Цитаты из книги Bend Sinister

Машина исчезла, хотя квадратное эхо ее захлопнутой дверцы еще повисело в воздухе, словно пустая, черного дерева картинная рама.

- А, "философия". Ну это-то вам знакомо. Это когда пытаешься вообразить mirok [мелкий розоватый картофель] вне всякой связи с тем, который ты съел или еще съешь.

Выбравшись наконец из лабиринта карманов, он промокнул и вытер темное небо и потерявшие форму дома; и увидел, что близок к мосту.

Карандаш крякнул.

уродливые слухи и некрасивые факты не всегда так же неизменно верны, как уродливые невесты и некрасивые жены.

Последнее зарево тлеет в окне, к которому еще тянется лестница дня. Но все кончено, и если в доме зажгут свет, он умертвит то, что осталось от дня снаружи.

There is something to be said for the method employed by male characters in old novels: it is indeed soothing to press one's brow to the deliciously cold windowpane.

Покорности может и вовсе не быть, — самый факт обсуждения нами этих материй подразумевает наличие любопытства, а любопытство, оно в свою очередь и есть неповиновение в наичистейшем виде.

Улица помалкивала за плотными темно-синими шторами.

Резиновый мячик размером с большой апельсин спал на полу.

Он вошел в лифт, и лифт поприветствовал его знакомым негромким звуком – полутоп, полувздрог – и озарился. Он нажал третью кнопку. Хрупкая, тонкостенная, старомодная комнатка перемигнула, но не стронулась с места. Нажал еще. Еще мигание, стесненная неподвижность, неописуемый взгляд машины, которая не работает и знает, что работать уже не будет. Он вышел. И тут же с оптической живостью лифт смежил свои ясные карие очи. Он пошел вверх по впавшей в немилость, но сохранившей достоинство лестнице.

в нашей воистину демократической стране единообразная пресса отвечает перед нацией за правильность обеспечиваемого ею политического образования.

он был немножко слишком поганым, чтобы казаться правдоподобным, поэтому давайте позвеним в колокольчик .., и пусть похоронщик слегка его приукрасит. Ну вот, кожа вычищена и обрела марципановый ровный оттенок. Лоснистый гладкий парик с изысканно переплетенными рыжими и белокурыми прядями прикрывает голову. Розовая краска спрятала непристойный шрам. Право, прелесть что было бы за лицо, если бы нам удалось закрыть ему глаза. Но как ни давили мы на веки, они распахивались снова.

Do all people have that? A face, a phrase, a landscape, an air bubble from the past suddenly floating up as if released by the head warden's child from a cell in the brain while the mind is at work on some totally different matter? Something of the sort also occurs just before falling asleep when what you think you are thinking is not at all what you think. Or two parallel passenger trains of thought, one overtaking the other.

Theoretically there is no absolute proof that one's awakening in the morning (the finding oneself again in the saddle of one's personality) is not really a quite unprecedented event, a perfectly original birth.

Мне нужно уладить массу дел, прежде чем я начну размышлять о политике, — если эту околесицу и впрямь можно назвать политикой.

— Что за дивный голос, хоть на булку намазывай, — заметил Круг.

Он зевнул и задумался, — кто именно из позвоночных раззевался первым, и можно ли предположить, что этот унылый спазм был первым признаком утомления всего подвида в целом (в эволюционном аспекте).