чтобы защитить своих близких, за деньги, в конце концов. Война ужасна, но у них есть надежда, если не на жизнь, то на то, что их цель будет достигнута.
Чернокожие рабы Америки. Рождались в рабстве, умирали в рабстве. Рожали в рабстве своих детей. Ценились за выносливость и плодовитость. Не имели возможности воспитывать своих детей, да хотя бы просто быть с ними, создать обычную семью. В любой момент могли быть лишены близких. Проданы, подарены, убиты. Кто-то бежал, но бежать было некуда. Только навстречу смерти. Не за что биться.

Не боль, не издевательства, не насилие, не тяжелая работа и нечеловеческие условия были самым страшным. Отняли любовь, саму возможность любить - вот самое страшное, что вообще может случиться с человеком. Поскольку именно это является сутью. Отняли любовь - и ты уже не человек. Тут больше нечего сказать, потому что стыдно. За такие страницы в истории человечества мне действительно стыдно. И пусть это не в моей стране происходило - мир очень маленький. И каждый несет ответственность за это.
Только одно еще хочется добавить. Тони Моррисон - чернокожая. И поэтому ее книга производит абсолютно другое впечатление, чем все книги, написанные белыми на эту тему, какие бы они ни были жесткие и честные. Она позволяет почувствовать, что они чувствовали, чем жили. Я достаточно много общалась с чернокожими в Англии, и даже снимала комнату у них в доме. Атмосфера и их энергетика вспомнилась моментально. Они другие, другой ритм, другая ментальность. Я не буду скрывать, раньше чувствовала некоторую снисходительность из-за этой "разности". Но теперь уже никогда не почувствую.

Возможно ли так образно рассказать о боли, отчаянии, безысходности, безмерных душевных и физических страданиях, чтобы проникнуть в сознание современного человека и перевернуть его?
Да возможно, я только что закончила именно такую историю. Причем в ней нет ни капли слащавой игры на чувствах читателей, ни сентиментальщины, ни пафосности. Она оставляет ощущение истинной подлинности, когда описываемые события и эмоции говорят сами за себя, и никакие литературные приемы уже не нужны и даже излишни. На мой взгляд, именно таким излишним приемом стало обращение к мистике в романе, это помешало моему восприятию, внесло ощущение странного бреда в эту трогательную и такую настоящую историю.
Это беспощадная книга о том прошлом, которого следует стыдиться, и сделать все, чтобы подобное никогда больше не могло иметь места в нашем мире. К сожалению, до сих пор постоянно и практически повсеместно люди разных национальностей и цвета кожи причиняют друг другу боль. Дать бы Нобелевскую премию тому, кто найдет лекарство от этой гнусной человеческой потребности - самоутверждаться за счет других, унижать, подчинять, наслаждаться властью над себе подобными, да еще и подводить совершаемые мерзости под научные теории, оправдывая таким образом свои преступления перед людьми.
Я воспринимаю эту книгу как крик, безумный предсмертный вопль миллионов замученных: не допустить больше такой действительности, при которой мать из огромной любви убивает своего ребенка, чтобы спасти его от смерти. Или от ужасной жизни, которая хуже, чем смерть. Ведь это только кажется, что все дело в рабстве, которое давно отменили. Дело вовсе не в этом, а в звериных инстинктах, до сих пор живущих во всех нас. И с этим зверем внутри нужно бороться, подавлять, искоренять: воспитанием, прививанием культуры, толерантности, любви к людям, внедрением идеи о ценности человеческой жизни. В этом смысле хорошая литература тоже спасает мир, и гораздо больше, чем красота. Во всяком случае я верю, что такие книги спасают и точно делают лучше.